Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

– Принцесса Леда забрала Азура с собой, пообещав ему золото и прочие богатства, – говорит Паук.

– А он и рад был слюни распустить, предатель, – скривив губы, говорит Аоми и подбрасывает в похлебку пучок трав. – Просто по уши влюбился в эту принцесску.

Я перевожу молчаливый взгляд на Призрака, который хмурится все сильнее.

– Леда выпустила на свободу древний артефакт. Его называют «Ледяная звезда» или «Звезда смерти», – говорит бабушка.

– Мне не нравится ни одно из названий, – кривится Аоми.

– Откуда вы знаете про этот артефакт? – спрашиваю я. – Призрак, ты что-то о нем слышал?

– Король Морул говорил, что их семья хранит древнюю реликвию, которая может стать грозным оружием в борьбе с врагом. Каким именно врагом, он не уточнял.

– Похоже, что теперь мы все их враги, – вновь подает голос бабушка. – Эта звезда постепенно забирает воду там, где кристалл появляется, превращая ее в лед, который не тает. Чтобы его растопить, нужна магия. И такая магия есть пока только у принцессы Леды. Точнее, королевы… Ее короновали после смерти отца.

– «Принцесса, что дыханием своим иссушит земли королевств…» – вспоминаю я слова пророчества. Неужели речь была не про Витрицию, как думала ее мать? – Но Леда младшая из принцесс, – говорю я, вспоминая, что слышала о Леде от Аоми. – И у нее есть братья.

– Это уже не так важно. У нее есть власть над водой. И скоро это может стать огромной проблемой для всей Магиваррии. Возможно, не менее серьезной, чем стратумы.

– Ничего не может быть хуже стратумов, – возражает Призрак.

– Это в тебе чувства говорят, – отвечает ему бабушка. – Ты должен научиться смотреть шире… если хочешь быть рядом с такой девушкой, как моя внучка.

Я знаю, что бабушка не слишком довольна нашим союзом, но, похоже, она что-то смыслит в судьбе и предназначении. Ведь нам с Призраком действительно суждено было встретиться и пройти этот путь к сердцу друг друга.

– Значит, Леда теперь королева, – задумчиво говорю я, – и Азур остался при ней.

– Ундина и вулкан? Они с ума посходили? – присвистывает Дармонд, уплетая похлебку, которую для всех разлила по деревянным мискам бабушка. Аоми ей помогала, но Дармонда она нарочито обходит стороной. Удивлена, что подруга пока не сказала ему ни единой колкости. Возможно, она намеревается задушить его позже, когда он уснет. Я ловлю ее взгляд, фиолетовые глаза чуть сверкают, будто она может прочесть мои мысли.

– А что с Витрицией? – спрашиваю я, вспоминая последний раз, когда видела ее с единорогом. Какой счастливой она была!

Бабушка и сестры-видии подозрительно переглядываются, что мне совсем не нравится.

– Огненная магия Бено, по сути, нас всех выручила, – говорит бабушка. – Он отправился в Лабиринт за Витрицией, точнее, вместе с ней пробил дорогу внутрь и отпугнул Эдну. Это дало нам возможность бежать. Эдна… она теперь со стратумами. Они сумели овладеть ею, возможно, в этом и была их первостепенная цель. Они так долго не воевали в открытую, пытаясь заполучить в свои ряды мощнейшего силоманта. Расклад сил поменялся, и теперь… теперь они действуют более дерзко… и скоро Диамонт ждут тяжелые времена.

– Но ты не сказала про Витрицию, – говорю я, не отводя взгляда от бабушки Лирии.

– Как всегда, такая любопытная! – восклицает бабушка. – Витриция и Бено образовали очень сильный союз – «Двор Лилий», когда объявили себя королем и королевой.

– Диамонта, – договариваю я.

– Нет, Ирис, всей Магиваррии. Они решили, что деление на малые королевства только всех разъединяют, а сейчас нашему миру нужна единая власть.

– Я всегда догадывался, что Бено хитрец, но не настолько же! Кто пойдет за ними… – говорит Призрак, но бабушка качает головой.

– Увы, очень многие признали Двор Лилий. За ними Башня Ночи и все маги, и теперь они ждут ответа от варров. Если Арена согласится признать их, то остальным придется согласиться.

– Что за глупости! – возмущается Дармонд. – А как же элементали? Думаете, драконы будут слушаться какого-то человеческого короля и королеву?

– Уже. Драконы уже на их стороне, – отвечает Аоми, наконец переводя взгляд на Дармонда. – Может, потому что у Бено такая мощная магия огня, а правитель драконов вдруг оказался слабаком?

– Как же все перевернулось, – выдыхаю я, стараясь вспомнить о своей цели: я должна отправиться в Фогстар и найти один особенный камень, а потом, собрав целое созвездие силоцветов, найти финальную веху и орудие, что позволит нам навсегда уничтожить Галлу. Но теперь Призрак рядом со мной, и от этой мысли мне гораздо легче.

– Мы должны знать что-то еще? – спрашиваю я. – Нам нужно отдохнуть, прежде чем мы отправимся в путь.

Бабушка кивает, а глаза Аоми озорно сверкают, будто она готова прямо сейчас кинуться навстречу приключениям.

– Да скажите ей уже! – не выдерживает Аоми.

– Принцесса Витриция, точнее королева… ну вы поняли, – говорит бабушка, – в общем, эта дерзкая девчонка решила ввести новые законы на тех землях, которые она объявила своими. Включая Милшторм, где мы с вами находимся. Видишь ли, Ирис, Витриция вышла из Лабиринта верхом на единороге, во лбу которого сиял огромный синий кристалл вместо рога. И многие сочли это «явлением Проблеска». Поэтому у Витриции собралось много почитателей. Тем более что она… она умеет исцелять людей одним прикосновением.

– И что это за новый закон? – спрашивает Призрак.

– Они с новым королем запретили любые пророчества. И видий. В Милшторме уже есть случаи исчезновения видий. А тебя Ирис… она объявила изгнанницей. Некоторые считают тебя погибшей, говорят, что Лабиринт поглотил нечистую деву, но только не Витриция. Она уверена, что ты жива, и поэтому решила избавиться от тебя таким способом.

– Что?! – восклицаем мы вместе с Призраком. Не знаю, кто из нас удивлен больше.

– Трое Избранных вошли в Лабиринт, говорят в народе. Вышло две королевы, и одна нечистая дева сгинула. Изгнанница. Кто увидит ее, должен немедленно сообщить Совету и королеве.

– Как Совет такое допустил? – Я просто не могу поверить в то, что рассказывает бабушка. Однако я сама сделала себя этим изгоем, когда ушла из Лабиринта в Сферу. Но ни Леда, ни Витриция не знают того, что открылось нам с Призраком и Дармондом. И мы не должны отступать от намеченного, даже несмотря на тот мрак, что творится кругом.

– После провала Эдны Совет казнил пророчицу Шамию. Все видии Диамонта под угрозой, да и не только они. Ирис, но ты – в самой большой опасности.

– Казнил? – Все это кажется мне дурным сном. – Вы говорите, что прошло всего соцветие после нашего испытания.

– Иногда достаточно одной ночи, чтобы все перевернуть. – Бабушка мрачно смотрит на меня.

– Или поцелуя, – говорит