Пока мы живы. Логово - Екатерина Громова

Я в растерянности наблюдала за происходящим, прижимая к груди чужого ребенка. Меня охватило отчаяние. Я посмотрела на родителей, и в их глазах прочитала то, что невозможно было выразить словами. Молча, без единого звука, они передали мне свою уверенность и стойкость. Отец, казалось, собирался что-то сказать, но в этот момент издалека, сквозь тьму и пламя, показались фары машины.

Это была не просто машина — настоящий монстр на колесах.

Бронированная, она, словно танк, медленно и уверенно двигалась вперед, прокладывая путь сквозь горящие обломки и толпы синих. Ее поверхность покрывали толстые пластины металла, поблескивающего от огня, а окна были затянуты решетками, способными выдержать даже самые сильные удары. На крыше возвышалась турель, из которой временами вырывались яркие вспышки, разнося очередных тварей в клочья.

Я затаилась, глядя, как машина тяжелыми, но уверенными рывками приближалась к нам. Я была уверена — это еще одно подкрепление из Теневого братства, пришедшее завершить их начатое кровавое дело. Шепот недоверия и страха прошел по нашей группе, как электрический разряд. Люди инстинктивно попятились назад. Некоторые из них бросились к обломкам в попытке найти укрытие, другие оставались на месте, с ужасом наблюдая за тем, как приближается массивная бронетехника. Кто-то и вовсе убежал.

Машина остановилась в нескольких метрах от нас, и двери с грохотом распахнулись. Из нее выскочили фигуры в полном боевом снаряжении. Каждый из них был одет в темно-зеленый защитный костюм, плотно прилегающий к телу. На груди мерцали небольшие эмблемы и символы, которые говорили о принадлежности к какой-то неизвестной мне группе. Шлемы с защитными забралами придавали им вид безликих солдат, но когда один из них снял каску, я его тут же узнала.

— Женя, — выдохнула я, а потом закричала: — Женя!

Передав мальчика стоящей рядом женщине, я побежала к брату. Женя обернулся на звук моего голоса, и его лицо озарилось улыбкой, полной облегчения. В следующий миг он распахнул руки, и я, не думая ни о чем другом, бросилась в его объятия. Момент, казалось, растворился в вихре эмоций — радости, облегчения от долгожданной встречи.

— Привет, сестренка, — прошептал брат с нежностью в голосе, едва сдерживая собственные эмоции.

Женя всегда был тем, на кого можно было положиться в трудные времена, и его присутствие сейчас казалось настоящим чудом. Я уткнулась лицом в его плечо, стремясь хотя бы на мгновение забыть о том, где мы находимся.

Подбежали родители, и вся семья оказалась в крепких объятиях друг друга. Это была секунда передышки. Такая нужная и важная в этом безумии.

— Мы пришли за вами, — сказал Женя, как только наши взгляды встретились снова. — Мы выведем вас отсюда.

— Надо спасти их, — я указала на испуганных людей, прячущихся среди обломков. Я знала, что не смогу спокойно уйти, оставив их на произвол судьбы.

Женя кивнул, его взгляд стал сосредоточенным и решительным.

— Мы разберемся, — ответил он уверенно.

Когда к нам подошел другой военный, и я его узнала.

Это был Егор Борисович Маслов. Тот самый генерал, который бросил воинскую часть, когда ее заполонили синие. И вот он тут. Живой и невредимый. Я ничего не понимала, но спрашивать ничего не стала — не время.

— Внимание, граждане! — начал Маслов. — Прибывшее подразделение уполномочено осуществить экстренную эвакуацию гражданских лиц из зоны повышенного риска. Приоритетная задача на данном этапе — сохранение самообладания и неукоснительное следование инструкциям.

— Залезайте, — сказал Женя.

Не успела я и глазом моргнуть, как началась организованная посадка. Все спешили занять места в броневике. Каждый понимал, что это, возможно, единственный шанс на спасение.

Я наблюдала за тем, как Женя руководит процессом, помогая людям забраться внутрь. В его движениях чувствовалась уверенность и решимость, которые передавались окружающим. Маслов, в свою очередь, стоял немного в стороне, отдавая короткие, четкие команды. Его присутствие вызывало у меня смешанные чувства, но сейчас было не время разбираться в прошлом.

После того, как родители заняли свои места, Женя подошел ко мне.

— Как же я рада тебя видеть! — призналась я.

— И я рад, сестренка.

— Все поместятся?

— Да, потеснимся. — Женя обнял меня за плечи и с легкой улыбкой добавил: — Если места не хватит, то Борисович всегда может воспользоваться своим генераловским привилегием и сесть на крышу.

Я не удержалась от смеха, представив себе серьезного Маслова, балансирующего на крыше броневика.

— Я скучала по тебе и твоим шуточкам. Даже не верится, что ты здесь. Как ты нас нашел?

— Я давно знал, что ты здесь, но не мог приехать раньше в силу некоторых обстоятельств и обязанностей. Я наблюдал за Логовом. Когда мне доложили, что здесь происходит, я понял, что моей сестренке нужна помощь, и вот…

Он не договорил. Рядом послышались крики и выстрелы. Теневое братство. Конечно, они не могли не заметить огромный броневик. Члены отряда Жени действовали быстро и слаженно: они заняли позиции, прикрывая эвакуацию. Женя мгновенно стал серьезным и подтолкнул меня к броневику.

— Живо, садись внутрь! — приказал он.

— Я не могу. Тут еще остались люди, — с отчаянием сказала я, думая о Германе. Я должна была его найти.

— Тогда я останусь и помогу тебе.

— Нет, Женя. Ты не можешь остаться. Ты нужен там, внутри. Ты нужен, чтобы защитить тех, кто уже внутри броневика. В том числе и наших родителей. Ты командир, и твоя главная задача сейчас — обеспечить их безопасность. А я позабочусь о тех, кто остался здесь. Просто… просто доверься мне. Пожалуйста.

Женя встретился со мной взглядом, его лицо выражало смесь решимости и тревоги.

— Я не смогу тебя отговорить, так?

— Так, — ответила я.

Женя вздохнул и кивнул. Он понимал, что уговаривать бесполезно — мы оба были упрямцами. Слышались команды, выстрелы и отчаянные крики. Над головами свистели пули. Брат достал из кармана свернутый листок, протянул его мне и сказал:

— Вот наши координаты, я буду тебя ждать. И возьми это…

Он протянул мне кулон в виде серебряной капли. Он был украшен гравировкой в виде цветочного орнамента. Цепочка крепилась к кулону с помощью тонкой серебряной петли, создавая завершенный образ.

— Надень и никогда не снимай, ясно?

Я кивнула и надела на шею неожиданный подарок.

Неловко поцеловав меня в щеку, брат бросился друзьям на помощь. Крики и грохот выстрелов сливались в хаотичную симфонию. Вокруг засвистели пули, заставляя нас с Ветой пригибаться как можно ниже. Мы спрятались за массивным бетонным обломком, наблюдая за действиями Жени и его отряда. Они отошли к позиции за броневиком, принимая огонь на себя, чтобы прикрыть нас. Их движения были отточенными и