Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

завернул в ректорат сдать командировочное удостоверение. Затем поспешил в лабораторный корпус, где после недолгих препирательств с отвечавшим за составление графика младшим научным сотрудником стребовал с него допуск в процедурные по своему прежнему расписанию.

— Я сегодня быстро! — пообещал я и рванул в раздевалку.

По пути то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды, но взглядами всё и ограничилось, никто из персонала с расспросами о командировке приставать не стал. Определённо ещё о гибели Вдовца не знали, иначе бы точно не сдержались.

Быстро переодевшись, я накинул на обожжённое предплечье полотенце и отправился в буфет. Посидел там, попивая травяной настой в ожидании, когда освободится нужная процедурная, заодно постарался успокоиться после неприятного разговора и сосредоточился на технике адаптации к активному излучению Эпицентра.

Встрепенулся, когда меня окликнул Василий.

— Физкульт-привет! — отозвался я, поднимаясь из-за стола. — Ты как?

— Так себе, — неопределённо пожал плечами знакомый лаборант. — О Сёме слышал?

Я кивнул.

— Леопольда в розыск объявили, — поведал мне Василий, — но я не верю, что это его рук дело. Он, конечно, с придурью, но безобидный. Да и кишка тонка человека убить. Яду подсыпать — ещё куда ни шло, но не так.

— Не нашли его? — уточнил я. — А то я только из командировки вернулся, не в курсе последних событий.

— Как в воду канул.

Я вздохнул.

— Мутная история.

— И не говори! — кивнул Василий. — Леонид с Кордона на днях собирается приехать — надо будет как-нибудь посидеть, Семёна помянуть.

— Зовите, как соберётесь.

— Замётано.

Василий попрощался и увёл на процедуры закреплённого за ним студента, а там и моё время подошло. Сегодня из-за накладок пришлось ограничиться работой на силовой установке; я отпустил ассистента, самостоятельно проверил аппаратуру и установил в печатное устройство регистратора бобину бумажной ленты, выкрутил регулятор таймера на шестьдесят минут и обратился к сверхсиле.

Ну, поехали!

Но нет — не поехали, а поползли. За время командировки я успел порядком отвыкнуть от давящего воздействия Эпицентра и все десять минут до первого сигнала таймера пытался не упустить гармонию источника-девять, задействовать адаптивную технику и одновременно тянуть в себя сверхэнергию. Разумеется, и силовую установку при этом запитывал, но исключительно по остаточному принципу. А вот после сигнала — ускорился!

Минуту работал на предельной мощности, даже дурноту ощутил, и голова закружилась, но дальше как-то оклемался и приноровился, выложился на все сто, пусть при этом и сошло семь потов. По окончании тренировки я только и смог, что до лавочки добрести. Так бы и прилёг на неё, но процедурную требовалось освободить, вот и оторвал бумажную ленту, присмотрелся к показаниям счётчиков.

Общий выход оказался заметно ниже моих обычных результатов, зато пиковую мощность удалось поднять до пятидесяти шести киловатт. Теперь бы ещё этот результат закрепить и вообще замечательно будет.

Хотя к чему эти сослагательные наклонения? Закреплю! Непременно закреплю! И более того — в самом скором времени свой личный рекорд превзойду. Нужно будет только график изучить и посмотреть на каком этапе случился прорыв, а где был спад. Но это не горит, это может и подождать.

Обнулив показания счётчиков, я поплёлся в душ, там немного пришёл в себя и двинулся в раздевалку. Оделся, сунул свёрнутую в валик бумажную ленту в портфель, поднялся из подвала на улицу.

Солнышко светит, свежий ветерок бритую голову обдувает.

Хорошо.

Я нацепил кепку, сунул портфель под мышку и сбежал с крыльца. У военной кафедры наблюдалось какое-то столпотворение, но на митинг происходящее нисколько не походило, поскольку не доносилось оттуда ни лозунгов, ни речовок. Такое впечатление — студенты в очередь выстроились и не в одну, а сразу в несколько, и те переплелись между собой, да ещё кто-то пытается пролезть вперёд других или протащить к себе приятелей, чему решительно никто не рад.

— Петя! — окликнули вдруг меня.

Голос был прекрасно знаком, обращение же — насквозь неправильным.

Какой ещё «Петя»? С чего бы это?

Я обернулся и раскинул руки.

— Привет!

Подошли Карл, Ян и Костя, а с ними пара незнакомых барышень — все с нарукавными повязками дружинников.

— Венера, Лариса, Пётр, — представил нас друг другу Карл, после помялся и заявил: — И, Петя, на будущее: я — Мефодий.

У меня едва челюсть от удивления не отвисла.

— Интересно девки пляшут! И какая муха тебя укусила?

— Да глупо и смешно уподобляться безродным космополитам и преклоняющимся перед западным миром декадентам! — рубанул рукой воздух Карл, он же Мефодий Карлуша.

Ян и Костя глянули на него вроде как даже с жалостью, барышни отвернулись в безуспешной попытке скрыть улыбки.

— Погоди! Погоди! — выставил я перед собой указательный палец. — А как же подпольные клички? Вот в миру ты Карлуша, а для своих Карл! Плохо разве?

— И мы ему о том же толкуем, — поддержал меня Ян.

— Ага, — кивнул Костя и попытался обнять за талию смуглую и черноволосую Венеру, но получил по руке.

— Ну если только так, — неуверенно пожал Карл мощными плечами, снял шляпу и промокнул бритую макушку носовым платком. — Наверное, имеет смысл, Пьер… Тьфу-ты! Петя! — Он прищурился. — Или у тебя тоже подпольная кличка?

— Бог миловал, — открестился я. — Тебя, получается, звеньевым поставили?

— Бери выше! Заместителем дежурного смены!

— Поздравляю! А что за суета у военной кафедры?

— Одни добровольцами на фронт отправиться хотят, другие на курсы записаться, — пояснил Костя. — А нас сразу отшили, даже бумаги не приняли.

— Да погоди ты со своими бумагами! — перебил его Карл. — Петь, ты когда из столицы вернулся? Мятеж застал?

— Как бы он застал? — удивился Ян. — На паровозе оттуда неделю пилить!

— А на самолёте — сутки!

— Самолёты не летают!

— Да и поезда не особо ездят! Не читал разве о массовом саботаже на трансконтинентальной магистрали? — свысока глянул Карл на своего худощавого приятеля. — Так что, Петя?

Я заколебался и уклончиво ответил:

— Застал немного. Но так — ничего серьёзного.

Костя уставился на меня во все глаза.

— И — вернулся?!

— А куда деваться? — развёл я руками, ощутив себя при этом едва ли не дезертиром. — Меня в Службу реабилитации мобилизовали, пришлось раненых операторов в Новинск сопровождать. Так что пока здесь завис. Да! В горбольницу на дежурство бежать пора!

Но убежать не получилось, Карл ухватил меня своей лапищей за руку и придержал.

— Мы проводим.

Ну и двинулись. Пока шли по территории студгородка, общались о том и сём, но студенты об оперативной обстановке в городе почти ничего не знали, а я при незнакомых барышнях боялся сболтнуть лишнего, так что разговор не задался. Да ещё у одного из корпусов повстречались подружки Нины, и разошлись мы как-то