Рождённая летать - Аксюта Янсен

Шерил

Нападение на форт, успешно, пусть и с большими потерями отбитое, случилось вскоре после переправки трофейного корабля на эту сторону хребта, но Шерил в этой заварухе поучаствовать не довелось. Седьмая тройка как раз в это время находилась на боевом патрулировании достаточно далеко, чтобы не уловить тревожного сигнала, но недостаточно далеко, чтобы их не задело правое крыло летучей армады. Вынырнули, как призрачное воинство, из низко стелющихся туч, и ведь бесшумные, заразы, пока не увидишь и знать не будешь, что к тебе подкрадывается. Нуэ Но, как опытный старший скомандовал отступление. В самом деле, не втроём же им было воевать с добрым десятком вражеских кораблей? Разлетелись в разные стороны, чтобы не представлять собой точечную мишень, но из вида друг друга не выпускали.

Давно идут дебаты о том, что рациональней и надёжнее: живое или механическое. Давно и безуспешно, потому как результат каждый раз зависит от множества переменных факторов. К примеру, ветер. Тяжёлым машинам он почти безразличен, а лёгких летунов сносит в сторону элементарно и может как очень помочь, так и сильно помешать. Корабли медлительны и неповоротливы — айи увёртливы. В машине может закончиться энергия — человек быстро устаёт. Во всём есть свои плюсы и минусы. Но этот раз обстоятельства сложились не в пользу крылатых летунов. Воздушный поток, как никогда мощный, норовил сбить с курса, закрутить и вывернуть крылья, если с ним начинали бороться. Стандартным решением в такой ситуации был бы уход в сторону, но корабль был не один: с одной стороны армада надвигается широкой полосой, а с другой, возвышается выше самых высоких туч заснеженный бок горы. Три направления для бегства оказались отрезаны, но можно было двигаться не только вперёд, но ещё и вверх, и вниз. Никея попробовала снизиться и найти убежище в пещере или расщелине, но низко прошедший луч, едва её не настигший, заставил развернуться и, теряя скорость, уйти в сторону. Что с нею случилось дальше, Шерил не видела: Нуэ скомандовал подниматься вверх, к тучам, чтобы под их защитой уйти из-под обстрела.

Раньше Шерил избегала летать в облаках, которые, если находиться внутри них, выглядят очень густым туманом — всё-таки у неё не было такого врождённого чувства направления и расстояния как у урождённых летунов. Не случилось этого и сейчас. Видимо у экипажей кораблей был приказ отстреливать всех встреченных Стражей Границы, чтобы не доставили в форт тревожные вести раньше времени, что было бы по-своему логично. И до облака она не дотянула. Вылетевший из пушки луч зацепил её краем, на излёте, и, наверное, именно это Шерил и спасло. До этого дня в неё ни разу не попадали из лучемёта, но Шерил ни на мгновенье не усомнилась, что именно это с ней и случилось — спутать это непередаваемое ощущение было ни с чем невозможно. Мгновенная вспышка перед глазами, оглушающая, заслоняющая весь остальной мир боль: и взвыли нервы, судорожно сжались мышцы, натянулись сухожилия, застучало-забухало сердце, разгоняя кровь и даже, кажется, кости завибрировали. Организм боролся, сопротивлялся изо всех имеющихся сил и, кажется, справлялся. А вот её пристяжные крылья — нет. Первым, инстинктивным порывом, после того как она почувствовала, что теряет управление полётом, было запеть, силой вдохновения дать им новую жизнь, но голоса отчего-то не было. Совсем. А крылья отмирали. С каждой уходящей секундой они ощущались сё хуже и хуже и тогда Шерил, выжав последние капли питающей их энергии, расправила крылья во всю ширь и застопорила в таком положении. Падение замедлилось. И пусть опоясывающие её грудь крепления стали просто ремнями, на которых она повисла, а крылья недвижимы и неуправляемы, но если поймать восходящий поток воздуха, то можно ещё некоторое время продержаться, а то, что поток этот относит её в сторону от утверждённого маршрута, так с этой проблемой она будет разбираться позднее. Выбора-то всё равно нет.

Не всем Стражам-облётчикам так не повезло. Были те, кто успел увернуться и заранее доставить в форт тревожные вести. Были вовремя приведенные в боевую готовность системы обороны форта и близлежащих перевалов. И был Мастер Езекиил со своими подручными, которые вместо того, чтобы согласно приказу эвакуироваться в безопасное место, принялись «на коленке» собирать защитный периметр из рассеивателей и преобразователей энергии. Выгорели они довольно быстро, но успели принять на себя первый и самый мощный удар. Без них было бы совсем туго. А так, отбились. Пусть и с большими потерями, но и противнику досталось немало: три малых катера остались лежать на окружающих скалах окончательно разбитыми, один удалось захватить почти неповреждённым, а флагман уполз еле-еле, то и дело цепляя брюхом за грунт. И стоило бы, наверное, догнать да добить, но не хватило ни сил, ни ресурсов.

Сводки о погибших, раненых и пропавших поступали к Мастеру Азорра непрерывно, заставляя его всё больше мрачнеть. Победа — да, но какой ценой! А уж когда увидел в последнем списке имя Шерил, и вовсе потемнел лицом.

— Будем искать! — вынес он вердикт. — Всех будем искать! — расширил круг задач Мастер.

Всех и искали. Некоторых и находили живыми или мёртвыми, некоторые, кого нападение застало далеко от форта на патрулировании, приходили сами. На своих ногах и крыльях спустя четыре часа после окончания штурма вернулся Нуэ Но и он же смог указать примерный район поисков обеих девушек. Обнаружить их самому, у него не получилось, хотя старший седьмой тройки и вернулся на место встречи с летучим флотом, спустя примерно час после того, как корабли убрались с этого места.

Никею обнаружили довольно быстро. Она, получив несколько средней тяжести ожогов и заработав трещину в плечевой кости крыла, смогла забиться в расщелину между скалами, грамотно в ней забаррикадироваться и дождаться помощи. От неё же удалось узнать, что случилось с Шерил.

— В неё попали, — девушка говорила отрывисто и часто вздрагивала, пока целитель обрабатывал её ожоги густой, жирной и невероятно пахучей мазью. — Не так как в меня, серьёзнее. После такого не выживают, — она замолчала, подавившись всхлипом, а яркие голубые глаза потускнели от чувства утраты.

— Так, где она тогда! — воскликнул Фоэ Ра, командир группы спасателей. — Хотя бы тело-то, должно обнаружиться!

— Улетело тело, — морщась от неприятных ощущений, Никея попробовала согнуть-разогнуть пострадавшее крыло. — Я видела. Она крылья застопорила, у Шерьки они были съёмные, с такими этот фокус возможен, и её отнесло куда-то в строну. Не знаю, может,