Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Мениус… Ты ведь тоже бездушный?

— Как и все в нашем королевстве, владеющие Высоким Искусством.

— Тогда, зачем ты бухаешь? Радости или других чувств от этого, всё равно, не испытываешь?

— Побочный эффект — Кортинар мёрзнет, а я пью. К тому же, сломленный выпивкой человек вызывает меньше подозрений, и никто его всерьёз не воспринимает. Всё для дела. Что у тебя ещё, Илий?

— Всё. Хотя нет! Вот ты сказал про владеющих магией…

— Высоким Искусством.

— А в чём разница?

— Магия есть в каждом, и на подсознательном уровне любой, кроме тебя, естественно, может её проявлять в определённых условиях. Даже звери и предметы. Я, например, не лечу болезнь как таковую, а просто бужу магию внутри человека, которая и поправляет повреждения. Владеющие Искусством видят магию, чувствуют её взаимосвязь с миром и управляют этим, согласно силе своего таланта и уровня образования. Можно вылечить или убить, можно поднять огромный камень или вырастить дерево за час — всё зависит лишь от собственного резерва Владеющего. Лично я — средненький по силе — не то, что архимаг Кортинар.

— А Веблия?

— Пустышка. Очень слабая, точнее. Сама ничего не может толком, но умело пользуется Камнем Душ, который управляет нами…

— Управляет? Как и Кортинар, ты не похож на марионетку. Значит, есть у вас определённая свобода выбора, раз ты смог себя этим волшебным маревом протрезвить?

— Маревом?

— Ну да. Тому, что вокруг головы твоей возникло, не оставив даже запаха перегара.

— Ты его видел?

— Ну, не придумал же!

— Этого не может быть.

— Почему?

— Потому что наблюдать действие энергетических потоков могут только Владеющие Искусством. Даже простой человек с внутренней магией, которой в тебе нет совсем, не способен на такое.

— Пусть так, но я не ошибся.

— Хорошо. Проведём небольшой эксперимент. Видишь свечу?

— Не слепой!

— Сейчас я зажгу её своим даром, а ты опишешь, как всё происходило.

Не дожидаясь моего согласия, Мениус направил палец на свечку. Вначале ничего не было, а потом от обугленного фитилька потянулась голубая ниточка, которая, коснувшись пальца мага, стала краснеть словно разогретая проволока. Внезапно фитиль загорелся ярким, слегка подрагивающим на сквозняке, пламенем.

— И? — односложно спросил лекарь.

Я пересказал только что увиденное, в конце добавив собственный вывод:

— Есть предположение, что ты отзеркалил от себя чего-то там у свечи, точнее — фитиля, ускорив в нём движение атомов — отсюда и пламя.

— Поразительно. Только не твоих атомов, а крупиц сущего. Но всё верно. Не врёшь, хотя поверить у инертного к магии в такой дар сложно. Уйди. Мне надо подумать.

Ошарашенный, я покинул лазарет, почёсывая здоровой рукой затылок. Это, что же получается? Владеющий Высоким Искусством, но не маг? Хрень какая — то!

14. Интерн-недомаг

Перед ужином появились отмывшиеся после тренировки ученики.

Мой вид привёл всех в лёгкое замешательство.

— Тебя чего связали? — спросил Парб, тут же выдвинув собственную версию. — Не иначе, буянил! У нас в деревне был один такой — напьётся и давай крушить всё подряд. Пока не свяжешь — не успокоится. Только почему одну руку?

— Наверное, не сильно буянил — решили ограничиться половиной тела, — серьёзно ответила ему Фанни, пряча смешинку в глазах.

— Правда?

— Ох, и дурнем же ты, Большой, бываешь… Конечно, нет! Илий же нам говорил, что магия на него не действует. Как лечить такого? Вот и обвязали руку, чтобы не шевелилась и сильно не болела, пока сама не заживёт.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Парб. — Сильно больно?

— Да нет… Обидно очень — теперь до конца учёбы так ходить, — признался я.

— Это да. Хотя, с другой стороны, хорошо, что у тебя, а ни у кого-то из нас, — изрёк Носач, глядя в потолок.

— Не поняла… — нехорошо прищурилась Цветочек.

— Ничего плохого я не имел ввиду! — быстро поправился он, видя, что его слова были неправильно поняты. — Я к тому, что и одной рукой на утренних занятиях Илий справится, а на тренировках ему давно равных нет. Получается, что кроме вынужденного неудобства, ничего не теряет. А если бы у нас с вами такое? Всё! Собирай вещи и по домам!

— И это меня ты дурнем обозвала? — обратился к девушке Парб. — Посмотри на настоящего!

— Чего это я дурень? — возмутился Штих.

— А кто ещё? Если бы с нами такое случилось, то моргнуть не успели, как маг всё поправил бы! Понял?

— А…

— Ты, дружок, осторожнее в свой большой нос сморкайся, — предложила Фанни.

— Чего? Почему? — спросил растерявшийся Штих.

— Мозг у тебя маленький, а ноздри большие — выскочит через них, ненароком, если перестараешься!

— Да ну вас! — надувшись, махнул рукой Носач и… первый хихикнул.

Мы рассмеялись вслед за ним. Приятно было наблюдать, как эти разномастные, странные и немного долбанутые люди, всё больше и больше находили общий язык, становясь дружной семьёй. И не менее приятно было осознавать, что и я сам являюсь её частью.

Ночью не спал, пытаясь уложить перебинтованное тело. Вот зараза! Кто хоть раз получал подобные травмы или переломы понимает, насколько трудно привыкнуть к гипсам, повязкам и прочей фигне, нацепленной на тело. Мало того, что неудобно, так ещё и выбешивает по-первости, исключая из полноценной жизни. Потом смиряешься с неизбежным, но первые несколько дней ужасны!

Спас меня Филь, который, зайдя в нашу спальню, тихо сообщил мне:

— Тебя там лекарь зовёт. Говорит, что мазь какую-то придумал для твоего плеча.

— Наконец-то… — облегчённо вздохнула Фанни. — Достал уже, ворочаясь, ругаясь и на судьбу жалуясь. Филечка, миленький! Можешь сегодня ночью его не приводить обратно? Спать очень хочется.

— И не жалко тебе меня совсем? — обратился я к ворчунье.

— Жалко. Очень… Но с утра! Спокойной ночи!

Кто-то шикнул из другого угла, взывая к совести в это позднее время суток. Мы заткнулись и я, кое-как одевшись, последовал за охранником.

Вопреки моим ожиданиям, Мениус был не один, а со всеми другими заговорщиками.

— Филь… Покарауль на улице. Разговор тут серьёзный намечается, и не стоит посторонним около окон бродить, — приказал Замруд.

Потом, дождавшись, когда охранник уйдёт, продолжил, обращаясь ко мне:

— Нужна твоя кровь.

— Много?

— Сколько посчитаем нужным. Ты должен понимать, что…

— Что мази чудодейственной нет, и вы хотите меня поизучать немножко, — перебил я его.

— Верно. Закатывай рукав.

— Должен расстроить — не получится. Другие анализы берите столько, сколько унести сможете — всё равно, в туалете оставлю это «добро», а со своей кровью буду сам решать, как поступить.

— Ты не понял — это приказ! — вскинулся Бурт.

— Это ты не понял — нет здесь для меня