Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Я охотно выполнил просьбу, чувствуя себя школьником, разбившим мячом окно в кабинете директора. Самому хотелось остаться в одиночестве и привести мысли в порядок.

* * *

Илий ушёл с магом, а Фаннория никак не могла прийти в себя. Поцеловала! Пусть в щёку, но впервые полезла сама к мужчине и… это ей понравилось. Особенно, как он отреагировал. Не стал руки распускать, а принял знак внимания с благодарностью и лёгким смущением. «Красавчик» не успел ничего сказать, лишь подмигнул озорно, но это и к лучшему — а то бы ляпнул опять какую-нибудь обидную глупость, и дуйся на него целый день. Девушка, по привычке, попыталась разозлиться на себя за эту спонтанную выходку у всех на глазах, но не получалось — она сделала то, что хотела, искренне радуясь за этого странного парня. Впервые такой встретился. С виду наглый и «колючий», постоянно намекающий на её малый рост и ставящий в неловкое положение, Илий, несмотря на свои выходки, когда доходило до дела или помощи, без просьб влезал в чужие проблемы, помогая, чем может. Даже её спас тогда у колодца и от веренгцев тоже. А с этим устройством во дворец? Другой бы отгородился, но не он. И хоть темнит сильно, пытаясь выдать отношения с командиром Буртом и Мениусом за чисто деловые, только не зря она провела детство среди «высшего общества» — то, что там всё намного сложнее поняла сразу, частенько подглядывая, как Илий пробирается тайком в дом начальника охраны, в который зачастил и Сум Ручей вместе с самим Замрудом Лембийским, бывшем при прошлом Владыке не на последних ролях в политических играх. Спросить бы Короля шутов о происходящем, но он ведь, как всегда, обзовёт «малой» и наврёт «с четыре мешка».

Малая… Так у Илия хорошо это слово получается! Вроде оскорбление, но какое-то ласковое. Словно не на убогий рост намекает, а под защиту берёт, говоря, чтобы она не волновалась и ничего не боялась рядом с ним. Эх! Росточка б побольше, тогда…

«Стоп! — одёрнула себя Фанни. — Не увлекайся! Грязная, маленькая потаскуха рядом с иномирцем не то, о чём стоит фантазировать! Даже мечты отбрось! Мы слишком разные и дальше того, что есть, лезть не стоит, чтобы отношения, с таким трудом налаженные, не угробить! Дружить — сколько угодно, но не более!».

— Фанька! Очнись! — раздался громкий голос Парба над самым ухом. — Не проснулась, что ль?

— Не… Тут другое… — загадочно произнёс Штих.

— Ничего и не другое! — чересчур быстро ответила девушка. — Вспоминала, какой сейчас урок! Идём!

Блямб Пустозвон, по заведенной им же традиции, начал занятия с острой рифмочки в адрес одного из учеников. Потом, окинув взглядом присутствующих и не найдя среди них своего любимчика Илия, показал пальцем на Фанни.

— Сегодня тебе выпала честь первой показать свой талант, — сказал он ей. — Начинай!

Девушка встала и уже намерилась «пройтись» по своей заклятой подруге Марамбе Хваталке, как слова неожиданно вырвались сами собой:

Я ложусь и глаза закрываю,

День прошедший забыв навсегда.

О хорошем и светлом мечтаю,

Отдаваясь в объятия сна.

Пусть увижу красивые сказки,

Пусть почувствую нежность твою.

И признаюсь тебе без опаски,

В том, как сильно тебя я люблю.

Ты поймёшь. Ты поверишь, конечно.

Сам откроешься, крепко прижмёшь.

Этот сон будет жить бесконечно…

Но закончится, если уйдёшь.

Поутру сильной снова я буду —

Жизнь не любит соплей или слёз.

А уснув, вновь о боли забуду,

Потерявшись в лучах своих грёз.

— Втюрилась… — тихо шепнул Штих Большому, надеясь, что Фанни его не услышит.

Но она услышала и, незаметно показав кулак, пообещала злым голоском:

— Хана тебе, носатый!

* * *

После окончания учебного дня компания заговорщиков собралась в доме лекаря.

— Садиться не предлагаю, — произнёс Мениус. — Свойства предметов в этой комнате изменены.

— И зачем тебе надо было так мебель уродовать? — спросил Сум Ручей, оглядываясь вокруг.

— А это не я. Ваш «инертный к магии» Илий постарался.

— Подробнее… — напрягшись, попросил Замруд.

— Для этого и позвал. В результате многочисленных экспериментов удалось выяснить, что Король шутов всё же имеет свою магическую составляющую. Более того, может воздействовать на сущности предметов и живых людей, но на примере моего жилища можете убедиться, что привычные нам законы с ним не работают. Кортинар совершил опрометчивый поступок, поделившись с Илием своей кровью, и теперь невозможно предугадать последствия от действий этого, без сомнения, талантливого ученика. Он слишком опасен в своей непредсказуемости. Пока шутовской король не в силах проявить свой дар без проводника из Владеющих Высоким Искусством, только есть у меня нехорошее подозрение, что эта проблема для него временная. Что будем делать? Вариантов два. Первый — ликвидируем потенциально опасную угрозу для всего мира. Второй — пусть архимаг Кортинар сам решает, как лучше поступить.

— А сам, что думаешь? — поинтересовался Замруд. — Ты с ним несколько ночей провёл, и должен иметь собственное мнение.

— Больше склоняюсь, чтобы не трогать парня. Илий слишком расчётлив и хладнокровен для необдуманной глупости. Рискованно, конечно, но, в случае удачи, такой фаворит при короле может быть очень полезен. На него не действует магия мира Маллии, а вот он может преподнести неприятные сюрпризы нашим врагам.

— Согласен. Ради простого любопытства в горящую печь не полезет, — поддержал лекаря командир Бурт. — Не так уж много у нас надёжных людей, а Илию я доверяю. Нервы всем попортит обязательно, но это и нам на пользу будет, а то совсем в «болото» превратились.

— Того же мнения, — кивнул Сум. — Надо, чтобы Кортинар довёл его до ума.

— Рад, что в этом мы едины, — подытожил Замруд Хохотун. — Забываем на время про побочные таланты нашего ученика и ждём. Архимагу я сам всё отпишу по своим надёжным каналам. Что по новеньким кандидатурам, представленных нашим «уникумом»?

— Мне нравятся! — довольно ответил Ручей. — Особенно — Цветочек с Большим. Оба, по моим предположениям, не должны были одолеть Весёлый Путь в силу своей комплекции, но… Даже Фанни умудрилась на одном упорстве взобраться на стену! Это о многом говорит. Носач — тихоня, только умеет смотреть и анализировать в сложных, не способствующих этому, обстоятельствах.

— Отметил бы самостоятельность в принятии решений у всех троих, — продолжил Бурт. — Заводила у них, конечно, Илий, но они тоже не простые марионетки. Несколько раз во дворе наблюдал, как решали поодиночке сложные вопросы среди учеников, не доводя дело до открытого