Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— А какой смысл? Эти земли и так вот-вот станут нашими. Вы же до сих пор ведёте себя, как при обычном набеге. Шире надо мыслить! Если каждый день «на дело» ходить, да высиживать у костра, ожидая непонятно чего, можно и к воротам Магбура опоздать, — строго сказал ветеран. — Для Пилекса Зарни важен каждый солдат. Уж я-то знаю. И как закончу задание, сразу направлюсь к нему, не отвлекаясь ни чтобы пограбить, ни чтобы «пощипать баб».

— Мы желаем того же! — горячо возразил ратник. — Войти в распахнутые ворота Магбура! И грабим не для собственной наживы, а чтобы помочь армии с припасами. Вон, ту же скотину для этого отловили. Так зачем же тогда отпускать местных, ещё и с телегами? Всё пойдёт нашим братьям!

— Они никуда не денутся, — Ворсгол пожал плечами. — Куда им идти? Позади мы, а впереди лишь Магбур. Плюс у вас теперь их скотина.

«Что значит „распахнутые ворота Магбура“? — между тем задумался ветеран. — Ранее ублюдок также сказал, что в городе „сидит Сепарий“. Что это значит? „Сепарий“… Это ведь не имя, что-то иное… какое-то незнакомое словечко… Сайнадское? Нет, я сайнадский диалект хорошо знаю, да и мало он от нашего отличается. Имперское?»

Глава местной банды — а по другому назвать их у Ворсгола не получалось — был не слишком рад услышать слова ветерана.

— Мы выступим в темноте. На конях. Ты с нами, диверсант? — голос звучал жёстко.

— В какой они стороне? — со вздохом спросил мужчина.

— Юго-запад, — на миг призадумавшись и оглядевшись, ответил его собеседник. — Пара километров отсюда. И вряд ли они в состоянии далеко уйти. В крайнем случае отыщем по следам телег. В такой грязи их будет трудно не заметить.

— Деревня, которую я хотел найти, должна быть где-то там, — прикинул Ворсгол. — Хорошо. Раз нам по пути, я составлю вам компанию.

— Вот это отлично! — главарь потёр ладони друг о друга.

— Но насилие к женщинам — это последнее дело, — недовольно проговорил он.

— Конечно последнее, — согласился ратник. — Вначале надо перебить их охрану, а потом как следует обездвижить.

Догонять местных отравились ночью, в самой глухой темноте. В лагере остался лишь один ратник — присмотреть за скотиной и награбленным. С Ворсголом поехало пятеро. Каждый нёс ружьё, но пуль и пороха ветеран особо не заметил. У каждого бойца было лишь по одному полупустому коробку. Выходит, что максимум на один-два выстрела.

Главарь, которого звали Аксун, по пути поведал Ворсголу, что беженцев всего четверо — мужчина, две женщины и мальчишка. К тому же, он считал, что мужчину ранили в прошлой стычке, так что никакого сопротивления и быть не могло.

Впрочем, дело это не меняло. Мужчину они планировали убить первым.

— Потом можно и развлечься, — ухмылялся он. — Две бабы, диверсант. Две! Молодые ещё. Свежие. Ну и мальчишка тоже сгодится, ха-ха! Уверен, едва мы начнём, как ты сразу передумаешь и присоединишься.

Но ветеран лишь улыбался в ответ. Он уже успел изучить характер своего нового спутника. Храбрились такие, как он, лишь пока числом превосходили врага, а доблестью полагали возможность задавить и запугать беспомощных жертв. Таких созданий в мире было полно, и когда в стране началась война, для них наступило раздолье. Такова жестокая тень всех противостояний.

Несмотря на ночь, группа двигалась споро. Похоже ратники успели вдоволь изучить местность, так что не опасались завести коней в овраг или едва прикрытую снегом лужу, что лишь на вид будет казаться неглубокой.

Как Аксун и обещал, цели они достигли крайне быстро. Не прошло и двух часов, как всадники заметили свет костра, который освещал склон холма. Рядом расположилось два фургона.

Ворсгол лишь сплюнул. Подобную беспечность он ненавидел.

«Неужели непонятно, что огонь привлекает внимание?» — с раздражением подумал ветеран.

Главарь остановил отряд за сотню метров, после чего быстро начал раздавать своим людям указания.

— В огонь не смотреть, — важно заявил он. — Ослепните ко всем чертям. Наши глаза уже привыкли к темноте и отлично видят мелкие детали. Пусть они, — Аксун кивнул на будущих жертв, — слепнут, а мы будем точны и стремительны.

Остальные закивали. Ворсгол тоже кивнул, чтобы не сильно выделяться на общем фоне.

— Теперь делимся, — продолжил ратник. — Я с диверсантом обойдём их с той стороны, — ткнул он пальцем. — А вы четверо пойдёте здесь. Только дайте нам пять минут на подготовку. Потом нападайте, не тяните.

Ворсгол с трудом удержал лицо.

«С той стороны, значит, — мысленно прикинул он. — С риском 'случайно» поймать от этих ублюдков пулю-другую? Неужто снова «солдатский розыгрыш»?

Тем не менее, ветеран промолчал и направился с Аксуном.

— Твои ребята меткие стрелки? — негромко спросил Ворсгол у своего невольного напарника через пару минут.

— Жалят, как гадюки, диверсант, — оскалился главарь.

— И с такого же расстояния, — пробурчал ветеран.

— Не изволь беспокоиться, они не промахнутся.

— Не сомневаюсь.

— Это что, опаска? — загоготал Аксун. — От тебя? Ты ведь весь вчерашний вечер важничал и перья распускал. Да и на вид ведь — здоровяк. И тут такая реакция? Удивил.

— Ты сейчас ещё сильнее удивишься, — хмыкнул Ворсгол, а потом молниеносным движением меча ударил собеседника по горлу.

Полилась кровь. Ратник невнятно забурлил, а потом завалился, едва не упав. Ворсгол в последний момент успел подхватить главаря и заставить его труп принять в седле более-менее устойчивое положение.

Отряхнув клинок, ветеран спрятал его в ножны, а потом продолжил двигаться бок о бок с ратником, придерживая его истекающее кровью тело за плечо.

— Ещё немного побудем вместе, — прошептал Ворсгол. — Ох, надеюсь Троица закинет твою чёрную душу в кипящий котёл.

«Однажды я составлю тебе там компанию, — подумал мужчина. — Может быть уже сегодня, но надеюсь, что у меня ещё есть немного времени».

По истечению пяти минут, которые Аксун дал своим людям, ветеран добрался до противоположной стороны костра, чьё дрожащее пламя замерло впереди. Тут Ворсгол ускорился, пустив коня рысью. Жеребец главаря не отставал, хоть его труп и болтался из стороны в сторону.

Приближаясь к намеченной цели, ветеран Полос заметил остальных ратников. Бандиты подъехали к лагерю, тут же выстрелив из ружей в большую фигуру, замотанную в старое одеяло и лежащую подле костра.

Ворсгол хмыкнул.