"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Он молчит. Смотрит на меня с ненавистью.

— Отказаться — значит признать, что вы мухлевали, — добавляю я. — И что боитесь играть честно.

Публика ждёт. Все взгляды — на Пересмешникове.

Он загнан в угол. Отказаться — позор. Согласиться — риск потерять всё.

— Хорошо, — выдавливает он наконец. — Одна партия. Чистая колода.

Крупье приносит новую колоду. Запечатанную, из хранилища турнира. При всех вскрывает, тасует.

Раздаёт карты.

Беру свои. Смотрю.

Пара тузов. Два туза, король, десятка, семёрка.

Неплохо. Но не идеально.

Пересмешников смотрит на свои карты. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

Хороший игрок. Но я — лучше.

— Меняю три, — говорю я, сбрасывая короля, десятку и семёрку.

Крупье даёт мне три новые карты. Смотрю.

Ещё один туз. И пара пятёрок.

Фулл-хаус. Три туза и две пятёрки.

Сердце колотится, но лицо — спокойное.

— Меняю две, — говорит Пересмешников.

Получает новые карты. Смотрит. И — едва заметно — его глаза расширяются.

Он получил что-то хорошее. Очень хорошее.

— Что ж, ставлю всё, — говорит он и двигает на центр стола огромную стопку фишек.

Момент истины.

— Отвечаю.

Мы смотрим друг на друга. Публика не дышит.

— Открываемся, — говорит крупье.

Пересмешников переворачивает карты. Каре. Четыре короля.

У меня сжимается сердце. Каре бьёт фулл-хаус. Он выиграл?

Нет. Подожди.

Смотрю на его карты внимательнее. Четыре короля… и джокер.

— Джокер? — говорю я. — В этой колоде нет джокеров.

Именно этим она и была уникальна. Я специально приберёг её для финала. Знал, что Пересмешников не устоит и подсунет своего джокера, поэтому в моей колоде их не было…

— Это… это не из нашей колоды, — мямлит крупье, переворачивая все карты и показывая, что второго джокера здесь нет.

Публика взрывается. Крики, возмущение, хаос.

Пересмешников стоит белый как мел. Он не ожидал, что я замечу. Не ожидал, что кто-то проверит.

— Вы проиграли, Анатолий Гаврилович, — говорю я холодно. — Дважды. Не думал, что вы решитесь на такой низкий поступок.

Он молчит. Нечего сказать, но вижу, как гуляют его желваки.

Он смотрит на меня с ненавистью. Но деваться некуда. Здесь, при всех, после двойного разоблачения — он уничтожен.

Я выиграл.

Публика всё ещё гудит, когда из толпы вылетает Кривошеев.

— Это обман! — орёт он. — Он жулик! Всё подстроено!

Он несётся ко мне, лицо перекошено яростью. Руки сжаты в кулаки.

Но на его пути встаёт Кабанский.

— Сядь, Кривошеев, — говорит он спокойно. — Ты проиграл честно.

— Ты⁈ — Кривошеев задыхается от злости. — Ты защищаешь этого выскочку⁈

— Я защищаю справедливость. Скорпионов выиграл. Пересмешников дважды попался на мухлеже, — Кабанский скрещивает руки на груди. — Или ты хочешь оспорить это при всех?

Кривошеев замирает. Оглядывается. Видит лица вокруг — холодные, осуждающие. Никто не поддержит его.

— Это… это не конец, — жалко бормочет он, отступая. — Вы ещё пожалеете…

Подхожу к Кабанскому.

— Спасибо, — говорю я.

— Не благодари, — он пожимает плечами. — Просто надоело смотреть на этот цирк. И воевать с тобой надоело.

Смотрю на него. Ещё несколько недель назад мы были врагами. Он хотел меня унизить, я — его. А теперь…

— Надумал-таки вступить в мой отряд? — усмехаюсь.

Пожимаем руки. Это явно начало долгой дружбы. Я в этом уверен!

Гости расходятся. Турнир окончен.

Спинорогова находит меня в коридоре.

— Граф, — она берёт мою руку. — Я не знаю, как благодарить. Вы отомстили за меня. За моих близких. За всех, кого они…

Её голос срывается.

— Не нужно благодарить, — говорю я. — Это была не только месть. Это была справедливость.

— Всё равно. Я этого не забуду.

Она уходит. Я смотрю ей вслед.

Следующий — Кабанский. Он подходит, жмёт мне руку.

— Неплохо играешь, Скорпионов.

— Спасибо, барон.

— Насчёт отряда — я подумаю. Серьёзно подумаю.

— Буду ждать.

Он тоже уходит.

Щербатов проходит мимо, на секунду задерживается. Незаметно кивает. Наша договорённость — в силе. Теперь у меня есть свой человек в канцелярии.

Последним уходит Сипин.

Он так и не сказал мне ни слова за весь турнир. Играл мало, продул лишь Котову, и много наблюдал за всеми. И сейчас — просто проходит мимо, молча, не глядя на меня.

— Барон Сипин, — окликаю я его.

Он останавливается. Оборачивается. Смотрит на меня своими странными, пустыми глазами.

— Да?

— Было приятно познакомиться.

Он молчит секунду. Потом — едва заметно кивает.

— Взаимно, граф. Уверен, мы ещё встретимся.

Я провожаю его взглядом. Этот ещё себя покажет. Я чувствую. Он был здесь не просто так, уверен, по заданию кто-то более сильного и важного. Что же, я подожду.

Через час Пересмешников возвращается с документами.

Он кладёт бумаги на стол передо мной. Руки трясутся.

— Вот, — говорит он глухо. — Тень особняка. Переход права собственности.

Беру документы, пролистываю. Всё на месте. Подписи, печати, заверения.

— Благодарю, Анатолий Гаврилович, — говорю я вежливо.

Он не отвечает. Просто стоит, глядя в пустоту. Сломленный человек.

— Можете идти, — добавляю я. — Мы закончили. Но документики я проверю.

Он уходит, не оглядываясь.

Оля подходит ко мне, заглядывает в документы.

— Это… это всё? — шепчет она. — Мы выиграли?

— Выиграли, — я улыбаюсь. — Всё. Долги отца закрыты. Тень особняка — наша. Более того — теперь есть люди, которые должны нам.

— Кто?

— Кривошеев. Ворон. Ещё несколько мелких игроков, — пролистываю бумаги. — Они подписывали расписки, когда проигрывались. Теперь эти расписки — мои.

Оля качает головой.

— Ты невероятный.

— Знаю, — я подмигиваю ей. — А теперь — к делу.

Достаю из выигрыша солидную пачку денег. Протягиваю ей.

— Распорядись о строительстве храма для бога Скорпиона. Найми архитектора, выбери место. Пусть будет достойный храм.

Она берёт деньги, смотрит на них.

— Храм? Сейчас?

— Сейчас. Я обещал Скорпиону. Пора выполнять.

Она кивает и уходит.

Остаюсь один. Смотрю на документы в руках.

Деньги на храм. Некоторые вещи не меняются. Ни в каком мире.

* * *

Где-то в воздухе

Дирижабль «Северная звезда» летит сквозь ночное небо. Внизу — бескрайние поля, тёмные леса, редкие огни деревень.

Барон Сипин сидит в своей каюте, глядя в иллюминатор. На столе перед ним лежит мобилет.

Он берёт его, набирает номер. Ждёт.

— Да? — голос на том конце — низкий, властный.

— Это Сипин. Турнир завершён.

— И?

— Скорпионов победил. Безоговорочно. Пересмешников потерял лицо и солидную часть имущества, включая тень особняка Скорпионовых, его союзники разорены. Молодой граф забрал всё, до чего смог дотянуться.

— Интересно. Пересмешников обещал, что справится.

— Он недооценил противника. Скорпионов оказался умнее, чем все думали. Он блестяще провёл большую игру. Заманил их, расслабил, а потом уничтожил.

— Ты наблюдал лично?

— Да.