Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

Ден достал мобильник, и бросил на меня косой взгляд, а я подергал бровью, одними губами прошептал «не благодари» и ретировался обратно за стол к своим друзьям.

* * *

Уже вечером, за полчаса до того, как нас с Денисом должны были забрать, я шел от кафетерия к парковке медленным шагом, почти не глядя по сторонам и размышляя о том, что мне осталось не так-то много времени… Уже пятая часть отпущенного мне демоном срока минула. А я все еще не придумал, что мне делать дальше с этим нежелательным соседством. Самое интересное, я вдруг понял три простых вещи. Первая — я слишком быстро привык к тому, что в моей жизни все поменялось, перестал бояться абсолютно всего: болезней, хулиганов, мажоров с их влиятельными родителями, общественного осуждения… О мелочах вроде маминого справедливого гнева или робости по отношению к девушкам — вообще можно не упоминать. Второе — я слишком привык к своим новым возможностям. Появилась какая-то беспричинная уверенность, что я справлюсь с любой проблемой, выйду сухим из любой заварушки, окажусь победителем в любой войне. Ну и последнее… в какой-то момент я осознал, что моя жизнь словно бы ускорилась. Яркие и масштабные события потекли рекой, очередью одно за другим, накатывая волнами и не давая и минутки на отдых, чтобы остановиться и осмыслить происходящее. Словно что-то нагнетает эти события, заставляя нырять в них с головой, не задумываясь. Что-то или кто-то…

Додумать эту мысль я не успел, потому что справа от меня, из узкого бокового прохода вынырнули трое крепко сбитых парней, подхватили под руки и затянули туда, откуда секундой ранее появились. Растерявшись, я не успел даже пикнуть, не говоря о том, чтобы оправится и среагировать. Меня вытолкнули на небольшой пустой пятачок в окружении технических зданий универа, где уже стояло двое, впереди — знакомая и ненавистная рожа грека.

— Ну что, сученыш, наконец-то ты попался, и у нас есть возможность поговорить как следует, и перетереть наши с тобой нерешенные вопросы, — ухмыльнулся стоявший напротив меня Никеас, поигрывая в руках ржавым металлическим прутом. — Мне тут птичка напела, что ты совсем зазвездился, почувствовал себя бэтменом? Пора тебе напомнить кто ты есть, отброс, и из какой дыры в заднице вылез…

Глава 17

Меня держали за оттянутые назад руки, с заломленными кистями. Не то, что не вырвешься, даже кукиша не скрутишь. А значит, все мои новоприобретенные трюки не стоят и выеденного яйца.

«Малисса! Ты нужна сейчас! Эй!» — позвал я мысленно, задержав дыхание и прислушиваясь. Ничего. Словно она специально прячется поглубже в такие моменты, а вылазит только когда сама хочет. Убить меня не убьют, вероятно, но пару неприятных моментов испытаю…

Резкий удар под дых заставил согнуться пополам, удерживаемые руки вывернулись под неестественным углом, но на фоне боли от удара — в руках я почти ничего не почувствовал.

— Ты че, пёс, решил меня игнорить?

Я поднял голову, через силу немного разогнулся, чтобы рукам стало полегче, глянул Никеасу в глаза.

— Чего… ты хочешь… — кашель прорывался через слово и дышать было трудновато.

— Я спрашиваю, с чего вдруг ты стал таким смелым, а? Позволяешь так по-хамски базарить с серьёзными людьми, да еще и на угрозы переходишь… чё что там, совсем берега потерял?

Сделав глубокий вдох, отвечаю как можно спокойнее:

— Я всего лишь попросил И Су Йена уладить ситуацию между нами. Объяснил, что случилось недоразумение, предложил компенсацию… понятно, не такую, как вы удваивали каждый раз. Готов один раз хорошо заплатить…

— Да? Мне он сказал другое. Что ты вкрай берега попутал. Записал разговор с ним, угрожал мне и ему Безами…

— Чем?

Я не успел задать вопрос, как тут же получил еще удар и снова сложился.

— Ты туго догоняешь, да? Вопросы задаю я! Еще раз откроешь свое хлебало без разрешения — проверю насколько крепко у тебя держатся зубы вот этим, — он сунул мне под нос все тот же ржавый прут. — «Безы» — это Имперская безопасность. СИБ, олень ты тупой. Так что, говоришь, ты ему не угрожал, и вел себя как положено? Мне не верить на слово другу, а поверить такому как ты шнырю?

Ну урод, дай мне только освободить руки. Я тебе такого шныря покажу…

— Я не…

— Что? Громче, говори!

— Давай договоримся. Я предлагаю отдать оригинал записи с камер и компенсацию в 200 тысяч. Единоразово. И мы расходимся.

Я почувствовал как чужая рука сжимает мне волосы и поднимает голову.

— Чел, во-первых, кто тебе сказал, что ты можешь выдвигать какие-то условия? Во вторых, после того что ты тут устроил, кривлялся, строил из себя крутыша, почему ты думаешь, что каких то двух вшивых сотен достаточно?

— Тогда альтернатива. Я солью все записи СИБ. И вы оба загремите за решетку…

Никеас откинул голову и заржал.

— Ля, он и правда такой тупой? — картинно спросил Мазанакис глядя мне за спину. — Ты хорошо понимаешь, что сейчас говоришь и кому пытаешься угрожать? Давай я тебе растолкую кое-что. Не бесплатно, сумма компенсации увеличится, зато ты станешь чутка умнее… Да, Йен отказался тебя прессовать, сказав, что вмешиваться не будет. Я его понимаю. Серьезные люди мыслят более здраво, чем вы, бомжи. Для серьезного человека любая проблема — это, по сути, всего лишь лишние финансовые расходы. Так вот, твоя угроза для Йена это всего лишь необходимость просить помощи семьи— пока ситуация не обострилась. И да, если ты ее выполнишь — его семье придется заплатить приличную сумму чтобы все уладить. Но тогда твоя угроза реализуется и перестанет быть сдерживающим фактором. Знаешь что тогда будет? Тогда глава семьи И Су узнает о тебе, как об угрозе… и что, по-твоему, будет дальше? Сейчас, пока ты не сделал этого — твоя непосредственная проблема только я. Но давай, выполни то, что сказал, а я посмотрю сколько времени ты еще проживешь, и твоя мамаша заодно, да и твоему хозяину Градову достанется!

Никеас явно наслаждался ситуацией, а мне стало не по себе. Черт, он прав. То же самое я буквально вчера говорил самому И Су Йену: угроза страшна пока остается угрозой.

Я зажмурился и мысленно завопил:

«Малисса! Малисса чтоб тебя в жопу все черти ада драли! Ответь, тварь рогатая!»

Но ответа понятно не было. Оставалась надежда, что демонесса просто прикидывается глухой, и в последний момент вмешается…

— Я уже молчу о том, что при всем твоем