Два в одном: Во все тяжкие - SecretKeeper

желании запись с камеры меня лично никак не затронет, — продолжил разглагольствовать Никеас. — Записи со мной у тебя нет, а обвинения с чужих слов на камеру любой адвокат разобьёт в пух и прах… а у меня хороший адвокат, поверь… Теперь, что до компенсации. Лям. Один миллион. Срок две недели. И при этом ты согласишься на работенку, которую тебе предложили. Там и отработаешь. А в качестве наказания думаю сломать тебе руку или ногу. Скорей, наверное, руку, ноги тебе еще пригодятся, — он ухмыльнулся.

— Давай без этого, я могу еще кое-что предложить, — начал я, но снова получил под дых.

— Заткнись, — скучающим голосом оборвал он. — Ложите его правую руку сюда, — он указал на выступающую бетонную площадку вентиляции высотой примерно по пояс.

Меня поволокли вперед, упираться было практически бессмысленно. Я уже приготовился к неизбежному, зажмурился… И неожиданно сзади раздался истошный рев, и одного из парней, держащих мои руки приложило чем-то тяжелым. Звук напомнил удар куском трухлявой ветки по пустой тыкве. Хватка, удерживающая правую руку, ослабла, и я рванул ее изо всех сил. Свобода!! Ну теперь повоюем!

Я выбросил правую руку навстречу опешившему Никеасу, и прошептал первое что пришло в голову: «Тенебрае долоса, фортуна руенс!» Тот опомнился и бросился было наперехват, огибая бетонную площадку, замахнулся на меня прутом, но при размахе огрел своего же союзника по лицу, пока тот оббегал его сзади. Бычара взвыл. Никеас даже не заметив этого, попытался огреть уже меня, но я свободной рукой двинул в зубы парню, держащему мою левую руку, и шагнув назад отклонил корпус влево — закрываясь его телом и подставляя под удар грека. Получив по башке от своего же, светловолосый прыщавый хмырь тоже охнул и медленно завалился на бок. Странное все-таки это заклинание, решительно непонятно как оно действует, но, судя по всему, гадит прилично…

В этот момент мимо меня пролетела толстая старая коряга, брошенная кем-то со спины, врезавшись в еще одну шестерку, и сбив его с ног. Коряга, ударившись, откатилась в сторону.

— Валим! Ярик! Валим нахер!! — крикнул сзади знакомый голос.

Здравая мысль, не могу с ней не согласиться. Но тут Никеас снова замахнулся своим железным прутом, явно намереваясь швырнуть его. В меня или в моего нежданного помощника — еще не ясно. Ясно только то, что один из нас после этого останется тут лежать. А меня этот расклад никак не устраивал.

И тогда что-то произошло. Внутри меня закипело, заклокотало, начал шириться и разрастаться комок гнева. Ярость охватила меня целиком, на глаза словно надели солнечные очки или затемняющую пленку. Мне захотелось просто взять Никеаса и разорвать пополам. Уничтожить, сжечь, развеять по ветру. Или… Все еще плохо соображая, что именно делаю, я сложил руку в жесте «оглушения», и направил на его мерзкую рожу указательный палец. Интересно, требуется ли для правильного выполнения заклинания полноценный контакт? До этого я всегда касался головы цели. Но если достаточно только указать…

— Веритас абсконди, люкс таше!! — громко прорычал я, и комок ярости в моей груди сжался, рванул к руке, просвистел по ней к пальцу, указывающему на противника и…

Яркая вспышка, словно передо мной сработали разом десяток профессиональных фотокамер и между ними проскочила искра сварки. Я рефлекторно зажмурился и отвернулся, а потом вообще припал на землю, опасаясь, что Никеас швырнет прут вслепую и ему повезет…

Спустя недолгих две секунды где-то впереди прозвучал звук падающей об асфальт железяки. Я приоткрыл глаза и увидел Никеаса, застывшего с отведенной для броска (уже пустой) рукой, и еще двух парней рядом с ним, словно зависших в разнообразных позах. Глаза всех троих смотрели перед собой в никуда. Ну нифига ж себе, кажется, переборщил… впрочем, так даже лучше.

Я подскочил на ноги и развернулся к выходу, догоняя своего нежданного союзника уже за поворотом по дороге к стоянке.

— Нет, ну ты точно псих! — отдыхиваясь проговорил Денис, когда мы были уже почти возле парковки. — Ты как умудряешься вляпываться и создавать себе столько проблем? А последнее время еще и окружающим! — упрекал он, тяжело дыша.

— На этот раз я ни при чем, — отмахнулся я, тоже тяжело дыша. — Просто шел мимо, меня схватили за шкирку и затащили…

— Да знаю я, Павлик видел, как тебя уволокли… Он меня и позвал, а сам очканул вписаться, — перебил Денис. — И честно говоря, я здорово сомневался — вмешиваться или нет. Твою мать, Ярик, ты понимаешь, во что влез? И во что теперь впутался я! Надо срочно рассказать отцу. Сами точно не вывезем…

— Извини, я не хотел тебя впутывать… и спасибо, теперь уже я твой должник.

Он махнул рукой и зарылся в телефоне.

Я тряхнул головой, силясь проморгаться. В глазах все еще было слегка мутновато и темновато, видимо последствия слишком красочного спецэффекта. Еще одна загадка кстати: раньше никаких ярких визуальных проявлений при использовании этих способностей не было, только едва заметное свечение на кончике пальца, причем явно окружающим незаметное. А эта странная вспышка, может ли быть из-за того, что я применил заклинание без контакта — на расстоянии?

Денис набирал какое-то сообщение на телефоне, а я оглянулся по сторонам в поисках подъезжающего за нами авто. И в поле моего зрения попало два больших тонированных внедорожника в противоположном конце стоянки. Из первого выскочил плотный мужик, поклонился приблизившейся Сирогане и следом — Аки, открыл перед ними дверцу. Девушки с легкостью запрыгнули вовнутрь, а мой взгляд зацепился за водителя. Здоровый, почти атлетичный японец средних лет, коротко стриженный и с выражением вселенского спокойствия не лице, словно изваяние каменного Будды. Но все это было не так важно, как большой косой резаный шрам на его левой щеке. Ну, здравствуй, Катькин сталкер…

* * *

По прибытии домой Денис махнул рукой и бегом устремился вверх по лестнице, направляясь очевидно в отцовский кабинет. Я же, медленно проходя мимо маман готовился к очередной порции отчитываний.

— Как прошел твой день? — спросила она вполне нейтральным голосом, что меня удивило.

— Тяжелый, — выдохнул я, опустив голову. — Рассказывать особо нечего, просто сильно устал, — опустил голову, надеясь, что это отобьет у нее охоту немедленно устроить допрос.

— Ясно, — она вздохнула. — Иди к себе, отдыхай. Ужин тебе принесут в комнату, у меня сегодня дела допоздна. И Ярик… я понимаю, что ты уже взрослый, но будь любезен, если не ночуешь дома, то хотя бы предупреждай, хорошо? — в ее глазах промелькнули смешинки, а я сделал морду кирпичом и кивнул, в душе облегченно выдохнув. Ура! Наконец-то долгожданная свобода!

Ужина я