"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Анна Беляева запаниковала. Она была готова сесть на пол, обхватить колени руками и разрыдаться, признавая свое поражение. Но Алианна не из тех, кто ноет, если что-то не получается с первого раза. У этой средневековой женщины внутри несгибаемый стержень. Родись она мужчиной, за ней бы пошли воины. Может, она не была образцом для подражания, но у кого нет недостатков?

Нет, сдаваться рано — говорила во мне кровь Алианны. Я оглянулась в поисках хоть чего-нибудь. Почему не попробовать выжечь искры с помощью камня? Его навалом кругом. Вся башня — пол, стены, потолок — из него. Найти обломок не составило труда.

Щедро полив дрова маслом, я приступила к задаче посложнее — высечь искру, чиркая камнем о камень, чтобы поджечь с ее помощью хотя бы мох. Чисто теоретически я знала, что это возможно. Но знать и сделать — разные вещи.

Запястье ныло, так долго я чиркала. Звук удара камня о камень отражался от стен и разносился по башне. Хорошо, гром его заглушал, а то меня услышали бы даже с берега.

Пару раз появлялось что-то вроде искры, но ее не хватало на розжиг. Лишь через четверть часа, когда я была близка к отчаянию, что-то вышло — мох задымился. Огня не было, но я усердно дула на мох, пытаясь его воспламенить.

Получилось! Я чуть в пляс от радости не пустилась, но вспомнила, что это только начало. И все же дальше дело пошло легче: от мха загорелся хворост, а тот в свою очередь поджег дрова. Вскоре в маяке стало жарко. Я согрелась, а от одежды шел пар — она и волосы быстро сохли.

Подойдя к одному из окон, вгляделась в море. Корабль уже близко к берегу. Еще бы немного и разбился, но теперь ему ничто не угрожает. Свет поможет ему. Особенность маяка Арвидов в том, что он четко указывает на свободное от скал место. Ориентируясь на свет, можно без потерь проплыть между скалами и невредимым встать у берега. Без маяка это сделать нереально.

Лодки мародеров уже качались на волнах. Я не видела лиц мужчин, но была уверена, что все они повернуты к маяку, который горел впервые за сто лет.

Спуск обычно легче подъема, но не в этот раз. Убедившись, что огонь в ближайшее время не потухнет, я покинула маяк и еще долго ползла вниз со скалы. Вернуться в крепость через поле не пыталась. Сейчас все взгляды прикованы к нему. Чуть выйду из-за скалы, меня тут же заметят. А я надеялась скрыть тот факт, что горящий маяк моих рук дело.

Как мы договорились с Гунхильдой, я спустилась к берегу дальше по склону. Там меня ждал человек в лодке. Его лицо скрывал капюшон плаща, и я тут же подумала о своем. Повезет, если ветер унес его далеко. Если нет, то я попала.

Решив не паниковать раньше времени, залезла в лодку, и мужчина тут же отчалил. Вот сейчас пригодится запасной водный проход в башню. Именно к нему мы направлялись.

То, что Гунхильда не обманула и прислала человека на лодке, говорило в ее пользу. Она могла бросить меня, но не стала этого делать. Уж точно не из любви ко мне. Побоялась, что письмо попадет к главному старцу? Может, и так.

Нас подбрасывало и кидало в стороны, но лодка упрямо держала курс, а мужчина молча работал веслами. Вцепившись в борт, я боролось с приступами морской болезни. В такой болтанке она начнется даже у моряка с сорокалетним стажем.

За всю дорогу мы не обмолвились ни словом. Мужчина хранил свое инкогнито, а мне было не до общения.

Зеленая и слабая, как после продолжительной болезни, я выбралась из лодки, доставившей меня прямиком под стены крепости. Оттуда по лестнице поднялась в жилые помещения. Сейчас они пустовали — все ушли смотреть на корабль, как и в прошлый раз.

У себя в комнате я быстро ополоснулась прохладной водой и переоделась в чистое. Руну на помощь не звала. По моему виду она тут же все поймет. От одежды пахло костром, и я спрятала ее под кровать. Позже избавлюсь. А сейчас скорее на стену, пока мое отсутствие не заметили.

Гунхильда обещала прикрыть — делать вид, что говорит со мной, тем самым обеспечивая мне алиби. В той толчее, что обычно бывает на стене во время охоты за сокровищами, это сработает. Но скоро начнется разбирательство, кто зажег маяк. К этому моменту я обязана быть на стене лично и плевать, что едва стою на ногах от усталости.

Вскоре я заняла место подле Гунхильды.

— Что я пропустила? — шепнула на ухо свекрови.

Та улыбнулась, выражая похвалу за отлично проделанную работу.

— Корабль причалил, — ответила она. — Давен и его люди сошли на берег. Скоро они будут здесь.

— А как наши лодки? — я волновалась за Тора.

— Они в порядке. Тоже пристали к берегу, мужчины встречают гостей. Теперь, когда стало ясно, что это Давен, никто не причинит ему вреда. Надеюсь, и ты не станешь.

— Зачем мне вредить Давену? — удивилась я.

В ответ Гунхильда лишь усмехнулась. Это еще что за намеки?

— Что говорят по поводу маяка? — сменила я тему.

— Говорят, что того, кто его зажег, ждет лютая и долгая смерть, — Гунхильда посмотрела на меня.

В ее зрачках отражался свет маяка, почудилось, они кровожадно светятся. Меня передернуло от этого видения.

— Надеюсь, вы сдержите слово, — пробормотала я.

Она глянула свысока:

— Я всегда выполняю свои обещания.

Прямо от сердца отлегло. Теперь главное не попасть под подозрение.

Глава 21. Деверь

 Гунхильда вскоре покинула меня. Она торопилась к сыну. Я видела: эта встреча принесет ей радость.

С берега по каменной тропе поднимались воины крепости и вновь прибывшие. Я не желала видеться ни с теми, ни с другими, поэтому ушла к себе. Там первым делом сожгла платье, в котором ходила к маяку. Когда ткань сгорела, позвала Руну и попросила вернуть мне письмо.

— Вот оно, миледи Анна, — рабыня вытащила письмо из выреза платья. — Я держала его при себе.

— Спасибо, — поблагодарила я и бросила бумагу в огонь. Нужда в нем отпала, оно даже стало опасно. Гунхильда так и так не осмелится указать на меня, ведь я не стану молчать о ее участии.

Я велела Руне принести воды для мытья.