Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский

это обстоятельство, такая архаическая конструкция никогда не смогла бы взлететь к звездам. Кстати, в этот вопрос было бы неплохо натыкать моих знакомых монархов. Если в мире моей супруги дворянство и аристократия мотивированы аналогичным образом, то в мире Ольги Владимировны этот принцип соблюдается уже не так строго, а в монархических мирах Основного Потока это сословие находится в неудобопредставимом состоянии, когда к доброму делу пригодны только от половины до четверти потомственного дворянства.

Впрочем, этот вопрос мы тоже будем решать потом, а сейчас время на посторонние мысли закончилось. «Каракурты» в полицейском обвесе и «Святогоры» с десантом штурмовой пехоты стартовали с «Неумолимого». И уже после захвата плацдармов я открою порталы, чтобы впустить на поле боя боеготовые когорты армии Велизария. Пятьдесят тысяч прожженных головорезов накроют эту Прибалтику как бык овцу. Они сделали бы это даже в том случае, если бы там гарнизонами стояли натовские войска. В Боснии это обстоятельство не мешало им даже в самой малейшей степени. И вместе со мной за развертыванием скоротечной десантной операции наблюдает Аркадий Гайдар. Став членом Единства, этот красный милитарист безоговорочно принял все идеологемы, начертанные на наших знаменах, и теперь всеми фибрами души впитывает дух этого времени, когда заокеанские буржуины и местные плохиши уже почти победили мальчиша-кибальчиша — но тут пришел Старший Брат, и головы полетели во все стороны веером.

8 января 1995 года, 20:25 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Моя Прибалтийская операция громыхнула как гром среди ясного неба, хотя, казалось бы, после Боснии, погрома в Америке и событий в Грозном местная публика должна уже привыкнуть ко всему. Или, может, дело в том, что в Боснии и Ичкерии не было законных, международно признанных правительств, а с Америкой после военного разгрома я поступил и вовсе нестандартно. Замена одного президента-демократа на другого такого же демократа, да еще столь знаменитого, ничего не меняла в западном мировосприятии, и все прогрессивное человечество уже приготовилось выслушивать новые начальственные указания из Белого Дома. Ведь нет никаких сомнений, что с таким президентом, как Рузвельт, Америка станет только сильнее и краше.

И тут я снимаю с карты три вполне признанных и принятых в ООН русофобских государства-лимитрофа и заявляю, что раз таких в историческом плане никогда не было, значит, их не будет и впредь. А тут таких «я его родила из того, что было» вагон и маленькая тележка, не только на постсоветском пространстве, но и в Восточной Европе. Самый показательный пример — это осколки, оставшиеся после распада Австро-Венгерской империи. Впрочем, в Праге, Братиславе, Будапеште, Любляне и Загребе беспокоятся напрасно. Склеивать обратно империю Габсбургов, как и Югославию времен Карагеоргиевичей и Тито — занятие ненужное и просто дурацкое. Отдали земли, населенные чуждыми вам народами — и живите дальше как хотите. С Варшавой совсем другой вопрос. Гиену Европы хоронили уже дважды, а она, злобная и ненасытная, каждый раз возрождалась, имея претензии ко всем своим соседям.

Впрочем, и польский вопрос для меня сейчас не предмет первой необходимости — разобраться бы с тем, что творится на постсоветском пространстве (в первую очередь, с Украиной и Молдавией), а также окончательно отжать у грузин Южную Осетию. Ведь нет никакой причины, чтобы кошмар там длился и длился — до тех пор, пока до него не дойдут руки у местных российских властей. Впрочем, с визитами в Цхинвал и Тирасполь мы погодим. Рано еще. Сначала до конца должен выстрелить Крым, где, как докладывает энергооболочка, за отделение от Украины голосуют восемьдесят процентов населения. Однако один только Крым, даже если присоединить его к России — это практически пустые хлопоты, а отдельно, сам по себе, он и вовсе оказывается чемоданом без ручки.

Следующими на очереди должны быть преимущественно русскоязычные Одесская, Херсонская, Донецкая, Запорожская, Луганская, Днепропетровская и Харьковская области. Там после моей крымской эскапады сразу стало как-то беспокойно. Три года назад Беня Цин и компания просто забыли о существовании местных русских за ненадобностью, впрочем, и сама Россия им была нужна только в качестве объекта для хищнического разграбления. И вот теперь, когда Крым показал дорогу, в головы, откуда еще не выветрился запах Советского Союза, ударил ветер свободы. Российское телевидение там смотрят, считай, в каждой семье, так что в курсе последних событий. Воскресных митингов за отделение от Украины, как было в достославном четырнадцатом году, еще нет, а вот разговоры об этом в народных массах уже идут. При этом противостоящие силы националистического и проевропейского толка находятся лишь в самом начале своего формирования, а потому идея обретения кружевных трусов, безвиза и пенсий в евро еще не обрела материальную силу.

И в то же время Сумская, Черниговская, Полтавская области, как и территории днепровского правобережья, населенные хатоскрайниками и патологическими приспособленцами, показали вопиющее отсутствие всякой реакции — мол, их события в Симферополе не касаются ни в какой мере. Далеко это и неправда. Зато западные области, бывшие польские Всходние Кресы, восприняли провозглашение независимости Крыма резко отрицательно. Там уже в голос орут, что полуостров надо освободить, то есть завоевать, а всех русских оттуда выселить прочь.

При этом, за исключением тончайшей прослойки, никто из граждан гуцульской национальности (это такая самоидентификация) не рвется осуществлять эту программу с оружием в руках. Пусть это сделает кто-нибудь другой, а они будут только бурно аплодировать. То минимальное количество обормотов, что было настроено крайне воинственно по отношению к России и русским, еще до начала всех событий отправились «помогать» Дудаеву, и целиком сгорели в огненном круговороте грозненской операции. Ни егеря-невидимки, ни штурмовая пехота там пленных не брали, а потому никто из тех оуновцев не смог вернуться до хаты и рассказать, как было дело. И вот солдаты в полной имперской экипировке появились на границах республики Крым, и они же без особых политесов разоружали украинские воинские части, после чего, за исключением местных уроженцев, депортировали их личный состав «на материк».

И это еще гуманно. Мои белостокские крестники запросто могли отправить всю эту публику «до Мазепы» и умыть руки, но я запретил. Рано еще, и вообще, в этом мире, быть может, обойдется и без таких сильных методов, а вот в четырнадцатом году и позже полетят клочки по закоулочкам. Среди участников АТО, экстремистов, террористов, грабителей и убийц не жалко мне будет ровным счетом никого — все пойдут по той же дорожке, что боевики Алии Изетбеговича