Лавочник с молнией в кармане. Том 1 - Борис Владимирович Романовский

— У меня тоже, — отозвалась Шарлотта. А когда я странно на неё посмотрел, добавила: — Ну и что, что я призрак? Я вообще-то тоже умею пугаться.

Я не стал ничего говорить и, поправив парню одеяло, подошёл к столу. Крыса, как и подобает животному, жрала крайне неаккуратно — по столешнице были разбросаны крошки хлеба и размазаны полоски масла. Придётся оттирать.

— Можешь глянуть, где она там? — спросил я, намочив тряпку.

— Хорошо. Только признай, что боишься к ней соваться, — подначила меня Шарлотта.

— Конечно, боюсь, — даже не думал я спорить. — Она меня чуть на тот свет не отправила.

Шарлотта хихикнула и исчезла. Я же быстро оттёр стол, и вскоре у меня в голове раздался её голос:

— Крыс тут, внизу, у тебя под столом лежит. Мне кажется, он всё ещё голоден и не уйдёт, пока ты его не покормишь.

Я выругался сквозь зубы. Мелкая мохнатая сволочь собирается шантажировать меня? Ну уж нет!

Вытащив револьвер, я спустился вниз, готовый в любую секунду выстрелить или активировать выброс электричества.

Крыса не нападала, а продолжала прятаться под столом. Ну как прятаться? Я видел свисающий кусок её бока и хвост.

— Она спит, — Шарлотта вылетела из-под стола.

— Вот мелкая тварь, — процедил я.

И следом раздался едва слышный храп. Я аккуратно подошёл к столу, забрал часы Филина и ушёл в каморку. К сожалению, моё рабочее место стало смертельно опасным, так что придётся некоторое время держаться от него подальше.

В каморке я использовал на часах «Восстановление». Но продавать их пока не хотел — уж больно они приметные. Да и жалко — такая красота.

Когда я уже думал отправиться на рынок, чтобы поискать помощников для ремонта, раздался стук в дверь.

Я вышел из каморки и насторожился. Храп под столом прекратился — крыса проснулась. Осторожно ступая и держа револьвер наготове, я обошёл стол по дуге, подошёл к двери и открыл её.

На меня смотрел знакомый курьер — тот самый, который в прошлый раз забирал детальку от часов.

— Госпожа Виолетта приказала передать вам, — он протянул мне мешочек, в котором звякнули монеты. — Она сказала, вы поймёте, за что.

— Благодарю, — кивнул я.

Отдав мешочек, курьер ушёл. Я вернулся в лавку и быстро пересчитал монеты. Двадцать пять талеров. Виолетта передала мне деньги за починку часов и браслета.

Настроение сразу подскочило, и я собрался на рынок. Сперва поем, а потом отдам два налога на еду — голодным сиротам и жирной вонючей крысе. Чтоб она сдохла в канаве.

* * *

Район Янтарной Короны, улица Жёлтого Бриллианта.

Эдмунд Гразе не мог найти себе места. Он мерил шагами комнату, переходя из одного угла в другой.

С прошлой ночи он не покидал поместья и вообще никуда не выходил, оставаясь в своей спальне. Он забросил работу, перестал есть, не мог уснуть.

Эдмунду было до жути страшно. В голове то и дело повторялись события прошлой ночи: грохот молнии, слова лавочника, а ещё звучащий снова и снова голос: «Умри. Умри. Умри».

Эдмунд знал, чей это голос, и от этого осознания его пробирала дрожь. Рискнув, он даже посмел обратиться к тому, с кем заключил контракт, — к Варвару. Однако тот не ответил. И с каждым часом становилось всё страшнее. Эдмунд чувствовал, как жизнь утекает у него сквозь пальцы.

И что самое ужасное — он верил словам лавочника. Верил, что его душа и правда может в итоге оказаться у Мясника… И тогда его ждёт участь во много раз хуже забвения. Эдмунд не хотел этого. Он страшился такого посмертия больше, чем чего-либо ещё.

Лишь одна мысль не позволяла ему окончательно упасть в пучину отчаяния и распрощаться с рассудком. Слова лавочника.

«Я единственный, кто может спасти твою душу», — сказал он.

Эдмунд понимал, что тот мог блефовать. Что мог сказать это нарочно — чтобы посеять зерно надежды в его разуме и тем самым выиграть себе спасение. Однако это ничего не меняло. Слова были сказаны, и Эдмунд не мог не думать о них.

А что, если существует крохотный, совсем ничтожный, призрачный шанс, что лавочник не солгал? Вдруг у него правда есть способ спасти его душу?

Эдмунд раз за разом возвращался к этой мысли. Он не мог спать. Не мог есть. Всё, что он мог, — это бояться и думать.

* * *

— Спасибо вам, ребята, — устало произнёс я, пожимая руку небритому мужику, от которого разило алкоголем.

— Обращайся, если что, Артур, — пробурчал он.

— Конечно, — кивнул я и пожал руку второму помощнику — молодому парню лет восемнадцати.

— Припозднились мы сегодня, — усмехнулся тот, подняв взгляд к небу. — Хорошо, что грозы нет.

— Это да, — я тоже посмотрел вверх. Сегодня, на удивление, дождя не было.

Парни ушли, а я окинул взглядом свою лавку. Работали мы до поздней ночи, но всё же справились — кое-как починили крышу и закрасили потемневшие пятна на стенах здания. Чтобы нам хватало света, я зажёг два керосиновых фонаря.

Без помощников я бы и половины не сделал. К слову, эти двое приходились сыном и зятем владельцу лавки со стройматериалами, у которого я закупился досками, черепицей и краской. Хозяин сам спросил, для чего мне всё это нужно, и, услышав ответ, предложил нанять на вечер двух помощников всего за полтора талера. Разумеется, я согласился.

Единственное, что мы не успели, — это убрать обугленные следы на полу. Но с этим я справлюсь сам.

Дверь мы тоже починили. Замок я незаметно восстановил с помощью своей способности, а сломанные доски быстро заменили ребята. Парни оказались мастерами на все руки, так что втроём дело шло крайне быстро.

— Шарлотта, — позвал я, заходя в лавку.

— Да? — призрачная девочка появилась рядом.

— Я пойду спать. Разбуди, если крыса-убийца будет рядом, — я с подозрением огляделся.

Сходив днём на рынок, первым делом я купил немного еды. Конечно, сперва поделился с сиротами, а заодно минут десять отбивался от их вопросов про Витю — дети очень переживали за своего старшего товарища. А затем, вернувшись, всё же покормил крысу. И только когда эта тварь сожрала провизии на восемь пенсов, она соизволила свалить обратно в подвал.

На самом деле зря я, конечно, её накормил. Надо было позвать полицию. Но,