Лавочник с молнией в кармане. Том 1 - Борис Владимирович Романовский

— Вы про диадему? — уточнил я, чтобы потянуть время. Всё же как-то не очень хорошо давать чужое украшение. И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Конечно, я покажу её вам.

Ничего плохого в том, чтобы баронесса полюбовалась диадемой графини Болконской, я не видел. Уверен, она будет обращаться с ней очень аккуратно. А если даже поцарапает каким-то образом — я починю.

Поднявшись к себе, я достал украшение из бака и протёр его. Затем спустился обратно и положил диадему перед Габриэлой. Девушка взяла её и восхищённо вздохнула:

— Как красиво…

Вернувшись наверх, я выпустил из пальца искру и зажёг плиту. Поставил чайник и, повернувшись, посмотрел на Шарлотту. Та висела рядом, склонив голову набок.

— Слушай, Лже-Артур, — заговорила она. — А зачем баронесса пришла к тебе ночью?

Я подошёл к столу, взял стакан воды и сделал большой глоток.

— И почему она так одета? — Шарлотта не отставала от меня. — Разве это нормально — приходить ночью к чужому мужчине, чтобы пить чай?

— Ну, знаешь, — промямлил я. — Она просто, наверное, очень любит чай. И ей было скучно одной.

— Очень любит чай? Настолько, чтобы приезжать ночью к тебе?

— Есть такие люди… Да и мой чай неплох, знаешь ли.

Тут Шарлотту вдруг прорвало на хохот. Она смеялась в голос, согнувшись и держась за живот.

— Как смешно! — всхлипнула она. — Это было очень смешно!

— О чём ты? — нахмурился я.

Отдышавшись, Шарлотта выпрямилась и, смахнув призрачную слезинку, пояснила:

— Ты правда думал, что за семнадцать лет моего призрачного существования мне ни разу не попадались люди, занимающиеся любовью? Или что мой брат Артур умер в свои двадцать шесть девственником? — она хмыкнула. — Нет, конечно. Я прекрасно понимаю, зачем пришла баронесса.

— Вот же мелкая, — пробормотал я и сделал ещё один глоток воды.

— Так уж и быть, я оставлю вас двоих, — надменно бросила Шарлотта. — Когда брат приводил к себе девушек, я тоже всегда уходила и не собираюсь ничего менять. Всё же ты хоть и не мой брат, но находишься в его теле, — она ткнула в меня пальцем. — И подсматривать за тобой я точно не буду, поверь, — она скривилась от отвращения.

— Эм… Спасибо.

— Потом расскажешь, как там всё прошло, — Шарлотта махнула мне рукой и улетела в стену. Я даже не успел ничего спросить.

Чайник закипел. Ругаясь сквозь зубы, я налил две чашки чая, взял мёд и спустился вниз.

Баронесса сидела у зеркала и разглядывала своё отражение. На её голове красовалась диадема.

— Мне идёт, Артур? — она повернулась ко мне и очаровательно улыбнулась.

— Вы прекрасны, — искренне сказал я.

Поставив поднос, я сел рядом и положил перед ней чашку. Она пригубила чай и поморщилась. А затем, скосив на меня глаза, заметила:

— Знаете, вам бы следовало улучшить свой вкус. Этот чай просто отвратителен.

— Думаете? — я сделал большой глоток. — Вроде ничего так.

Баронесса хихикнула.

— Вы очаровательны в своей прямоте, мастер Артур, — она вдруг покраснела и положила свою ладонь на мою. — Признаюсь честно, вы мне сразу понравились. А ваши комплименты… Они очень искренние. Мне часто их делают, но я всегда чувствую фальшь. Только не от вас.

Баронесса слегка наклонилась ко мне, её щёки покраснели ещё сильнее. Я поднял чашку и сделал глоток. Девушка отвела взгляд и, взяв ложечку, попробовала мёд.

— А вот мёд неплох, — оценила она, вновь скосив на меня глаза. — У вас довольно жёсткий стул. Давайте присядем на пуфик?

— Давайте, — кивнул я.

Сердце стучало в груди, тело сковало напряжением. Меня разрывали одновременно два желания. Первое — плотское влечение. Но оно вошло в конфликт с мыслями о Шарлотте. Да, она улетела, но ведь может в любой момент вернуться.

Через нашу с ней связь я смутно ощущал, что она улетела довольно далеко — скорее всего, отправилась гулять где-то ближе к центру.

Но сам факт того, что она способна вернуться в любую секунду, совершенно не позволял мне расслабиться.

Мы пересели на пуфик, и там баронесса, уже почти не стесняясь, прижалась ко мне. Я ощутил от неё лёгкий запах алкоголя. Похоже, она выпила перед приездом сюда. К тому же девушку слегка потряхивало от волнения.

— Неужели я вам не нравлюсь? — прошептала она.

— Нравитесь. Очень нравитесь, — вздохнул я и, повернув голову девушки к себе, поцеловал её.

Баронесса растаяла в моих руках. Вот только я никак не мог расслабиться — продолжал отслеживать связь с Шарлоттой. И лишь чудом удержал себя в руках, когда в голове раздался её весёлый голос:

— Ну что там⁈ Вы уже начали⁈ — Шарлотта расхохоталась.

Мысленно ругая её на чём свет стоит, я целовался с баронессой. Мои руки действовали будто сами по себе, против моей воли: пока мозг был занят совершенно ненужными мыслями, они уже вовсю ощупывали тело девушки. Габриэла тяжело дышала и каждый раз вздрагивала, когда я касался особенно чувствительных мест. Пару раз она порывалась снять мою одежду, но я не позволил ей. В итоге всё закончилось тем, что баронесса протяжно застонала и обессиленно растеклась в моих объятиях, тяжело дыша. Её ноги сильно дрожали.

— Артур, — прошептала она и запнулась. — Это было… Необычно.

Баронесса подняла на меня взгляд. Её глаза были широко раскрыты и чуть увлажнены.

Ох, как же тяжело держать себя в руках!

— Уже поздно, — устало сказал я. — Езжайте домой. На сегодня достаточно.

— Да, — прошептала баронесса.

Я помог ей подняться, принёс пальто и накинул ей на плечи. Перед тем как выйти, Габриэла повернулась и крепко меня поцеловала в губы.

— Спасибо, — прошептала она. — Я вижу, как вам тяжело сдерживаться… Я ценю ваш поступок, Артур. Но… вы слишком добры для мужчины.

Она нежно улыбнулась мне и вышла, а я, ругаясь сквозь зубы, поплёлся в свою комнату.

Быстренько сходив в душ, я переоделся в пижаму и лёг на кровать. Шарлотту я уже предупредил, что баронесса ушла, поэтому она вскоре появилась рядом.

— Ну как всё прошло? — с любопытством спросила она.

— Никак, — пробормотал я.

— Почему это? — удивилась Шарлотта.

— Просто чаю попили. С мёдом. Всё, я очень спать хочу.

— Ну, ты