Пекло. Полярный предел - Сергей Анатольевич Панченко

— Я видел что-то похожее несколько раз. — Валера посмотрел в сторону торчащих свай, на которых стояли дома. — Реально, сдуло?

— Куда уж реальнее. Как пылесосом засосало. А у вас не было смерчей? — Поинтересовался Борис.

— Были, но стороной обошли. Мы с мужиками думали, что это просто гроза такая плотная идет, пока не увидели, как после прохождения исчезла буровая вышка. Слишком огромные по диаметру, чтобы принять их за смерч.

— Вот именно. Мы тоже не сразу их признали.

— Валер, как голова, не кружится? — Поинтересовалась Лида.

— Нет, не кружится, зай. Мне кажется, если вы не будете со мной разговаривать, я сейчас же усну.

— Ты поешь сперва, а потом спи. — Заботливо посоветовала жена. — А потом помоешься. Я твою одежду тоже взяла.

— Класс. Помоюсь, поем, попью, звучит как сказка. — Валера закрыл глаза и вздохнул.

Он уснул крепким сном еще до того, как его донесли до склада. Лида укрыла его накидкой и поставила тень, чтобы солнце не светило в глаза. Сидела рядом, пока он не проснулся. Как только Валера открыл глаза, она поднесла ему ухи и стопку самогона из припасов Ивана. Супруг хлопнул, поморщился и хорошо поел. Затем с любопытством осмотрел оборудованное вокруг склада пространство.

— Вы как будто декорации для исторического фильма городили. — Оценил он обстановку.

— Как могли на скорую руку. — Ответил Борис. — Спасибо ельник под боком, иначе было бы совсем плохо. Живем помаленечку, приспосабливаемся. У нас тут еще и песец есть, Изольда. Приходит иногда, когда у нее охота не ладится.

— Песец? — Удивился Валера. — А я же думал, что мне мерещится песец. Плохо уже было, мутило, смотрю самка со щенками рядом стоит и на меня смотрит. Отойдет и снова смотрит. Я за ней, а она явно меня ведет куда-то. Думаю, всё, духи мерещатся, на алтарь ведут, будут из меня жертву делать. Так она меня до ельника сухого довела, а потом я глаза открыл, девица. Вот она. — Он показал на Полину. — Подумал, что дух из песца в девушку обернулся.

— Да ты что? — Лида потрогала лоб мужу. — Наверное это Изольда была. Мы ее на складе спасли от пекла, вот она и отблагодарила.

— Она рассчиталась с нами за должок, но лично ты ей теперь должен. — Произнес Борис. — Если Изольда пойдет с нами, на тебе забота о ней и её потомстве.

— Куда пойдете? — Спросил Валера. — Зачем?

— Тут опасно. Разлом время от времени взрывается и пуляет по округе горячие куски породы. Романа таким и убило. Сидеть на складе, боясь отойди, не получится. Надо собирать дрова, запасать воду, вещи, разбросанные ураганом. Короче, мы коллективом решили, что пойдем на север. Вначале до Самбурга, а там видно будет. Есть мнение, что море меньше пострадало от катастрофы и рядом с ним проще прокормиться. Тут еды нет, вообще никакой. Мы живем только тем, что вынесли из квартир. Как долго протянем? Не уверен, что до следующего лета нам хватит кормежки, вернее, уверен, что не хватит.

— Ну-у, да, так и есть. — Валера задумался.

Взялся здоровой рукой за больную и подвинул ее удобнее.

— Болит? — Спросила Лида.

Она готова была взять все боли мужа на себя от радости, что он дома.

— После самогона я её не чувствую. — Признался Валера. — Я вообще в какой-то эйфории.

— Я тебе сейчас шину наложу. — Борис взял оструганную палку и кусок ткани.

— Давайте после того, как мы помоемся. — Предложила Лида.

— Точно, надо бы твоего трубочиста отмыть вначале. Ты что, умывался нефтью? — Со смехом поинтересовался Борис.

— Не поверите, но я наткнулся на озеро нефти. Провалился по колено в жижу из нефти и грязи, упал, перепугался, думал засасывает. Больше от паники чуть не погиб. До сих пор не смылось. — Рассказал Валера.

— Значит, нефть поперла наружу. — Борис задумался. — Так ведь и загореться может, если молния попадет.

— Запросто.

— Валя воду на огонь поставила, минут через двадцать пойдем мыться. — Заботливо сообщила Лида.

— А у вас тут как, прямо на улице моются? — Удивился Валера.

— Да мы уже привыкли. Ширмочку повесим и помоешься. У нас теперь коммуна, все общее, еда, дом и так далее, никто не стесняется. — Борис похлопал Валеру по плечу. — Ладно, пойду делами заниматься. Нужна будет помощь, зови.

— Спасибо, Борь, справимся сами. — Отказалась Лида.

— Слушайте, а что, поход теперь откладывается? — Поинтересовался Родион Сергеевич. — Валерка-то, не осилит.

— Да, ребята, я думаю, что дня на три надо бы отложить. Переживем мы и следующий взрыв, меньше будем выходить наружу. — Лида была больше всех заинтересована дать мужу восстановиться. — Ты как думаешь, Валер?

— Ну, честно говоря, отдохнуть надо. — Валера пробежался взглядом по лицам земляков. — Иначе я буду вас тормозить.

— Тогда выйдем через четыре дня. — Громко произнес Иван. — Я и Полина сходим до Самбурга на разведку за это время.

— Ты же хотел со мной? — Напомнил Марсель.

— Нет, ты останешься на хозяйстве на подстраховке. — По-командирски распорядился Иван. — Мало ли что тут может случиться.

Руфина взглядом и кивком головы поддержала его решение, дав понять мужу, что так лучше. Интерес у нее, конечно, был собственнический, но сейчас это играло на руку всем. Иван боялся, что если два молодых и сильных мужика уйдут, то пенсионеры останутся беспомощными в случае какой-нибудь опасности. Природа еще держала в рукаве сюрпризы, способные напугать.

Остаток дня Иван с Борисом и Марселем делал носилки, заготавливал дрова, набирал питьевую воду. Полина и Алена порывались им помогать, но реальной помощи от них было мало. Топором они махать не осиливали. Чтобы удовлетворить их чувство полезности, им выдали двуручную пилу и поставили распиливать сосновые бревна.

— Как же раньше бабы жили, когда сами косили сено, кололи дрова, возили навоз? Это же в какой физической форме себя надо держать? — Алёна откинула волосы со вспотевшего лба. — Я своих рук уже не чувствую, а мы с тобой еще ни одно полено не напилили.

— А ведь придется становиться сильными. Мужики дома сидеть не будут, на охоту уйдут или рыбалку, чтобы семью кормить, а нам вся домашняя работа останется. Вся. — Полина бросила рукоятку пилы и громко выдохнула. — Капец, я за смену в кафе так не уставала. Чувствую себя самым бесполезным человеком на свете.

— Да уж и красота никакой роли больше не играет. Вообще не страшная сила, никакая. Нет ее потенциального ценителя и считай красоты нет. Это как бензин без мотора. Вроде, горишь, а завести некого, чтобы поработал. — Алена рассмеялась. — Речь, конечно, только обо мне. Тебе есть кого