"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Конечно, нет. Нужно быть последним глупцом на свете, чтобы поверить Асакура после того, как он дважды обманул его за одно единственное утро.

Вместо союзника Такеши получил человека, к которому ему не стоит ни при каких обстоятельствах поворачиваться спиной.

«Гнилую кровь императорской семьи не изжить и спустя десять поколений», — кривился Такеши, пока шел по коридорам поместья. Несмотря на заключенный союз, он не собирался оставаться у Асакура дольше, чем требовалось оседлать лошадей. Но перед тем, как уехать, он хотел увидеть Наоми.

Ее разместили в спальне, которую они занимали ранее. У дверей его поклонами встретили два самурая, и Такеши еще раз повторил им, что они не должны пускать к его жене никого — ни слуг, ни лекарей, ни членов клана Асакура. Только если ей станет хуже, или она попросит сама.

Ему показалось, что Наоми спала: ее лицо было повернуто к окну, а грудь мерно поднималась в такт дыханию. Но, услышав его шаги, она открыла глаза и посмотрела на него.

Такеши подошел к футону и опустился на татами рядом с ним. Он потянул за угол простынь, удостоверяясь, что на повязках больше не было крови, и коротко кивнул сам себе.

— Ты уезжаешь, — сказала Наоми тихо, присмотревшись к нему. На ее бледном лице выделялись лишь глаза, взгляд которых показался Такеши лихорадочным.

— Да. Я заключил с Асакура союз.

— Я знаю, — она моргнула. — Яшамару-сан заходил ко мне.

Минамото усмехнулся. Ему следовало догадаться об этом.

— Он останется с тобой. С тобой останутся все наши самураи, кроме Мамору. Я заберу мальчишку с собой. Вы уедете в поместье, как только ты достаточно окрепнешь. Но я не могу ждать.

Наоми согласно прикрыла глаза и медленно кивнула. Она хотела спросить, когда они увидятся в следующий раз, но знала, что это был недостойный и глупый вопрос.

— Теперь, когда Дайго-сан на нашей стороне, — он скривился, показывая свое недоверие, — тебе лучше остаться здесь, в поместье. Так ты окрепнешь гораздо быстрее, если поедешь вместе со мной в лагерь, и долгая дорога может тебе навредить.

— Я понимаю, — Наоми прикрыла глаза, отчаянно стараясь не заплакать.

Конечно, ее муж говорил разумные, правильные вещи. Ей будет лучше у Асакура. Дайго-сан не сможет ей навредить, ведь союз между кланами заключен уже официально, и если он причинит ей зло, то прослывет клятвопреступником и предателем. Даже во время войны между великими кланами такая порочная слава ему не нужна.

Но если Такеши во всем прав, если слова его звучат мудро и логично, то почему так сжимается ее глупое сердечко? Почему так больно на душе — и совсем не потому, что в грудь ей уходила стрела?.. Сколько дней они провели вместе? Капля в океане, если посчитать, как долго они находились в разлуке. Она не наговорилась со своим мужем, не насмотрелась на него, до конца не согрелась в его объятиях.

И снова разлука. Боль от которой выворачивала нутро Наоми наизнанку. Она слишком хорошо помнила, что случилось после того, как они расстались на приеме во дворце Императора. Слишком, слишком хорошо. Как пережить это снова?.. Как не вздрагивать каждый раз от письма, молясь всем богам не прочитать в нем дурных вестей?

Такеши уезжает, и увозит с собой ее сердце.

— Я выиграю эту войну и вернусь, — он ласково погладил ее по щеке, и Наоми все-таки всхлипнула. — А до той поры ты должна управлять нашим поместьем и растить нашу дочь.

Она послушно, поспешно закивала — насколько позволяли ее повязки и заполнившая тело боль.

— Тебе не о чем тревожиться. После союза с Асакура мы не проиграем.

Такеши лгал, но Наоми этого не знала.

Союз с Асакура поможет им лишь тем, что не придется ждать удара в спину от Дайго-сана. Но старик не даст ему ни людей, ни оружие — ничего, кроме обещания не выступать на стороне Тайра, да нескольких повозок с провизией.

Но Наоми не следует этого знать. Довольно того, что уже было взвалено на ее плечи. Теперь, когда он больше не в плену, Такеши намеревался ограждать жену от всего, что было его в силах. Она уже достаточно отдала и ему, и клану: убила отца, пожертвовала собой, закрывая Такеши от стрелы, родила наследницу.

Мамору рассказал немного о том, как Наоми управляла поместьем, пока он валялся в плену Тайра, а отец воевал. Как его жена работала наравне со служанками, заготавливая повязки и травы для воинов, как питалась одним лишь рисом да сухими лепешками, как разбиралась с делами ближайших к поместью поселений.

С нее довольно. Такеши больше не станет взваливать на жену ни одной лишней печали.

— Ты спасла мне жизнь, — сказал муж и посмотрел на нее странным взглядом, суть которого Наоми не могла познать.

Такеши склонился и едва ощутимо коснулся прохладными губами ее горячего лба.

— Мне пора.

Он плавно поднялся и зашагал прочь. У самых дверей его настиг негромкий голос Наоми:

— Береги себя.

Глава 40. Песнь кукушки

Рейтинг главы — 18+.

Такеши вернулся в лагерь глубокой ночью — позже, чем хотел. Будь он один, то успел бы до заката, но их продвижение существенно замедлил Нанаши Тайра. Минамото поборол искушение убить его в дороге и привез почти невредимым. Все свои синяки и ссадины Тайра получил, когда убегал от Яшамару и его людей в поместье Асакура.

Минамото привык к беспрекословному послушанию своих самураев, но когда он приказал не трогать Тайра, то увидел в их взглядах колебание и несогласие — прежде такое случалось крайне редко. Каждый из них хотел отомстить Нанаши за плен господина — за его отрубленную руку, за другие увечья, за месяцы, проведенные в подземелье.

Несмотря на поздний час, лагерь не спал. Еще издали он заметил огни множества костров. Такеши отдал должное солдатам, когда в паре шагов от них приземлилась в снег и с шипением затухла предупредительная горящая стрела. Он потрепал по холке Молниеносного, отшатнувшегося от огня, и хмыкнул.

— Они вас не узнали? — позади раздался изумленный голос Мамору.

На безоблачном небе виднелась яркая луна, и благодаря ее свету, отражавшемуся от снега, все вокруг было видно на многие тё, почти как днем.

— После вестей, что они сегодня получили, немудрено встречать стрелой и союзника, и врага, — Такеши спокойно пожал плечами. Дозорные в их войске делали то, что должно.

Вскоре от лагеря отделился небольшой отряд и направился