"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Что ты ей сказал? — спросила у воина, державшего девушку.

— Ничего. Вам послышалось, миледи. Я молчал.

Двое других кивнули, подтверждая его слова, но я не поверила. Теперь девушка уже ни на кого не укажет.

Глава 19. Две матери

 Одним из первых, кого увидела, войдя в крепость, был Тор. Не знаю, как сдержалась и не расцарапала ему лицо. После всего, что было, как он мог так поступить со мной? Ответил предательством на предательство? До чего же больно! Глаза щипало от непролитых слез.

А, может, он не виноват? Может, его подставили и оболгали? Тор всегда был добр к Ивару. Или это маскировка?

Следующий на кого подумала — свекровь. Вдруг она замыслила избавиться от Ивара? Но если это так, почему Гунхильда не убила внука, когда мы с Тором были на охоте? Никто бы ей не помешал. Но она по непонятной причине тянула до этого дня. Чего ради? Что-то не складывается.

Гунхильда и Тора-то не сдала за помощь мне на той же охоте. Хотя это был идеальный шанс убрать его, другой вряд ли представится в ближайшее время. Она выступала лишь против меня и то исключительно законными способами — при помощи суда.

Что же делать? Спросить у мужа напрямую? Конечно, он ответит, что непричастен. Но как узнать — правда это или нет? Поверить на слово? Я совсем запуталась… Касайся это только меня, я бы так и поступила — откровенно поговорила с мужем. Но на кону жизнь Ивара. Нельзя полагаться на слова.

Мне хватило выдержки ровно отвечать на вопросы о происшествии, но я умолчала о признании Илвы. Я не могла обвинить Тора при всех. У меня нет доказательств. К тому же если он невиновен, я навсегда испорчу его репутацию. Нет, это только между нами.

Вскоре я попросилась к себе, сославшись на пережитый стресс и желание привести себя в порядок. Мое платье было в земле, в волосах застряла трава. Тор не почуял подвоха. Он остался допрашивать воинов, которые вели Илву. Я догадывалась: ему они скажут то же, что и мне: девчонка вырвалась и бросилась со скалы. Надо будет самой разобраться, кому они служат. Никому кроме себя я в этом деле не доверяла.

Прежде чем подняться в свои покои, я свернула к конюшне, где в это время обычно бывал Никлас. Помня, что ему запрещено общаться со мной, я пряталась в тени и подозвала юношу, когда никто не видел.

Никлас вышел ко мне. Мы скрылись за углом конюшни, и я спросила:

— Никлас, ты помнишь мою новую рабыню?

— Вы пришли поговорить о ней? — разочаровался юноша.

Мне сейчас было не до чужих сердечных страданий, поэтому я строго попросила Никласа ответить на вопрос.

— Ту, молодую? — нахмурился он. — Как ее звали…

— Илва.

— Точно! Я с ней не общался, но видел ее рядом с тойоном, — юноша сам подвел к тому, что я хотела узнать.

— Торвальд говорил с ней?

— Пару раз.

— О чем же?

— Этого не знаю, миледи. О том вам лучше спросить у мужа.

— Ну да.

— А зачем вам это? Что-то стряслось? — поинтересовался Никлас. — У вас платье в грязи и трава в волосах.

— Пустяки, — отмахнулась я. — Скоро сам все узнаешь, — новость о последних событиях пока не добралась до конюшни. Знай Никлас о произошедшем, мог бы солгать, а так выдал Тора с головой. — Мне нужно еще кое-что. Иди за мной.

Я двинулась к центральной площади. Не дойдя, выглянула из-за угла. Тор все еще был там, беседовал с одним из трех воинов, что упустили Илву. Двое других уже ушли.

— Взгляни, — сказала Никласу, — на того мужчину рядом с Торвальдом. Он знаком тебе?

Никлас занял мое место, посмотрел, а затем произнес:

— Это Стиг. Он пришел с нами.

— Он — один из наемников Тора? — уточнила я.

— Верно.

— Почему я не видела его за столом мужа?

— Стол маленький, а воинов с тойоном Торвальдом пришло много. Все не поместятся. За тем столом сидят лишь приближенные.

— Вот оно что, — пробормотала я. — Спасибо, Никлас, можешь идти.

Юноша оставил меня, а я словно вросла ногами в землю. Никак не могла сделать шаг. Все нити вели к одному человеку, и это разрывало мне сердце.

Позже я подловила Расмуса, воина который учил меня верховой езде, когда Тор был занят, и показала ему Стига. Расмус подтвердил слова Никласа. Стиг действительно был из числа наемников мужа.

Торвальд общался с Илвой. Это плохо. Вот она — первая улика против него. Раньше он не проявлял интереса к моим рабыням и уж точно не заговаривал с ними. Вторая улика — воины, упустившие Илву, его наемники. Это и вовсе ужасно.

Зачем же он спас меня? Как там Тор говорил — если кто-то и отнимет твою жизнь, то только я. Я нужна ему живой, чтобы он в полной мере насладился моими страданиями?

С чего я решила, что наши отношения изменились? Он всего лишь поцеловал меня, прочее я придумала сама. Вдруг все было притворством, чтобы усыпить мою бдительность? Я не верила, не хотела верить, но забыть о словах Илвы означало рискнуть сыном.

Торвальд не должен догадаться, что Илва мне все рассказала. Пусть думает, что она унесла тайну с собой в могилу. Я буду вести себя с мужем как ни в чем не бывало. Сделаю вид, что между нами все по-прежнему. А что дальше? Снова вернуться к идее побега? Ведь здесь, в крепости Арвид я лишусь сына, и не имеет значения, кто будет повинен в его смерти. Оставаться, надеясь, что муж ни при чем, слишком опасно. Как же поступить?! Я чувствовала, что схожу с ума. Тону в кошмаре, в который превратилась моя жизнь, и некому бросить спасательный круг.

Из конюшен я отправилась в детскую, убедиться, что с сыном все хорошо. Ушла оттуда спустя несколько часов и то потому, что няня настояла — Ивар готовился к дневному сну. Наконец, я добралась до своих покоев и привела себя в порядок. А потом зашел муж.

Быть милой с тем, кто возможно едва не убил твоего единственного ребенка, сложная задача. Я притворялась изо всех сил, но справилась