"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров

— Иди в зеркало на себя полюбуйся, — злобно обрываю жалостливый плач родительницы, — и сама ответь на этот вопрос. Лично я этого урода больше здесь видеть не желаю. Всё, разговор закончен. Забирай ключи, выбрасывай Пашкины вещи в коридор, у тебя есть пара минут, чтобы попрощаться с любимым.

Мать всхлипнула и быстрым шагом покинула кухню.

— Молодец, Мишка! — Бабка одобрительно смотрит на меня. — Смотрю, после больницы ты изменился и поумнел, приятно видеть. Всё правильно делаешь. Зачем Ленке мучиться? Ничего хорошего с этим обормотом её не ждёт. Остынет, поймёт, сама тебе спасибо скажет.

— И я так думаю, Петровна.

Поднимаю шатающегося отчима. Правой выкручиваю запястье, заламывая руку за спину, левой хватаю за волосы. Конвоирую шипящего от боли и нецензурно ругающегося алкаша к двери. В коридоре уже набросана куча его вещей.

Мать складывает Пашкину обувь и майки в большой кулёк. Старушка, довольно улыбаясь во весь свой щербатый рот, услужливо поворачивает рычаг замка и открывает дверь.

— Бросай его шмотки в коридор, — командую матери.

Родительница с тяжёлым вздохом подчиняется. Она выносит кулёк с обувью, аккуратно складывает на него пару курток и свитера отчима, рядом ставит большую, набитую вещами сумку и тенью скользит обратно за мою спину.

Толкаю алкаша вперёд, отпуская его. Не удерживаюсь и отпускаю уроду смачный подсрачник, наслаждаясь видом отпечатка кроссовка на заднице.

Старый дебошир падает на противоположную стенку коридора, инстинктивно выставляя перед собой руки. Он мычит ругательства, пытается угрожать, но я не слушаю этот бред, а просто молча захлопываю перед ним дверь.

Мать опять всхлипывает.

— Ты чего? — поворачиваюсь я. — Ушел Максим, да и хрен с ним. Теперь тебя никто трогать не будет. А жениха мы тебе ещё лучше найдем. Нормального дядьку, а не это алкогольное чмо. С ним ничего путного не получилось бы. Это животное только женщин избивать может в пьяном виде и за обычными людьми с ножом гоняться. Не стоит оно того, чтобы по нему горевали.

— Да я не из-за него. — Матушка приникает к моей груди. — Пашку, конечно, жалко. Он не плохой, когда трезвый. Но я…. Столько лет надеялась и верила, что ты образумишься, станешь нормальным человеком, хотя порой сил никаких не было. Думала, не доживу. И вот… Дожила.

Родительница рыдает, уткнувшись лицом в мою грудь.

— Мам, ну перестань, — глажу её по волосам и спине, — я же говорил, жизнь будет налаживаться.

После моих слов ручейки слез превратились в настоящий водопад. Пришлось уводить матушку в комнату и долго успокаивать. Когда я вышел из её комнаты, был глубокий вечер. Сварил себе пару сосисок в целлофановой обёртке вместе с яйцом, поужинал в одиночестве на общей кухне и пошел спать. Вырубился сразу, упав на кровать. В этот раз мне ничего не снилось.

* * *

— Чего в подсобке разлеглись? — В помещение залетает Сергей Владимирович, седой жилистый дядька с руками-лопатами, наш старший. — Там к Макаронычу армяне приехали. Нужно пару десятков ящиков коньяка и вина им в машину перекинуть. Клиенты щедрые, денег нормально по-любому подкинут. Миха, Иван, быстро подорвались и за мной.

— Плохо не будет? — интересуюсь, лениво поднимаясь с табуретки. — Так можно до белой горячки допиться. Пару десятков ящиков спиртного, ничего себе. У них губа не треснет?

— Не треснет, — сурово обрезает меня бригадир. — Вообще-то это не твоё дело, но я скажу. Макароныч проговорился, что им на свадьбу. Будут там шашлыки на природе хавать, а коньячком и винишком полировать мясо и закуски. Ладно, ребятки, пошли на склад, там клиенты на рафике уже заждались.

На складе нас ожидал нервно прохаживающийся Макароныч — Иван Макарович Абатурин, пухленький толстячок, заведующий винно-водочным отделом.

— Наконец-то, — всплеснул холёными ручками он, увидев в дверях наши фигуры. — Где вы бродите? Покупатели уже нервничают.

— Вот эти ящики берите, — толстячок глянул на лист, зажатый в ладони, — здесь «Хванчкара», заказано два ящика.

Я послушно подхватываю их.

— Теперь «Арарат». — Заведующий отделением поворачивается к другому ряду. — Семёнович, отсюда пять ящиков.

— Понял, — бурчит бригадир.

— Там, ты знаешь, «Посольская» стоит. Десять ящиков отнесёте. И четыре «Советского шампанского». И Семёнович, умоляю, ни одной бутылки себе не берите, — заискивающе просит толстяк. — За всё заплачено с лихвой. Лучше я потом вам сам дам парочку пузырей, по рукам?

— Не боись, Макарыч, не подведём, — подмигивает ему бригадир. — Усё будет, как в лучших домах Парижа. Погнали ребятки. Берём по два ящика — и на выход.

— А тележку? — Мой напарник Иван недовольно скривился. — Чего, на горбу всё тащить?

— А тележки сейчас все заняты, — поясняет Сергей Владимирович. — Семён, Гриша и Рома на обувном складе товар принимают и разгружают. Так что придётся так потаскать, ручками.

Тащим ящики ко входу, там уже стоит рафик с распахнутой дверью. Рядом суетится пожилой усатый армянин.

— Ребята, осторожно, — просит он. — Сделайте всё быстро и качественно, не обижу, мамой клянусь.

Второй смуглый парень молча смотрит на нас. Замечает меня, и лицо вспыхивает удивлением.

— Мишка, Елизар? Брат! — Меня сжимают в крепких объятьях.

— Да подожди ты, — ворчу недовольно. — Дай ящики поставить в машину. Разобью, мне же претензии предъявите.

— Так, ребята, — вступает в разговор, подошедший Макароныч, — позже поговорите. Давайте сначала машину загрузим, потом её от входа отгоните и можете пообщаться, только не очень долго, у Михаила ещё рабочий день не закончился.

Полный армянин согласно кивает и что-то говорит молодому на своем языке.

— Хорошо, — парень отходит от меня. — Миш, как закончишь, дядя Вазген с вами рассчитается, и перетрем пару минут. Хорошо?

— Хорошо, — киваю я.

Ящики мы погрузили быстро. Пожилой армянин вручил пачку денег Макаронычу, засунувшему её в карман не пересчитывая, а потом подошёл к нам. Достал перемешанную кучку денег из внутреннего кармана пиджака. Выудил из неё кончиками пальцев три розовых десятки и вручил их довольному бригадиру. А тот, «не отходя от кассы», сразу рассчитался с нами.

Вазген захлопнул дверцу рафика. Через несколько секунд он уже сидел за рулём, открыл окно, сказал что-то парню и включил зажигание. Машина затряслась, выплюнула чёрные хлопья дыма и поехала во дворы, исчезая из вида.

Бригадир с Ваней и Макароныч скрылись внутри склада, оставив нас с парнем у входа.

— Мишка, брат, как я рад тебя видеть! — восклицает мой новый/старый знакомый.

Меня опять обнимают и целуют в щеку от избытка чувств.

«Млять! Что делать? Что ему отвечать? Я даже не знаю, кто это вообще», — звенит в мозгу паническая мысль.

— Что смотришь так? — Парень отстраняется от меня, окидывая недоумённым взглядом, — Совсем забыл Ашота, да?

Глава 9