Рождённая летать - Аксюта Янсен

перламутровым отливом материала, из которых менке была самой мелкой, однажды попытались заменить металлической чеканной монетой. Проделать это попытался лет сто назад один из императоров Гегейргона, однако новые деньги волшебных свойств не имели, подделке поддавались довольно легко и поэтому вскоре утратили и цену и ценность.

— Да брось ты нагнетать атмосферу, — гораздо более мирно возразил ему Мастер Езекиил. — Летучий Корабль не минг, в карман не спрячешь, всё равно через сутки вся округа знать будет.

— Так вы его вот только-только сюда переправили? — догадалась Шерил. И заодно поняла, почему один из Мастеров такой усталый, а другой нервно-злой. Наверняка операция была непростой. — И сразу сюда?

— Не сразу. Сначала в форт слетали за тобой. А там узнали, что ты здесь, — при этих словах Мастера Азорра в душе у Шерил слабо шевельнулось чувство вины. — А раз уж и мы здесь, то почему бы, заодно, не поесть по-человечески?

И потянул к себе поближе блюдо со свиными рёбрышками, тушёнными в кисло-сладком винном соусе.

Алишер

Если изначально он планировал двигаться вдоль дороги, прячась от людских взглядов, то довольно быстро понял, что это абсурд, и так не получится. Путешествие грозило затянуться не на дни, а на недели и возможно даже на месяцы. Направление? С направлением он определился ещё во дворце: изучил карту (мозаичное полотно, украшавшее одну из стен большого зала приёмов — другую ему отыскать не удалось), кое-как соотнёс её с направлением на местности и вплёл в свою последнюю песню, переполнившую дворцовые накопители, Зов. Для начала пути этого должно было хватить. А вот для его продолжения… Ему нужна была еда, и одёжда тоже была нужна. Тёплая. Потому как хоть начало осени и было необычайно тёплым, долго это продолжаться не могло, да и путь его лежал в горы, а там, как известно много холоднее, чем на равнинах.

Сложнее всего было воздерживаться от песен. Любых. От подорожных, с которыми путь сам тебе ложиться по ноги, от застольных, когда иногда тянуло подпеть мужичкам в трактире, от очищающих сознание, когда срочно требовалось прогнать сонную муть из головы. Всех, которые сопровождали его всю жизнь. Но то, как быстро его обнаружили и захватили в первый же день в этом мире, заставляло не забывать об осторожности.

Путник, по виду то ли курьер, то ли служка из мелкой концелярии не вызывал особых подозрений, а копировать речь и даже манеры у Алишера получалось просто и даже естественно. Он даже развлекался время от времени, придымывая и разыгрывая сценки в лавках у менял, когда ему требовалось пристроить очередную побрекушку из тех, что были получены от поклонниц. В лавках и трактирах принято расплачиваться монетами, а не перстеньками и прочими безделушками.

Однако время шло, горы приближались, а вместе с ними приближалась граница Гейгергона и увеличивалось количество встречающейся ему на пути стражи. И росло беспокойство. Нет, не трудности пути были в том виноваты, но время, прошедшее с последнего Зова: если уж он сам с тех пор пересёк половину Тёмной Империи, то кто поручится за то, что Шерил сидела на месте.

На последнем рывке Алишер был осторожен настолько, что границу умудрился пересечь не привлекая ни чьего внимания. Только вот не учёл, что эта самая граница, в военное время, понятие условное и поэтому его попытка ещё раз устанивить местонахождение сестры магическим способом привлечёт к себе слишком много ненужного внимания.

Глава 21

Шерил

Юджина пришлось оставить. Не имелось у него допуска на особо секретный объект, да и надобности в нём там не было. Так что к гегейргонскому кораблю они пошли втроём. Именно пошли, пешком, ногами. Погода, за то время что они сидели в погребке, успела испортиться настолько, что подниматься в воздух было бы чистым мазохизмом, да и скорости передвижению не прибавило бы ничуть.

Однако же не смотря на то, что ветер кидал комья мокрого снега то прямо в лицо, то норовил зашвырнуть за воротник, вокруг корабля шли строительные работы и опытный глаз уже смог бы различить остов будущего ангара. Шерил покачала головой — и было чему восхититься: какими бы быстросборными ни были конструкции, темп работ казался запредельным. И если бы не непогода, Шерил заметила бы тёмную громаду наспех подлатанного корабля намного раньше.

— Однако ж, безопасность у вас, — уважительно сказала Шерил, когда её проводили через проходную третьего защитного периметра. Мастер Азорра хмыкнул, Мастер Езекиил не обратил на этот комментарий внимания. — А я точно имею право здесь находиться?

— Сегодня — да, а там посмотрим, будет ли в тебе надобность, — очнулся от глубокой задумчивости Мастер Езекиил.

— И, может быть, вы уже расскажете, за каким лядом меня сюда притащили? — она повертела головой, переводя взгляд с одного на другого. — Я имею ввиду, что здесь уж точно случайных людей и лишних ушей не имеется.

— Я надеюсь ты помнишь, у нас однажды зашёл разговор о международной политике и магической традиции Гегейргона? — ответил ей Мастер Азорра, первым сообразивший с чего начать объяснение.

— Было дело, — согласно кивнула девушка, отступая к стенке, чтобы пропустить группу целеустремлённых и чем-то ужасно озабоченных айев.

— Тогда, может, припомнишь, чем приводятся в действие их механизмы? — продолжал он намекать, но Шерил, не настроенная на умственные напряжения ответила первой же пришедшей на ум банальностью:

— Магией?

— А магическую энергию откуда берут?

И Шерил бы, наверное, и сама вспомнила ответ на этот вопрос, она собственно и не забывала его, просто озвучить не успела, но тут Мастеру Езекиилу надоели эти медленные расшаркивания и он сказал, как рубанул:

— А магию выкачивают из магов. И это был достаточно крупный корабль, чтобы иметь собственный «источник».

Нет, за время военной службы она не успела отупеть и что это за источник сообразила довольно быстро, но на уточняющие вопросы уже не хватило времени: они пришли. На массивных дверях, перед которыми они остановились, красовался знак биологической опасности: два ядовито-оранжевых треугольника, соединённых друг с другом острыми концами. Шерил он ещё напоминал схематическое изображение песочных часов, и точно такой же она видела при входе в лаборатории Мастера Езекиила, те, где велись работы с ирассэ. И тут же сыскался ответ, зачем на этот объект вызвали именно этого Мастера, сфера интересов которого лежала довольно далеко и от военных игр вообще и от вражеского вооружения в частности. За этими дверями должен был обнаружиться человек.

Человек обнаружился — да не тот. Хмурый айя поднялся с перегораживающего проход табурета и недоверчиво, с лёгким налётом сочувствия,