Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

несколько глотков допил пиво, поднялся из-за стола и сунул под бокал несколько банкнот. — Всем спасибо, побежал работать! — И подхватив рюкзак, выскочил на улицу.

Да уж, нехорошо получилось. Пообедал, называется…

И, как назло, после выпитого совершенно расхотелось заниматься бумажной волокитой. Организм настоятельно требовал продолжения банкета, в то время как на повестке дня стояли разметка на карте города границ обнаруженных свертков и написание объяснительной по поводу утери оружия.

С тяжелым вздохом я зашагал в институт, там поднялся на второй этаж и тихонько просочился в приемную Грачева.

— Григорий Петрович у себя? — спросил у секретарши.

Только спросил — и будто услышав меня, из кабинета вышел господин Грачев собственной персоной.

— Чего тебе? — удивился он.

— Мне б сесть где-нибудь, отчет составить. А то обычно этим в медицинском кабинете занимался…

— Располагайся у меня, — разрешил Грачев и предупредил секретаршу: — Виолетта Марковна, если Александру Сергеевичу что-нибудь понадобится, будьте добры, обеспечьте.

— Разумеется, Григорий Петрович, — кивнула тетенька и сразу предложила: — Чаю?

— Спасибо, попозже. А можно копию снять?

Получив откопированную карту со всеми моими отметками, я прошел в кабинет, кинул рюкзак на одно из пустых кресел и уселся за стол замдиректора. Изучил контуры старых свертков и принялся размечать сегодняшние. Провозился так минут сорок и с облегчением откинулся на спинку кресла.

Все, отмучился!

А, блин, еще ж объяснительная!

Ну, это уже проще.

"В связи с возникновением внештатной ситуации в ходе выполнения служебного задания мной был утерян рабочий инструмент (серийный номер — отсутствует, инвентарный номер — отсутствует, модель — прочерк). Учитывая факт наличия непосредственной угрозы жизни и здоровью и соответствующие положения о технике безопасности труда, самостоятельных мер к розыску и возврату вышеуказанного инструмента не предпринималось. При этом непосредственное руководство было незамедлительно поставлено в известность о случившемся, но никаких распоряжений касательно возврата имущества не последовало. На основании изложенного считаю неправомерным применение ко мне любых санкций дисциплинарного характера, в том числе и требование компенсировать стоимость утерянного оборудования. Дата, подпись".

Ерунда, конечно, полная, но если Шептало полезет в бутылку, таких писулек на каждый чих могу насочинять. Со всеми ссылками на нормативно-правовые акты, внутренние положения и инструкции. Ну да куратор и не станет, надеюсь, такой ерундой заниматься.

И с легким сердцем я взялся за телефон. Набрал внутренний номер Зиминой, а когда та подняла трубку, откинулся на спинку кресла.

— Алена Евгеньевна!

— Да? — не особо радушно отозвалась начальница энергетического отдела.

— Я отчет составил.

— Скопируй и занеси.

— А забрать? Просто у Грачева сейчас…

— Хорошо, пришлю кого-нибудь.

— Ален!

— Да?

— Может, сходим куда-нибудь вечером?

— Не сейчас. — И девушка повесила трубку.

Я печально вздохнул — это ж надо было так впросак попасть! — и глянул на часы, но до конца рабочего дня оставалось еще два с половиной часа. Да и какая радость в пустой квартире куковать?

Что мне там делать — тупо в телевизор пялиться или спать ложиться?

Вот ведь дожил, уже и вечер скоротать не с кем!

И от нечего делать я начал в очередной раз рассматривать карту. Неожиданно отметил одну интересную закономерность, и когда в кабинет заглянул присланный Зиминой работник энергетического отдела, отдавать ему отчет не стал.

— Алена Евгеньевна пусть зайдет, — вместо этого потребовал я и по мобильному телефону набрал куратора. — Владимир Николаевич, вы в институте? Нет, ничего не случилось. Разговор есть. Да, срочный. В кабинет Грачева подходите. — И поднял взгляд на замешкавшегося научного сотрудника: — Давай, зови начальницу. Скажи, совещание будет.

Парень исчез за дверью, а я принялся соединять исследованные за последние дни свертки. В итоге получилась дуга; вне ее — ни одной аномалии, внутри — лишь редкие отметины. А это неправильно. Сам пока до конца эту неправильность сформулировать не могу, но так быть не должно и точка.

К тому же все "пузыри" без исключения расположены на этой самой изогнутой линии, будто кто-то циркулем часть окружности прочертил.

Впрочем, часть ли? Ведь это лишь проверенные мной районы города.

И если это полноценный круг, то центром у нас будет…

Точно! Транспортный цех!

Подразделение института, выступавшее прикрытием для портала в Приграничье, располагалось обособленно в санитарной зоне металлургического комбината.

— Что опять у тебя стряслось? — сбил меня с мысли распахнувший дверь куратор. Вслед за ним в кабинет прошла Зимина.

— Это не у меня, это у вас кое-что стряслось.

— Да ну?

— А вот посмотрите сюда. — Я провел пальцем по отмеченным на карте сверткам и, продолжая дугу, очертил круг. — Мне кажется или, если продолжить обследование, обнаружится, что центром этой окружности будет портал в Приграничье?

— И что с того? — невозмутимо пожал плечами Владимир Николаевич. — Сам ведь предположил, что возникновение аномалий связано с магической энергией.

— Все так, но в этом случае наибольшее количество аномалий должно располагаться в окрестностях портала! А у нас все с точностью до наоборот! — хлопнул я ладонью по карте. — Аномалии сосредоточены исключительно на границе некоего круга. Внутри они присутствуют лишь точечно, а за кругом — их нет вовсе!

— Выражайся яснее, — с кислой миной попросил куратор. — А то мне не совсем ясно, к чему ты ведешь.

— Да не проблема. — Я вскочил со стула и заходил вокруг стола. — Вчера шел по Вольной, и там все было в порядке. Никаких аномалий. А сегодня по ней от вокзала до проспекта Революции протянулся сверток. Еще не до конца сформировавшийся, но тем не менее — сверток! И повторяю, рос он не от портала, а с противоположной стороны!

— Ты уверен? — помрачнела Алена.

— Разумеется! И в связи с этим возникает вопрос, что именно препятствует рассеиванию энергии? Почему она вдруг оказалась заперта внутри некоего круга? Есть предположения?

— Мы не располагали никакой информацией о блокировании магической энергии в пределах города! — прямо ответил Владимир Николаевич.

— А теперь такая информация есть, поэтому заморозьте установку, пока не поздно!

— Это невозможно! — резко бросил Шептало.

— Невозможно? — уставился я на него. — А если Ямгород провалится в Приграничье? Что тогда?

— Не провалится, — уверенно заявил куратор. — Мы полностью контролируем ситуацию, мониторинг идет в режиме реального времени.

— Правда? А свертки вы тоже мониторите?

— Даже с учетом твоих вчерашних замеров до критического уровня еще очень и очень далеко.

— Критического уровня?! Откуда он вообще взялся?

— Научный центр провел соответствующие расчеты, и они полностью совпали с выкладками гимназистов.

— Да что они в Гимназии там понимают! — махнул я рукой.

— Один ты все понимаешь? — язвительно ухмыльнулся Владимир Николаевич.

— Я — понимаю. И могу сказать, что риск неоправданно высок.

— Этот вопрос лежит вне твоей компетенции, — нахмурился Шептало. — И сейчас мы обсуждаем