Консультант - Александра Торн

едином порыве бросились в огонь. Комиссар невольно отпрянул; ведьма зарычала так, что он вздрогнул, и вскинула руки. Вокруг нее полыхнул алый ореол. Ее глаза стали янтарно-золотистыми, в волосах и на руках затанцевали язычки пламени. Стена распалась на коконы, охватившие каждого упыря. Бреннон, непроизвольно стискивая саблю и револьвер, смотрел, как яростно борются живой огонь и мертвящий пунцовый свет, и ничего не мог сделать. Упыри, объятые пламенем, медленно качнулись вперед, а Джен, задрожав, опустилась на колено. Ее кожа была молочно-белой, почти прозрачной, и сквозь нее пробивался золотой свет, будто девушка сама превращалась в огонь.

«Боль и страдания», – вспомнилось комиссару; помедлив, он бросил револьвер и положил руку ей на плечо.

Его обожгло так, точно он сжал в горсти раскаленные угли. Ведьма вздохнула, замерла на миг, затем резко поднялась, шагнула вперед, к упырям, раскинув руки как для объятий. Пламя вокруг мертвецов взвилось к небу, и пунцовое свечение растаяло в настоящем огне. Когда он опал, на тротуаре остались только кучки пепла.

Джен погасла. От нее еще исходил жар, когда она взяла комиссара за рукав и склонилась над его обожженной ладонью, зашептала, задевая горячим дыханием ожог. Но через секунду боль притупилась, потом ушла; кожа, прожженная до мяса, стала затягиваться, и вскоре от ожога ничего не осталось.

– Я могла вас сожрать, – чуть слышно сказала ведьма. Ее янтарные глаза снова чернели, кожа наливалась бронзово-смуглым тоном. – Зачем?

– Так было надо, – пожал плечами Бреннон. – Для дела.

Над улицей послышался злобный рев пса. Поодаль в небесах раскатился пунцовый туман.

– Это ифрит! – крикнула ведьма. – Он нашел Джона!

Из тумана соткалась огромная пасть, распахнула клыкастый зев и ринулась вдоль улицы. Пес взревел и помчался следом. Натан и Джен бросились за ним. Дома и ограды осветило пунцовым.

Лонгсдейл стоял на коленях у стены, в тупике за домом Фаррелов. Вскинув руки, консультант то ли защищался от нависшей над ним пасти, то ли наоборот – пытался ее заколдовать. Натан не успел разобраться – пасть упала на консультанта, мигом поглотив в пунцовом тумане. Пес распластался в прыжке, на лету превратился в пылающую комету и врезался в туман всем телом. Не зная, чем толком помочь, Бреннон рубанул саблей хвост пунцового облака. Ответным ударом комиссару чуть не вывернуло запястье, а клинок лопнул по всей длине. След от поцелуя Валентины вспыхнул, и пунцовое облако соприкоснулось с ним. Испустив пронзительный визг, оно взмыло в небо, скомкалось в неровную кляксу и исчезло в ночи.

Пес проводил его коротким рыком и склонился над хозяином, пока обалдевший от накала событий комиссар машинально пытался приподнять Лонгсдейла. Животное прошлось по лицу консультанта широким, словно полотенце, языком. Ведьма упала на колени с другой стороны и прижала обе ладони к его груди над сердцем. Лонгсдейл оставался холодным и неподвижным, как труп.

– Ну чего? – сипло спросил Натан.

– Домой, – ответила Джен. – Ему нужно домой.

Глаза консультанта вдруг открылись. Он вперился в лицо комиссара совершенно осмысленным взглядом, до хруста стиснул его руку и прошипел:

– Скажи мне, кто я.

Пальцы Лонгсдейла разжались, глаза погасли, и он провалился в обморок.

Энджел отошел от окна, опустился в кресло и, прикрыв глаза, стал массировать висок. Маргарет протянула ему чашку с чаем.

– Спасибо, – несколько невнятно сказал он.

– Могли бы ему и не показываться.

Он покачал головой, поморщился и пригубил чай.

– Если бы я ему не показался, то хитроумный план вашего дядюшки лопнул бы, как мыльный пузырь. Ифрит ищет меня, а не вас, и пришел сюда за мной.

– Вы не боитесь?

– Чего? – с усмешкой спросил Редферн.

– Что он вас выследит и съест.

– Не стоит заниматься подобными вещами, если вы этого боитесь.

Девушка задернула штору, присела на подлокотник и коснулась пальцами виска Энджела. Он едва заметно вздрогнул и отодвинулся.

– Можно? – спросила мисс Шеридан. – Я не сделаю вам хуже.

Он задумчиво посмотрел на Маргарет поверх чашки.

– Разве это прилично для юной леди?

– Если вас застанут в моей спальне, то вряд ли такая мелочь кого-нибудь взволнует, – хмыкнула она.

Энджел откинулся на спинку кресла, и Маргарет принялась осторожно растирать ему виски, как ее учила бабушка. Он блаженно прижмурился, сполз в кресле пониже и пробормотал:

– Какой интересный человек ваш дядя. Он их не боится.

– Ну, Бренноны вообще не из трусливых.

– И план был хорош… Он, правда, ошибся в том, кто именно интересует ифрита, но это лишь от незнания, а незнание можно исправить, м-да.

– Хотите его проконсультировать?

– Нет, – отвечал Энджел. – Одного консультанта вполне достаточно. Лучше я его научу… – Он замолк и снова приник к чаю, как страждущий в пустыне.

– Еще налить? – спросила Маргарет, но гость протестующе замычал и прижал затылком ее руку.

Девушка смирилась с ролью подушки, поскольку момент был слишком удобным для допроса.

– Зачем вы вообще все это делаете?

Энджел вопросительно поднял бровь над кромкой чашки. Маргарет подавила всплеск раздражения.

– Вам же тяжело. Вы сами сказали, что не колдун и не такой, как мистер Лонгсдейл, кто бы он ни был. Так зачем вам вообще рисковать собой? Не похоже, что вам это доставляет удовольствие.

– Верно, не доставляет. – Энджел поставил чашку на столик и взглянул на девушку из-под полуопущенных век. – А вам доставляет удовольствие мысль, что нечисть и нежить вольготно разгуливают среди людей? Мало того, некоторые люди еще и готовы навертеть в нашем мире дырок, чтобы притащить с той стороны побольше разных тварей?

– Нет. Но что вы им можете сделать один?

– Кроме меня есть еще и охотники-консультанты.

– Но вы не из их числа.

– Нет.

– Значит, когда-то вы сняли с трупа такого охотника ваш кинжал, ваш револьвер и, я думаю, не меньше сотни книг со всяческой магической премудростью, – ехидно заметила Маргарет. Энджел прикрыл глаза и насмешливо улыбнулся. – Ну так сняли или нет?

– Нет. – Из-под ресниц на девушку лукаво сверкнули темные глаза. – Кинжал и револьвер принадлежат лично мне, а в моей библиотеке куда больше сотни книг.

Мисс Шеридан задумалась. Он следил за ней, словно умел читать мысли, и теперь ждал, когда же девушку осенит верная догадка.

– Но зачем вы прячетесь от Лонгсдейла, если делаете то же самое? К тому же он сказал, что… – Она прикусила губу, пытаясь сообразить, что же значила эта странная фраза, оброненная консультантом в ответ на вопрос дяди. – Он сказал, будто знает вас, но не может вспомнить.

– Что? – пронзительно спросил Энджел, резко выпрямившись в кресле.

Глаза у него вдруг вспыхнули, губы сжались в жесткую линию, крылья носа затрепетали. Маргарет вздрогнула от удивления.