Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

направить на кого угодно. Таннум не позволял проникать в чужое сознание, но разгадать дурной умысел иногда способен и обыкновенный человек, не знакомый с тайным учением. В совершенстве владеющий высоким анхакаром умеет одним взглядом отводить от себя злые побуждения и обращать их против того, от кого они исходят. Даже валлоны знали, как опасно нападать на сантарийских колдунов. Они ещё во время первой войны прозвали их «убивающие взглядом». Если владеешь высоким анхакаром, можно бродить без оружия по самым глухим местам, не боясь диких зверей. Главное – заглянуть противнику в глаза. Конечно, и человек, и зверь могут напасть сзади, но слишком уж трудно подобраться к нумаду или колдуну незаметно, даже сзади.

Существовал ещё и высший анхакар, но Гинта имела о нём весьма смутное представление. Она только знала, что владеют им даже не все нумады.

Ольмов с первого же года обучения знакомили с искусством врачевания. Гинте особенно нравились занятия, где дед объяснял, из чего состоят люди, звери, растения и вообще всё, что существует в этом мире. Приникнув к отверстию в стене своего убежища, девочка впитывала знания, как земля влагу. Она усваивала всё гораздо быстрее и лучше, чем десяти- и одиннадцатилетние ольмы. И самое удивительное – ей казалось, что когда-то она уже всё это знала, но забыла, а сейчас вспоминает. И ей ужасно хотелось вспомнить поскорее.

Материя, из которого состоит плотное тело живого существа, на древнем языке называется гинн. Об умершем говорили: «Он вернул своё гинн Матери-земле, чтобы она потом дала ему новое». Гинн состоит из маленьких частичек – монов. Они так малы, что увидеть их очень трудно, даже нумаду. Моны бывают разные, но из них состоит абсолютно всё – люди, животные, деревья, цветы… Нао, тонкое тело живого существа, его бесплотный двойник, состоит из особых монов. Ведь наома – тоже материя, просто такая тонкая, что её невозможно пощупать руками. Наома – это свет Эйрина, отражённый Сантой, в соединении с божественным анх и веществом ли, содержащим аллюгин. Гинта не совсем поняла, что такое ли, но не огорчилась. У неё ещё будет время разобраться во всём получше. Нао как бы пронизывает гинн. Его тонкие моны проникают сквозь моны плотного тела. Нао можно отделить от гинн и сделать проявленным, то есть видимым. В Сантаре все знают: отделять нао от плотного тела небезопасно. Ведь нао – обитель анх, поэтому, лишившись тонкого тела, человек слабеет. Есть выражение «вызвать нао». Но на самом деле нумады вызывают не нао, а всего лишь его часть, вернее, его тончайший слой – суннао. Это менее опасно для живого существа. Если человек без видимых причин вдруг начинал болеть и чахнуть, нумад-врачеватель в первую очередь проверял, на месте ли его тонкое тело. Похищение нао в Сантаре всегда расценивалось как покушение на жизнь человека. Вызвать суннао может каждый мангарт, но похитить само нао, к счастью, не так-то просто. Это под силу только очень искусному нумаду. Ещё труднее похитить нафф. В переводе с танумана это значит «душа». Из объяснений деда следовало, что человек, как, впрочем, и животное, получает нафф при зачатии. Когда отцовское семя оплодотворяет материнское яйцо, возникает новая жизнь. И новое существо получает нафф. Но при этом детёныш получает и частицу нафф каждого из своих родителей. Поэтому дети бывают похожи на родственников не только внешне, но и по характеру.

– Нафф – то, благодаря чему мы дышим, любим, ненавидим, желаем, боимся, – говорил ученикам дед. – Нафф развивается вместе с нум1. Она усваивает всё, что нарабатывает нум. Благодаря нафф, которая кое-что помнит из прошлых жизней, у человека есть память предков.

Занятий с учениками второй ступени Гинта не видела. Они почти всё время проводили в лесу, изучая язык птиц и зверей. Абинт в переводе с танумана – «молчаливый», а точнее «неговорящий» (а – «не», бину – «говорить»). Считалось, что обычная человеческая речь не должна касаться ушей и уст абинтов. Им, конечно, приходилось общаться с людьми, не знающими тайного языка, но они всё же старались держаться особняком. Ни один сантариец, увидев подростка с чёрной повязкой на голове, не обратится к нему, если в этом нет острой необходимости. Чёрная повязка – знак абинта. Живя в лесу, ученики второй ступени совершенствовались не только в танумане, но и в изучении животного и растительного мира. Они продолжали работать с нигмой и даже пытались влиять на погоду – разумеется, в тех пределах, в каких позволил учитель.

На третью ступень попадал лишь тот, кто овладел тануманом, то есть научился достаточно хорошо понимать любой язык, включая язык птиц и зверей. Потому старших учеников и называли мангартами. Мангарт – «ловец мысли» или «умеющий ловить смысл» (гарт – «ловец», ман – «мысль, смысл, значение»). Одни становились мангартами в пятнадцать лет, другие позже – в зависимости от способностей. Тот, кто не сумел перейти на третью ступень к восемнадцати годам, покидал школу нумадов, но приобретённые им знания и умения позволяли ему стать колдуном, лекарем, служителем какого-нибудь бога, а также учителем храмовой школы. Впрочем, тиумидами становились не только ученики нумадов, но и люди с обычным анх, умеющие сочинять священные песнопения. Бывали случаи, когда, покинув школу нумадов, человек обращался к какому-либо ремеслу, ваянию, живописи. А иные просто занимались охотой или земледелием. Управляя нигмой, можно выращивать прекрасные сорта.

Тем, кто попал на третью ступень, предстояло добиться звания нумада. Каждый мангарт должен был овладеть наомой и окончательно определиться, кем именно он станет – саммином, амнитаном, инвиром или арканом. Саммин – в переводе с танумана «врачеватель». Дед Гинты был нумадом-саммином, причём самым лучшим не только в Ингамарне, но и вообще на севере Сантары.

Нумад-инвир – значит «лесной нумад». Древнее название инвир, образованное от корня -вир- «растить, расти», считалось не совсем точным, но его продолжали употреблять – по традиции. Под опекой лесных нумадов был не только лес со всеми его тварями. Инвиры помогали гиннурам1 выводить лучшие сорта и породы, лечили скот, регулировали рост полевых культур и плодовых деревьев, защищали урожай от вредителей, засухи или наоборот от избытка влаги. Правда, влияя на погоду, они обычно согласовывали свои действия с нумадами-амнитанами. Одни занимались делами земли, другие небом, но в конечном счёте и те, и другие старались для жителей земли.

Большинство мангартов мечтали стать амнитанами, однако мало кому это удавалось. Нумад-амитан – тот, кто может сделать мост к другим ангамам и звёздам, тот, кому звёздные боги открывают врата наомы.

Искусство