Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

Рэйшен невольно заухмылялся. Одноногий калека на костылях, который разудало требует свою пайку, – это было жизнеутверждающе.

– Это Эли, – наябедничал Харлен.

– Эли?! Сожрала мою порцию? Лучше б она этого парня съела, – Акилла подбородком указал на Рэйшена.

– Почти так оно и было, но Квэддо велел по-быстрому нести мясо, хлеб и подливку…

– Мда, – Акилла опёр костыли на спинку одного из стульев. – После Элины остаётся только хлеб и подливка… Какие планы, Рэйшен? Останешься с нами?

Одноногий кинул быстрый взгляд на дроу, и тому стало немного не по себе. Они его в чём-то подозревают, что ли? Какого демона? Акилла, нимало не смущаясь, одной рукой подгребал остатки еды со всех тарелок, а другой ухватил счёт за разгромленный кабак.

– Не слабо ты погулял! – чуть не подавившись хлебной коркой, отметил Акилла.

Рэйшен мгновенно ощетинился:

– А сам-то! Не противно объедки подбирать?

Акилла парировал, ничуть не обидевшись:

– Рэй, когда много оборотов живёшь подаянием, а спишь под мостом, становишься не таким разборчивым…

Харлен заметно смутился. Он не забыл, что попросту проехал мимо приятеля, кинув ему монетку, а Элина побежала разыскивать старого пьянчугу, чтобы дать ему шанс. Акилла тоже помнил об этом. Зла на друзей он не держал и всё поведал Рэйшену, искренне расхваливая Элину.

Дроу начал расспрашивать о житье-бытье кондотьеров, пытаясь выведать, что там у Элины с Квэддо. То ли дипломат из Рэйшена был дрянной, то ли никакой связи у капитана с Элиной не было…

– Да, по всему видать, надо оставаться, – дроу с досадой ощупал спутанные волосы. – Где тут можно пожить-то? Чтобы не очень дорого…

Акилла и Харлен с удивлением переглянулись.

– Так здесь же. Ты в своей комнате ночевал, Эли для нас хату подыскивала с тем расчётом, что ты приедешь, – молвил одноглазый лейтенант.

– И платить ничего не нужно, – добавил Акилла.

Вскоре Харлен с Акиллой разошлись по каким-то своим делам, бросив Рэйшена разбираться с грязной посудой.

– Тебе бы ещё вымыться и переодеться, – бросил напоследок Харлен. – А так да, вливайся в нашу жизнь.

И Рэйшен остался – злиться, вливаться и бороться с головной болью.

Головную боль сняло как рукой, когда Рэйшен заметил Гри. Дроу и не подозревал, как же он успел соскучиться по юному барду. Гри в долгу не остался, сердечно обнимая приятеля. Заодно и подсказал, где здесь вымыться.

– Рэйшен, – застенчиво добавил под конец объяснений Гри, – а ты не мог бы помочь мне? По-мужски… Советом…

Рэйшен был заинтригован. Впрочем, всё оказалось банально просто: нужен был совет при выборе вина.

– А с Элиной не советовался? – усмехнулся дроу. – Она вроде разбирается.

Гри сделал страшные глаза:

– Ты что! Это для Элининой подопечной! Мне… ммм… поговорить с девушкой надо. Откровенно. А дары Элины в Слободке сейчас нет, она ушла зерно закупать.

– Видно, не только поговорить? – улыбка Рэйшена стала шире. – Ладно, всё купим, дай только вымыться.

После мыльни дроу почувствовал себя родившимся заново. Даже опохмел не потребовался, вот ей-ей! И подходящее для романтического вечера вино нашлось почти сразу.

Глава 53

На этом приятная часть утра была закончена, начиналось самое тягомотное. Рэйшен направился в тот самый кабак, где накануне так грубо обошёлся с окружающими. Хозяин заведения, увидев смутьяна, испугался и разозлился, но цену не скинул. Дроу повысил голос, и тут на сцену выступил новый капитан гвардейцев барона.

– Ну, что, отребье, не хочешь отвечать за свои подвиги? – глумливо спросил Ашкут. – Как обычно, да?

Только этого и не хватало заносчивому дроу, чтобы вспылить. Слово за слово, и Рэйшен посулил Ашкуту, что тот не увидит и ломаного медяка.

– Ты забыл, оборванец, что есть закон? – напирал Ашкут. – А где в законе написано, что можно чужое имущество ломать и портить? Возместить обязан.

В этом заключалась обидная правда: платить всё равно нужно, и Рэйшену следовало лишь снизить сумму выплаты. Теперь речь зашла о том, чтобы закатать Рэйшена в каталажку за пьяный дебош и скандалы.

Кабатчик уже трижды горько пожалел, что не договорился с дроу, как только тот явился. Теперь назревала новая драка, и за неё компенсации он точно не получит. Оставалось лишь порадоваться, что жену и дочь отправил к родне… Незаметно (для скандалистов) сын кабатчика выбрался из разгромленного заведения и припустил что есть духу вдоль улицы. Он знал, к кому нужно обращаться.

Элина пробиралась между складами. Зерно можно было закупить с хорошей скидкой у купца, чьи обозы время от времени сопровождали кондотьеры. Расчёт оказался верным, купец – покладистым, а зерно – хорошим. Даже доставить пообещали, приятно-то как! Элина расспросила дородного купца о здоровье его жены и детей, поинтересовалась, не раскисли ли дороги…

– Нет, почтенная дара, не раскисли, купец солидно огладил своё брюхо. – Вон, даже парочка гномов пешком к городу пробирается. Знакомые мои их видали…

Элина чуть не подпрыгнула от радости. Это наверняка Вайсдорн с Вахольдером! Что-то они расскажут, вернувшись? Беседа с купцом заканчивалась, когда с улицы послышался знакомый голосок:

– Дара Элина, ты здесь? Как хорошо, что я тебя нашёл!

Элина скривилась, будто надкусила недозрелое яблоко.

– Опять ты? Снова счета мне несёшь?

– Ой, нет, дара, помоги, пожалуйста, прошу тебя! Дар Рэйшен с моим отцом никак поладить не могут, а тут ещё Ашкут нагрянул…

Купец с живым интересом слушал эти жалобы, поэтому Элина быстро распрощалась с ним и выскочила на улицу. Да, снова тот же мальчишка. Элина цапнула его за плечо и поволокла подальше от лишних ушей.

– Ну, что у вас опять случилось?

Мальчишка, вздыхая, рассказал о стычке Ашкута с Рэйшеном.

– А ко мне ты почему пришёл? Ведь, по уму, Ашкут покровительствует твоему отцу. А если Рэйшен откажется возместить ущерб, то сидеть Рэйшену в долговой яме…

Сын кабатчика воровато оглянулся по сторонам и громко прошептал:

– Я Ашкута ненавижу просто! Он гад редкостный, отца грабит, да ещё к сестре пристаёт, а ему ведь никто слова не смеет сказать поперёк!

– А где твоя сестра сейчас?

– Их с мамкой к родственникам погостить отправили.

– Ясно.

Элина прибавила ходу, кутаясь на бегу в любимый шарф: всё-таки зима ещё не сдавала позиций.