"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Глава 22. Отпусти

 Мне срочно требовалось повидать Гунхильду. Пока не услышу из ее уст подтверждение о том, что побег готовится, не успокоюсь.

Я пронеслась по коридору подобно урагану и, едва не забыв постучать, ввалилась в комнату свекрови. Она была на месте. Одарив меня осуждающим взглядом — я хоть и постучала, разрешения войти не дождалась — она кивнула рабыне, чтобы та оставила нас наедине.

— Решила проведать свекровь? — насмешливо спросила Гунхильда. И куда подевалась та несчастная старушка, что вчера умоляла спасти ее сына? Сегодня она опять превратилась в высокомерную стерву.

— Вы знаете, зачем я здесь, — сказала. — Все готово?

Гунхильда сжалилась и проявила сопереживание:

— Не волнуйся так, Алианна. Ты выдаешь себя. Не давай Тору повода запереть тебя в комнате. В этом случае даже я не смогу помочь.

— Но наш уговор в силе? — уточнила я.

— Разумеется, — кивнула свекровь. — Я не меньше тебя хочу, чтобы ты покинула крепость. Давно пора избавиться от проклятия, постигшего моих сыновей.

— Что за проклятие? — не поняла я.

— Ты, Алианна, проклятие — это ты. Суда ты избежала благодаря своей хитрости и глупости Тора, так хоть уедешь. Меня устраивает этот вариант.

Я умолчала, что планирую вернуться. Незачем заранее расстраивать свекровь, еще передумает мне помогать.

— Сегодня вечером состоится праздничный ужин в честь приезда Давена, — добавила она. — Будь готова.

Последнее замечание относилось не к празднику. Сегодня так сегодня. Откладывать побег дальше опасно. Только вместо облегчения (ура, скоро я буду далеко отсюда!) я испытала ужас (какой кошмар, скоро я буду далеко отсюда!). Что я за противоречивая особа.

К ужину я вшила мешочек с драгоценными камнями в пояс так, чтобы его было незаметно со стороны. Собрала сумку с продуктами и спрятала у конюшни в одну из телег. Там же лежала котомка с самым необходимым для Ивара и меня. Бежать приходилось налегке.

Осталось еще одно, но не менее важное. Я решила написать мужу письмо. Объяснить свой поступок и попросить дождаться моего возвращения. В коротком послании изложила главное: свои подозрения и опасения, улики против Тора и причину, по которой бежала — желание увезти Ивара в безопасное место.

«Убедившись, что Ивар в надежных руках и ему не грозит опасность, я приеду, — писала я. — Не преследуй меня, подожди. Дай мне время все обдумать и успокоиться. Отпусти меня, и я вернусь к тебе». И подпись — твоя… я замешкалась, а потом, скрепя сердце, дописала — Алианна.

Послание снова отдала Руне и попросила передать его Торвальду следующим вечером. Я надеялась, письмо удержит мужа от преследования и других необдуманных поступков.

Сборы осложнялись тем, что в крепости полным ходом шел поиск того, кто зажег маяк. Давен был спасен, и все признавали, что это хорошо. Но маяк зажгли вопреки запрету, и все соглашались, что это плохо. Люди боялись гнева Владыки мертвой воды. Срочно требовался козел отпущения. В первую очередь для того, чтобы отдать его Владыке.

Воины рыскали по крепости, опрашивая жителей: где они были, что делали той ночью. Я избежала допроса благодаря статусу. Если уж мне будут задавать вопросы, то лично Тор.

Вечером, поцеловав сына на ночь, я спустилась в главный зал, как ни в чем не бывало. Первый, кого там встретила, был Тор. Муж поджидал меня и протянул руку, чуть я вошла.

Я вложила подрагивающие пальцы в его широкую ладонь.

— Ты боишься меня? — безошибочно определил он.

— Для страха есть причины? — вопросом на вопрос ответила я и выдержала пристальный взгляд мужчины.

— Конечно, нет, — его слова почти успокоили, но тут он добавил: — Главное не давай мне повода усомниться в тебе.

Побег осложнился навязчивым вниманием Тора. Весь вечер он не отходил от меня, а стоило сделать шаг в сторону, как он хватал за локоть и притягивал к себе, мило при этом улыбаясь. Но я не строила иллюзий: он меня стережет как настоящий сторожевой пес.

Через стол я посылала отчаянные взгляды Гунхильде, пытаясь мимикой объяснить суть проблемы. Попытке на двадцатой она поняла. Свекровь наклонилась к Давену и что-то прошептала ему на ухо. После чего деверь встал и, захватив пару кубков с медовухой, направился к нам.

— Выпьем, брат? — Давен сел напротив Тора и поставил перед ним кубок. — Сколько лет мы не сидели за одним столом? Поднимем чарки за воссоединение семьи!

От такого тоста Тор отказаться не мог, и братья выпили. Между ними ощущалось напряжение и недосказанность, но враждой я бы это не назвала.

— За твой счастливый брак! — произнес Давен следующий тост. — Пусть тебя благословят боги и пошлют тебе много здоровых сыновей!

Тор пригубил медовухи.

— До дна, — хитро сощурился Давен. — Все же пьешь за сыновей.

Поморщившись, Тор залпом выпил содержимое кубка.

— Эй, подавальщица, — крикнул Давен, — налей нам еще! Хочу выпить и пообщаться с братом, которого я не видел четыре года. Прежде мы ладили. Ты помнишь?

— Хорошее было время, — кивнул Тор. — Мы оба ни на что не претендовали, все по праву доставалось Вилфреду. Но сейчас ситуация изменилась.

— Ты про место тойона? Оно твое, я это признал и готов служить тебе. Просто не давай мне повода сместить тебя.

— И не надейся, не дам, — хмыкнул Тор. Похоже, для братьев такой обмен любезностями был в порядке вещей.

— Знаешь, — вздохнул Давен, — я устал скитаться, хочу жить здесь. Позволишь, а, тойон?

— Это твой дом. Я не могу запретить тебе жить в крепости.

— Верно. Выпьем за упокой старшего брата, — Давен поднял кубок. — Надеюсь, Владыка мертвой воды будет добр к нему.

Они осушили очередной кубок. Глаза у обоих осоловели, движения потеряли четкость. Если так пойдет дальше, братья напьются. Это была часть плана Гунхильды по устранению препятствий к побегу, и я не вмешивалась.

Примерно через полчаса и пять тостов Давена — выпьем за мою жену (правда, она красавица?), за мать (дай боги ей долгих лет жизни), за отца (покойся с миром, старый дурак), за крепость (пусть простоит еще не один век), за того отчаянного сукина сына, который зажег маяк — Гунхильда кивнула мне. Это был знак. Пора.

Я встала из-за стола, но Тор схватил меня за запястье.

— Куда? — муж глянул мутным от медовухи взором.

— Я утомилась и хочу лечь пораньше, — попыток высвободить руку не предпринимала, по опыту зная, что