Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский

Отец Александр погладил Тильду по голове (отчего та впервые улыбнулась) и с громыхающими нотками произнес:

— Не только аквилонцев я испытываю на мужество, стойкость, человеколюбие и гуманизм, но и вашу команду. Должен сказать, что вы полностью оправдали мои ожидания и выдержали это испытание. Но особенно я должен отметить мою возлюбленную дочь Нику, которая, услышав зов о помощи, ни мгновенья не колебалась и не сомневалась, а остальные действовали уже в заданном тренде.

— Спасибо, Небесный Отче, — склонила голову Кобра. — Я приму вашу похвалу, как руководство к действию. Но, скажите, неужели нельзя было сделать так, чтобы ничего подобного никогда не было в природе?

— Я дал вам, людям, свою огненную душу и свободу воли, а все остальное вы должны сделать сами, — раздался громыхающий голос. — Куда может закатиться общество, где люди лишены права выбора и находятся на прямом управлении, вы видели в мире Истинного Олимпа. Даже подопечные справедливой и доброй Афины выглядят лишь чуть благополучнее окружающей людской массы. Уж на что свободны и независимы амазонки, но, покинув родной мир, они тоже расправляют плечи, потому что их праматерь Кибела та еще диктаторша, лишающая своих дочерей даже намека на право выбора. Это самое право — залог возможности самостоятельного развития. Без души человек превращается в дикого зверя, а без свободной воли становится домашним животным. А я такой судьбы своим детям не хочу. Однако выбор бывает правильным и неправильным, а еще на него могут давить различные внешние условия. Одни им сопротивляться могут, а другие нет. Поэтому иногда целые цивилизации, сделав неверный выбор в сомнительных обстоятельствах, сворачивают в исторический тупик, где их не ждет ничего, кроме гибели и развоплощения. Там, в Европе, таких безгрешных девочек со спичками, погибающих в полном небрежении, во все времена и эпохи еще остается превеликое множество, ибо такова сущность той цивилизации, густо замешанной на алчности, лицемерии и равнодушии к ближнему. Где человек человеку волк, развитие тоже останавливается, и начинается деградация. Какой выбор в таких условиях ни сделай, все будет плохо. Наглядный пример чисто западной цивилизации — Неоримская империя, со всеми своими достоинствами и недостатками. Там, где это явление удалось ликвидировать или сильно трансформировать, жизнь людей стала лучше и веселее. И те миры вам тоже известны. Поступайте и дальше как начали, и будет с вами мое благоволение. На этом я умолкаю, дети мои, аминь.

Ну вот и поговорили о прозе жизни — при этом все наши выслушали Небесного Отца внимательно, но без особого трепета, ведь Творец голосом своего аватара только подтвердил то, что мы знали и раньше, а вот Тильда стоит ни жива ни мертва.

— Значит, так, девочка, — произнес я, — ничего не бойся и ничему не удивляйся. Теперь ты под нашей защитой и опекой. Вот эта женщина с мечом, которую зовут Никой, будет тебе вместо матери и старшей сестры, вот тот мужчина в генеральской шинели станет тебе вместо отца — настоящего отца, а не того недоразумения, что у тебя было раньше. Вон та женщина по имени Анна будет тебе доброй тетушкой, я буду твоим дядюшкой, а гаврики госпожи Анны, которых тут сейчас нет, станут твоими друзьями по играм и в учебе. Нет у нас тут ненужных людей, каждый человек важен и ценен, вне зависимости от своего пола, возраста и социального положения, только для этого он должен учиться, учиться и еще раз учиться.

— Хорошо, господин, — опустив голову, произнесла Тильда, — я вас поняла.

— В таком случае мы уходим, — сказал я. — Остальные вопросы будут решены завтра. А сейчас, невидимые слуги, позаботьтесь, пожалуйста, о ребенке, ведь девочка промокла, замерзла и очень голодна.

Тысяча двести шестьдесят шестой день в мире Содома, утро, Заброшенный город в Высоком Лесу, башня Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Перед тем, как встречаться с товарищем Сталиным, я снова забежал в Тридесятое царство, чтобы при свете дня глянуть свежим глазом на девочку Тильдочку и обменяться мнениями со всеми причастными к той истории. Впрочем, как раз с девочкой никаких проблем не предвиделось. Милый ребенок был накормлен, накупан, талантливо причесан лично Птицей, одет во все новое и отправлен играть со сверстниками. При этом Колдун вложил в ее голову знание русского языка и грамоту, примерно соответствующие ее возрасту, а Лилия провела полный медицинский осмотр и устранила мелкие проблемы со здоровьем.

— Это дитя — живучее, как кошка, и такое же отзывчивое на ласку и доброту, — отрапортовала божественная целительница. — А еще ее ничего не держало в прошлом мире, поэтому она радостно отряхнула его прах со своих ног и теперь готова вливаться в ваше общество, где одинаково относятся и к детям королей и к таким вот бывшим нищенкам с улицы. Не думаю, что с ней будут какие-нибудь проблемы.

Я бегло глянул на Кобру и убедился, что она вполне соответствует своей новой роли. Мать-сестра из нее получилась просто великолепная, и можно сказать, что девочка в хороших руках. И все об этом; прежде, чем нашего найденыша можно будет тестировать на магические таланты, должно пройти четыре-пять лет, которые Тильда проведет как обычный ребенок — то есть ходить в школу, учить уроки и играть с товарищами.

А еще возникло у меня в связи с этим делом смутное подозрение, что Птица у нас очень хороший человек и талантливый маг Разума, но, как ни крути, дилетантка по части воспитания. Давеча Небесный Отец наговорил нам множество правильных слов по части необходимости наличия души и свободы воли, только вот чтобы люди при каждом жизненном повороте делали правильный выбор, их необходимо воспитывать, воспитывать и еще раз воспитывать, удерживаясь от того, чтобы сорваться в обычную дрессировку. То, как стремительно могут дичать дрессированные люди, в том числе и специально обученные замполиты, наглядно показали наши «девяностые». Если дрессировщик с плетью поблизости отсутствует, тогда без твердых внутренних ориентиров становится можно все.

Знатный воспитатель, создавший систему нужного мне типа, в истории Основного Потока мне известен только один. Однако в восемнадцатом, то есть девятнадцатом году Антон Семенович Макаренко еще ни разу не гений педагогики, а к сорок первому он уже умер. К тому же даже незрелого Макаренко изымать из родного мира будет