Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

— Эй куда смотришь? — резкий окрик, удивил Алексея своей неожиданной тональностью и вольностью обращения, настолько отвык он от такой манеры речи. Даже пахнуло чем-то родным, с подростковых девяностых проведенных в небольшом городке. Резкий контраст с теми обращениями что Белов уже привык в этом мире считать чуть ли не абсолютной нормой в этом мире, ну или по крайней мере на территории школы вызвал у него если не ступор, то какое-то подобие этого. Так что на окрик он не прореагировал, тем самым видно распалил крепыша еще больше. Тем более что стоящий с крепышом Лактюшин, с неожиданно быстрой реакцией начал накидывать гуано на вентилятор.

— Оу, да это сам Алексей Белов тут. Гроза всех дуэлей и поборник дворянской чести, ему Саня не с руки с тобой даже разговаривать. — и гаденько так засмеялся, явно провоцируя этого Саню на обострение неожиданного конфликта.

— Слышь Белов — ты что глухой? — Саня с неизвестной фамилией стал приближаться к остановившемуся Белову неспешно, можно сказать вальяжно. Всё больше и больше напоминая Алексею гопника обыкновенного с какой-нибудь заводской окраины. И это воспоминание помогло собрать в кучу разорванный минуту назад шаблон и отложив его в сторону вспомнить прошлую жизнь с её множественными заморочками.

— Я-то не глухой, во только с чего ты решил, что можешь так со мной разговаривать? — переключение в быдло режим происходило медленно, влияние воспитания мальца оказалось сильнее чем ожидалось.

— С чего решил? — подошедший уже на расстоянии пары шагов крепыш остановился и сузив глаза делал хмурую рожу, наверное, копировал кого-то из более старших гопников, кого он мог видеть где-то в своей жизни. — С того, что всегда найдется тот, кто сильнее тебя, и такие слабаки как ты должны слушать что говорят более старшие и более сильные. Так что я решил, что ты будешь отвечать и разговаривать я буду с тобой так посчитаю нужным и так как ты этого заслуживаешь.

— То есть когда тебе встречается более сильный ты слушаешь и пресмыкаешься? — неожиданно спокойный вопрос Белова сбил с толку крепыша и вывел на эмоции.

— Ах ты, подлая тварь, ты как со старшими разговариваешь? — взорвался крепыш — Ты что решил, что тебе всё сойдет с рук? — его руки при этом сжались в кулаки, а он сам начал краснеть лицом.

— Ты заговорил о подлости придурок? — не оставил его выпад без ответа Белов, стараясь незаметно для неожиданного оппонента занять устойчивую позицию чтобы при возможном начале драки, к которой судя по всему всё шло успеть среагировать. — Стоишь тут права качаешь, ты себя кем возомнил?

— Ты слишком много говоришь мелкая тварь! — совсем уже понесло крепыша, что в принципе не оставило никакого выбора для Алексея. И по ходу очень радовало его грёбаного одноклассника Лактюшина, судя по его довольно ухмыляющейся роже.

— Дуэль ублюдок — выплюнул в лицо крепышу Алексей. — Я научу тебя мразота как надо разговаривать с людьми.

— Дуэль? С тобой? — Санек как будто услышавший что-то совершенно смешное громко и гортанно рассмеялся. А затем смех резко оборвался и придурок, сделав еще один шаг к Алексею, придвинувшись практически вплотную к нему продолжил — Не будет никакой дуэли твареныш. Я тебя измордую так, что и мать родная не узнает. И чтобы ты понимал мелочь тупая, я скажу, что ты сам напал, а Василий скажет, что так оно и было. Да Вась? — он обернулся к веселящемуся от происходящего Лактюшину и получив от того подтверждение в виде фразы — Точняк Сань. Напал ни с того ни с сего. — снова обернулся к Белову с гадливой ухмылкой. — И никто за тебя не заступиться безродная ты сирота.

Столько же радостного глумления было сейчас в глазах крепыша, увиденного Алексеем достаточно отчётливо, что стало понятно сразу, драки не избежать. И судя по комплекции противника, легко ему не будет. В памяти вспомнилась фраза президента его прошлой Родины, разошедшаяся на цитаты «Еще 50 лет назад ленинградская улица меня, научила: если драка неизбежна — бить надо первым.». Так что понимая к чему все дело идет Белов чуть не сорвался и не ударил первым, остановившись в последний момент перед тем как начнет действовать. Единственное что его спасло, это то что лихорадочно работающий мозг напомнил не только цитату ВВП, но и знакомство с таким артефактом как «определитель лжи» в руках старшего Белых. И вот это было уже опасней, пришло понимание всей мерзости ситуации — если ублюдок Лактюшин что однозначно сыграл свою роль в этом конфликте выступит свидетелем на стороне крепыша, и они оба покажут на предположительном разбирательстве что Алексей ударил первым это будет хреново само по себе, а тем более если это подтвердит еще и артефакт, то дело будет вообще труба. И тут к нему пришло осознание того что его именно на это и провоцируют. Разводят на первый удар. Славу вспыльчивого и немного отмороженного подростка он в школе уже явно приобрел, и на этом уроды и решили сыграть. Чтобы он бросился на крепыша и стал зачинщиком драки. Драки что нарушит все рамки приличия, да еще и скажут, что никто его не оскорблял и никого на дуэль он не вызывал, и всё это станет просто отличнейшим поводом выкинуть его как помоечного кота из школы. А пока он будет от смачного пинка лететь за забор, там уже подготовят теплую встречу. Встречу, которая ему точно не понравиться и которую он скорее всего просто не переживет. Потому что комитет по встрече будет состоять из таких вот гиен Борисовских. Если не с самим Лёшкой Борисовым во главе. Поэтому тут же на ходу ему пришлось импровизировать и уверенность в своих силах упыря Санька была ему на руку. Так что Белов сделал несколько шагов для спасения своей шкуры из западни что ему подстроили. Во-первых, он немного на полшага отступил назад, чтобы иметь фору перед набычившимся крепышом и успеть среагировать если тот решит все-же первым. А во-вторых оглядевшись вокруг и не увидев никого в округе кроме ублюдочного Васьки перешел в наступление на потерявшего берега урода.

— Я-то сирота, что есть, то есть. Но хотя бы не ублюдок как ты. — практически выплюнул он в лицо обалдевшего от этого Санька, одно из самых страшных для аристократов оскорблений. — На какой помойке тебя чернь воспитывали? — сказано это было с напускным презрением и показательно поджатыми губами, что дополняло