Ухорез - 5 - Василий Горъ

выслушал подробное объяснение, проконсультировался у Конвойного и повел Наталью по рекомендованному маршруту. А уже через минуту, загружаясь в лифт, получил комплект из банковского уведомления и личного сообщения.

Первое проигнорировал. А второе, от Пришвиной, открыл. И мысленно хмыкнул:

«Спасибо, мой господин! Разделила так, как сочла нужным: Екатерине Олеговне и себе выделила по тридцать миллионов рублей, Игнату и Алексею — по двадцать, Антипу Назаровичу и его подчиненным — по десять, всем магам рода, оставшимся в усадьбе — по два, девятнадцать разделю между детьми, но разошлю их родителям, а сто миллионов отправила вам. На коттеджный поселок, строящийся в Восточном, или любые другие потребности моего горячо любимого рода. Что касается „веления сердца“, то я сказала именно то, что чувствую. Поэтому всегда пожалуйста…»

В холле, в который мы вышли из лифта, висело как минимум четыре камеры, поэтому обсуждение поступка Нинки я перенес на потом — навелся на «наставниц», их подопечного и двух надменных парней чуть помладше меня, «вслушался» в эмоции всей этой компании и телохранителей Белосельского-младшего, мысленно вздохнул и подготовился к неприятностям.

Обязательная программа — то есть, обмен приветствиями, взаимные представления и обсуждение «сумасшедших» итогов аукциона прошли более-менее терпимо: да, друзья наследника престола строили из себя прелестные пупы Земли, но, скажем так, в плепорцию. А потом Цесаревич потерял берега — уведомил меня о том, что уже распорядился выделить «Янине Павловне» и «Дарье Константиновне» гостевые покои, заявил, что развозить эту парочку по поместьям уже не надо, и великодушно отпустил меня восвояси!

Волкова пошла красными пятнами, а Державина гневно прищурилась, но промолчали обе. Так как прекрасно понимали, что их подопечный решил прогнуть меня, и ни на миг не забывали о том, что я — мужчина и глава рода, а значит, обязан решить создавшуюся проблему сам.

Вот я на завуалированное оскорбление и ответил:

— Станислав Викторович, я ценю вашу заботу о ваших же наставницах, но сегодня она была лишней. Ибо Янину Павловну и Дарью Константиновну в Кремль привез я, и я же их из него увезу. И с демонстрацией великодушия вы, определенно, дали маху: я прибыл сюда не по вашему приглашению, так что…

Тут меня перебили. Оба мелких дворянина, невесть с чего возомнившие себя защитниками Цесаревича:

— Вы забываетесь!!!

— Вы разговариваете с будущим Императором!!!

Левого «упаковал» в кокон и хорошенечко встряхнул я. Зубы правого лязгнули от аналогичного воздействия Наташи. Потом обе тушки синхронно улевитировали к началу анфилады и полетели дальше самостоятельно, то есть, уже без нашей помощи. А я снова поймал взгляд Белосельского-младшего, на долю секунды «сгустил» воздух вокруг него и холодно оскалился:

— Ваше Императорское Высочество, вы, кажется, перепутали меня с придворными шавками. Считать ваше поведение оскорбительным я пока не буду… из уважения к вашим родителям. Но первый вывод не в вашу пользу уже сделал. Счастливо оставаться! Янина Павловна? Даша?

Волкова без лишних слов направилась к лифту, а Державина отожгла по полной программе:

— Ваше Императорское Высочество, мое наставничество закончено, так как вы меня разочаровали. Всего хорошего…

…Я отправил государю сразу два видеодокумента — запись «беседы» с его сыном и запись конфликта моих людей с племянником шахиншаха Полада, сделанную микрокамерой Пришвиной. Добавлять текстовое сообщение счел излишним — выбрал флаг «Не очень срочно…», ткнул в нужный программный сенсор и обратился к экс-наставницам, хмуро разглядывавшим ночной город через иллюминаторы «Овода»:

— Не знаю, в котором часу Император освободится и просмотрит записи, которые я ему только что отослал, но проблему, созданную сыном, в долгий ящик откладывать не станет. И первым делом наберет меня. Как сложится наш разговор, я, естественно, не знаю. Но уверен, что развозить вас по поместьям пока не стоит. В общем, приглашение в гости примете?

Приняли. Так как сочли мои выкладки логичными. Вот я курс и изменил. А через несколько минут притер квадрокоптер к его законному месту, опустил дверь-трап, выпустил дам наружу и выбрался из салона следом за ними. Потом закрыл машину, сдал под охрану ее же бортовому компьютеру и повел нашу компанию к лифтам. Но в холле маршрут пришлось изменить. По требованию Наташи. Зато мы затарились продуктами, я поднял их на двадцатый и занес в кухню, а там на них накинулись женщины. И наготовили всяких вкусностей.

Пока уминали очень ранний завтрак, обсуждали наиболее вероятные варианты развития событий. Спокойно, вдумчиво и во всех подробностях. Ну и, конечно же, ждали звонка Виктора Константиновича.

Он действительно позвонил. Без четверти семь утра. Но — в квартиру. А после того, как я открыл дверь и ошалело уставился на… хм… гостей, ответил сразу на несколько незаданных вопросов:

— Камеры системы контроля и наблюдения вашего ЖК находятся под контролем специалистов Конвоя, а мы прилетели на самой обычной «Исети», так что о нашем визите к вам посторонние не узнают. Далее, я в курсе, что вы не стали развозить Янину Павловну и Дарью Константиновну по поместьям, так что благодарю за рассудительность и понимание. А все остальное сделает мой горе-наследничек. Само собой, если вы позволите нам войти в квартиру…

«Позволил». В смысле, сдвинулся в сторону и повел рукой, приглашая Белосельских в гостиную. А через полминуты предложил им чувствовать себя, как дома, подождал, пока Виктор Константинович поможет жене опуститься в кресло и сядет сам, поухаживал за Волковой и Державиной, поднявшимися на ноги при появлении в поле зрения таких гостей, и остался стоять. Само собой, «прислушиваясь» к эмоциям Цесаревича. И разочаровался еще до того, как он собрался с мыслями и заговорил:

— Ваше Императорское Высочество, не знаю, в курсе вы или нет, но я — сын отставного Бешеного Медведя с соответствующей деформацией сознания. То есть, с раннего детства верю не словам, а делам. Вы, вне всякого сомнения, пребываете в ярости и все никак не подберете СЛОВА, которые не уронят вас в ваших же глазах. Так вот, можете не утруждаться: мое отношение к вашему батюшке и вашей матушке никак не изменилось, а вы или заслужите мое уважение своими ПОСТУПКАМИ после того, как повзрослеете, или… не заслужите.

Как я и предполагал, парень взорвался:

— И чем мне, будущему Императору, грозит второй вариант⁈

Тут вышел из себя Император нынешний:

— Слава, я ни за что на свете не уступлю трон самовлюбленному кретину, ставящему во главу угла не служение Империи, а собственную спесь, ревность к тем, кто хоть чем-то лучше, и настолько фантастическое скудоумие!!!