Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

— Да тьфу на тебя. С чего бы им так поступать со своим же сородичем?

— Виктор, я дома не был сто лет! Кто его знает, что там щас вообще в горах творится, а? Как пустился твердь топтать, так и не было мне дела до того, что там на родине происходит. Остоелдели мне эти сталактиты, сталагмиты и прочие «иты», на которые я по молодости насмотрелся. Захотелось моря, торговли, нормального воздуха. И если бы не эта хренотень небесная, то ни дня бы и дальше про это не вспоминал.

Я продолжал нервно стучать носком туфли по полу. Секретарша у дверей не сводила с меня глаз.

Ситуация складывалась откровенно дерьмово, но кое-что становилось понятно. Нам однозначно надо пообщаться с дварфийским кланом и в особенности со стариками, заставшими или помнящими предыдущий цикл катастрофы. Они точно владеют архивами. И с эльфами тоже нужно говорить, особенно с теми радикалами, которые как раз-таки и забили тревогу первыми, как только все началось.

Я почему-то был абсолютно уверен: если мы объединим разрозненные осколки знаний трех народов, то сможем найти выход. Человеческая Империя располагает колоссальной производственной базой, армией и технологиями. У эльфов есть ключи к пониманию природной и пространственной магии. У дварфов — идеальные автономные убежища и вековые летописи катаклизмов.

Да, едрени-теребени, это ж буквально звучит как сюжет для бульварного фэнтезийного романа в мягкой обложке, или квестовая ветка из ролевой игры, где главный герой ну просто обязан договориться с враждующими кланами, выполнив по дурацкой услуге для каждого, а затем — вуаля, победа!

Я нервно хмыкнул.

Нет, это точно злая шутка судьбы, иначе и быть не может. В реальности никто никому на уступки просто так не пойдет. Придется давить, торговаться, выкручивать руки и использовать власть Императора на полную катушку.

Но первый шаг был очевиден.

— Торбин, — сказал я, возвращаясь к практической стороне вопроса. — Ты же все равно поедешь домой? Тебе придется туда идти через десять дней.

— Ну конечно. В чем вопр… — он резко запнулся, явно прочитав мои намерения. — НЕТ! ДАЖЕ НЕ ПРОСИ, Я НЕ ВОЗЬМУ ТЕБЯ С СОБОЙ, Я НЕ СТАНУ РИСКОВАТЬ! Вдруг по нам огонь откроют на полпути или у самых врат? Я не стану тебя под это подставлять!

— Потом об этом подумаем, — перевел я тему. — Ты в таверне будешь все это время? Я могу звонить тебе на этот номер?

— Да, где ж мне еще-то быть⁈ — хмыкнул он. — Аппарат на проводе, электричество в Феодосии пока есть. Если отрубят, линия должна работать автономно еще какое-то время с городской АТС.

— Вот и замечательно, мой дорогой друг. Береги себя, заклей все щели наглухо и не упивайся там сильно. Стрелять пьяным будет несподручно, вместо одной цели сразу три привидится и поди разбери в какую шмалять.

— Мэ… — глухо буркнул дварф в трубку. — Умеешь ты настроение испортить, Громов.

— А есть еще куда хуже? — горько хохотнул я, бросив взгляд на монитор с трансляцией черного неба.

— Всегда есть. Бывай, Виктор.

В трубке раздались короткие гудки. Я аккуратно положил пластиковый аппарат на рычаги, будучи почти уверенным, что как только Торбин отключился, он еще раз хмыкнул, крякнул, выдохнул дым через ноздри и допил остатки виски, продолжая ворчать на непутевый наземный мир.

Оторвавшись от стола, я выпрямился и расправил плечи.

Размышления и построение глобальных геополитических планов по объединению рас — это прелестно. Задел на будущее, которое может и не наступить, если не решить проблему в настоящем. Моя первоочередная задача находилась в тысяче километров к югу, на побережье Крыма.

Лидия и Алиса не отвечают. И Торбин только что подтвердил наихудшее опасение из эльфийских легенд: поражающим фактором является открытый воздух. Тот, кто надышится этой дрянью — сойдет с ума. И как будет проявляться это «безумие» никому неизвестно. По медицинским понятиям есть буйные помешанные, а есть тихие. И тихое помешательство всегда, простите за подобное высказывание, «приветствовалось» в клиниках куда лояльнее, чем размахивающий руками, кусающийся и гавкающий пациент.

А девчонки, с их привычкой подолгу сидеть на открытой террасе особняка по вечерам, пить чай и дышать морским бризом, находились в максимальной зоне риска. И если они застали «звездопад» на улице…

Нет, нельзя поддаваться панике.

Я развернулся к секретарше, которая продолжала жаться у стены, наблюдая за изменением моего лица.

— Проводите меня обратно в переговорную к Императору, будьте добры.

Ее не пришлось просить дважды. Девушка шустро зашагала по коридору в обратном направлении, прикладывая пропуск к магнитным замкам. И я на ходу формулировал аргуметы.

Сейчас не время для куртуазных расшаркиваний и просьб в стиле «Ваше Императорское Величество, не соблаговолите ли…». Если Федор Годунов хочет получить мои навыки и готовность лезть в пекло ради спасения Империи, он обязан обеспечить безопасность ряда людей, которые составляют мою единственную реальную привязанность в этом мире. Девчонки и родня. Я не позволю бросить Лидию, Алису, Отца и Палыча с братом под открытым небом на произвол судьбы.

Мы подошли к двойным дверям, секретарша отступила на шаг и я, не дожидаясь приглашения, нажал на ручку, войдя в помещение.

Картина внутри не изменилась. Император, Белозеров, Шувалов и Игнатиус по-прежнему сидели за столом, обсуждая что-то вполголоса. На плазменной панели продолжалась трансляция — оседающая на города искрящаяся пыльца и неразорвавшиеся белые шары, которые, обволоченные пламенем, неслись в сторону планеты.

При моем появлении разговоры стихли.

— Граф Громов, — спокойно произнес Федор II, подняв на меня взгляд. — Как все прошло? Дозвонились?

— Дозвонился, Ваше Величество, —ровно ответил я, проходя к столу и упираясь в него пальцами. Моя поза была далека от почтительной, но соблюдение протокола сейчас волновало меня меньше всего на свете. — И получил критически важную в нашем с вами положении информацию. Информацию, которая объясняет, почему дварфы забились в свои шахты, и что именно означает «вековая тоска» и одичание существ из эльфийской легенды.

Лицо Белозерова моментально напряглось.

— Говорите, Громов. Четко и по существу, — скомандовал он.

— Эта светящаяся пыль, которая сейчас сыплется с неба по всему миру, — я ткнул пальцем в экран трансляции, — Неопределенная форма нейротоксина, чьим поражающим фактором является контакт через дыхательные пути. Любое разумное существо, оказавшееся на открытом воздухе и надышавшееся этим, начнет