"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

о том, что эпидемию чумы удалось либо побороть, либо всё же работают в достаточной мере карантинные мероприятия. Ведь, к примеру, в тот же город Гёзлев или в Бахчисарай нельзя заходить без двухдневного карантина в лагерях рядом с городом. Запрещены некоторые дороги, которые связывают города и поселения в Крыму.

А ещё туда было направлено немалое количество шиповника. По рекомендациям — чтобы солдаты и офицеры больше ели любых овощей, которых сейчас в Крыму в немалом количестве, любых фруктов. Так что витамин С должен поступать бурной рекой в организмы русских людей. И это, конечно, не лекарство, не панацея от всех болезней, как и то, что устраиваются повсеместно бани и мыльные, и увеличивается обязательное число помывочных дней. Но всё вместе позволяет минимизировать последствия от болезней и не давать возможности их распространения.

А в целом, я уверен, что в будущем найдутся такие историки, которые станут обвинять русских в геноциде крымского народа. Но это в том случае, если я всё-таки буду продолжать составлять большое количество документов и писать собственную летопись, тщательно фиксируя все события последнего десятилетия и в реальном времени. Нужно бы подкорректировать мои записи и тщательным образом описать истинные причины любых эпидемий.

А сейчас крымско-татарский народ мало того, что потерял свой генофонд во время Крымского похода русской армии, так ещё теперь страдает от множества болезней. Но почему-то мне кажется, что это далеко не первая эпидемия, с которой встречаются жители полуострова.

Но Крым — уже прошлое, пусть и будущее, но в настоящем, эта карта сыграна. Мы уже победили там, обескровили разбойничье гнездо. Но придет время, создадим нужную инфраструктуру в Диком Поле, населим его союзниками… Вот и можно будет брать под контроль Крым.

Нужно уезжать. Но было дело, которое не позволяло мне отправиться в путь. Экономика… Финансы… Ведь это и есть кровь любой войны. И важно не только взять большую добычу, как я в Крыму, особенно при «очищении» Бахчисарая. Нужно еще правильно распорядиться богатствами.

Я, как мне кажется, правильно распорядился. Продали немало драгоценностей по вполне выгодной цене. Опередили многие обозы из Крыма и успели расторговаться, пока цены на золото не рухнули. Потом был куплен еще один участок земли, прилегающий к поместью, купленного ранее у Голицыных.

Ну и вложился в заводы. Их нет, но деньги на строительство — есть. Надеюсь, что это окажется решающим фактором.

Но еще деньги были вложены в Стрелецкое Торгово-Промышленное Товарищество. Задержка выхода еще на два дня была связана с тем, что нужно провести большое собрание всех пайщиков и управляющих нашей компанией.

— Докладывай, господин директор-голова товарищества! — подталкивал я Собакина к началу его доклада.

Вроде бы бывший стрелецкий сотник и не робкого десятка, или даже сотни. Однако становится очевидна одна из его проблем: он боится публичности, скопления людей и выступать перед другими.

И это очень странно, потому как ведёт дела нынешний руководитель Торгово-Промышленного Стрелецкого Товарищества вполне сносно. А если учитывать то, что он человек нынешней эпохи, но использует немало понятий, которые я ему вбил в голову и написал в отдельных брошюрах… Собакин и вовсе самый передовой руководитель, возможно, даже во всей Европе. Надеюсь на это. И на то, что понимаю в менеджменте больше, чем ничего.

— Да говори ты уже! — подталкивал Собакина ещё и дядька Никанор.

Он буквально на днях вернулся вместе с Никитой Антуфьевым с Урала. Присматривали там место для строительства первых заводов. Да и не только присматривали, но и были заложены сразу два завода.

Дело в том, что я только Никанору доверял карты, которые получилось мне нарисовать с достаточно точной локализацией некоторых очень важных природных ресурсов. Никита Демидович вроде бы и кажется мне честным деятельным человеком. Но всё равно считаю, что с ним нужно держать ухо востро.

Тем более, когда дело касается добычи серебра и золота. Прежде всего, серебра, так как на Урале золото, пусть и есть, но не в таких промышленных масштабах, как, например, в Миассе, или на Аляске, в Калифорнии, в Южной Африке.

Вместе с тем более-менее золотоносные речушки я знал. И меня удивило то, что по нынешним меркам, найденные не самые богатые в мире золотые жилы, считались манной небесной и несметными богатствами. Не знают они про то, сколько действительно много золота можно было бы взять, например, в Южной Африке, или в Калифорнии, даже в Миассе, который пока мне кажется труднодоступной территорией.

— Не счесть там золота! — вспомнил я слова и шальные глаза Никанора, когда он мне сделал доклад по Уралу.

Конечно, я знал, что относительно не так далеко, на Среднем Урале, есть одно золотоносное место — в районе реки Сосьвы. Она далеко не самая богатая, но, если сверху пошерстить хорошенько, можно найти немалое количество самородков. Даже в XX веке, насколько я знал, находились самородки до пятисот граммов.

А вот на Берёзовское золотое месторождение я собирался организовывать в ближайшее время большую экспедицию. Предполагал, что, когда Голицын отправится на Дальний Восток, к Албазину, а это случится уже в следующем году, вот с ним вместе и отправить золотодобытчиков, которых ещё нужно будет качественно подготовить здесь, в Москве. Возможно, кого-то иностранцев туда посылать.

Вот Берёзовское золотое месторождение может стать серьёзным прибытком для всей русской казны. Правда, там сложно найти самородки: глина, земля в основном. Если землю промывать, то добыча золота не только рентабельна, но, может, со временем и оказаться сверхприбыльной.

Боюсь, что без таких вот решений, когда будем использовать мои знания по месторождениям серебра и золота, России будет сложно вести войны и ещё при этом экономически развиваться. Да и не вижу смысла не использовать те мои географические знания, которые имеются.

— Объём производства в серебре составил за последние полгода сорок восемь тысяч рублей, — всё же зачитывал свой доклад Собакин.

В зале, в самой большой и просторной комнате, оборудованной для таких вот совещаний в моём поместье в Москве, зашумели присутствующие здесь члены товарищества.

Для многих сумма в более тысячи рублей кажется чем-то нереальным, запредельным. Но не для всех из тех людей, что слушали доклад Собакина. Обратил внимание на самодовольную рожу Антуфьева. Наверняка же, паразит, думает, что в эти сорок восемь тысяч вошли и те деньги, которые уже были освоены этим промышленником, а это больше, чем половина от обозначенной суммы.

Вот только деньги те — державные, выданные Матвеевым. Не вижу смысла вести себя столь высокомерно, словно бы средства собственные. Нужно будет с ним перед самым отъездом еще раз поговорить, расставить