Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Эх, если бы!

И, печально вздохнув, я распределил по магазинам все сорок восемь спецпатронов и занялся обычными боеприпасами. Вряд ли всерьез воевать с кем-нибудь придется, но если дают — зачем отказываться? Запас карман не тянет. Правда, только в том случае, если получается его правильно распределить…

Кобуру с ПМ я нацепил на ремень справа, пару запасных магазинов рассовал по вместительным карманам штанов. Присел, подпрыгнул — вроде не мешают. Но двадцатизарядные придется в рюкзак убирать.

— Чего тормозишь? — спросил вернувшийся в оружейку Виталий.

— Да думаю, как бы все это богатство получше разместить.

— Держи. — Парень порылся в верхнем ящике стола и передал мне пластиковый пенал для вертикального ношения двух магазинов с креплением на пояс.

— Вот это дело! — обрадовался я, прицепил пенал на ремень слева и застегнул толстовку. Нормально, со стороны незаметно. — А изолента есть?

Виталий кивнул:

— В нижнем ящике посмотри.

Отметив кольцами синей изоляционной ленты магазины с обычными патронами, я защелкнул один в свободное гнездо пенала на поясе, второй сунул в рюкзак. Туда же убрал пистолет-пулемет и глушитель. Взвесил в руке — солидно. Впрочем, с учетом заначенного обреза могло было быть и хуже.

— Номера на выходе сверять будут?

— Нет, все оформлено уже.

— Ладно, тогда оружие пристреляем и можно выдвигаться.

— Пристреляем? — удивился парень. — Раньше как-то обходился.

— Раньше не планировал по людям стрелять. Есть тир у вас, нет?

— Давай за мной.

Прихватив с собой пару коробок патронов, мы покинули оружейную комнату и по крутой лестнице с узенькими ступеньками спустились в подвал. Тир не разочаровал — двадцать пять метров в длину, дальнюю стену подсвечивает мощная лампа, отдельные кабинки для стрелков. Мишени с автоматическим приближением, как в лучших домах Лондона. На полу — деревянные решетки, под которыми поблескивает россыпь стреляных гильз. Видно, что здесь стреляют, и стреляют много.

— Наушники есть? — спросил я, закрепляя глушитель на стволе пистолета-пулемета.

— Зачем тебе?

— Еще "макаров" проверить хочу.

Воткнув в рукоять магазин, я дослал патрон и поставил переводчик огня на одиночные выстрелы. Навел красную точку прицела на черный круг и аккуратно потянул спуск. Негромкий хлопок, второй, третий.

Отложив "Каштан", я приблизил мишень и задумчиво изучил легшие немного ниже и левее центра пулевые пробоины. Залепил их полосками белой изоленты, вернул мишень на место и отстрелял следующие три патрона. Но нет — опять та же ерунда.

— Нужна отвертка, прицел подрегулировать. В комплекте должна была идти.

— Сейчас принесу.

Пока Виталий бегал за отверткой, я нацепил наушники, перешел к другой мишени и отстрелял ПМ. Здесь — никаких неожиданностей. Тут все исключительно от прямоты рук зависит. Сойдет, короче.

— Держи, — протянул отвертку вернувшийся в тир водитель.

Я упер рукоять пистолета-пулемета в стойку и, глядя через коллиматор, слегка сместил прицельную марку. Сначала по вертикали, потом по горизонтали.

Скорее всего, прицел без глушителя пристреливали, вот и бьет немного ниже. А может, во мне дело.

Завершив калибровку, я сделал три очередных выстрела, приблизил мишень и удовлетворенно кивнул: вот теперь порядок.

— Долго ты еще? — поторопил меня переминавшийся с ноги на ногу Виталий.

— Сейчас.

Я упер приклад в плечо и одной длинной очередью разрядил в мишень остатки патронов. Оценивающе изучил пулевые отметины — пойдет — и снял с "Каштана" глушитель. Убрал оружие в рюкзак и, набивая опустошенный магазин, спросил:

— Куда едем?

— Третий маршрут, — ответил парень и, заметив мое недоумение, пояснил: — От Петроградского моста к вокзалу.

— Вот ничего себе прогулочка! — присвистнул я, вслед за водителем поднимаясь из подвала. — Это ж полгорода пешкодралом пройти придется!

— Тебя кто-то ограничивает по времени? — Виталий вышел во двор и, распахнув дверцу, уселся за руль внедорожника. — Не парься, на сегодня это все.

— Да! — вспомнил я об установленных вчера камерах, забираясь в салон. — Записи смотрел кто-нибудь?

— Без понятия. — Виталий осторожно, в объезд луж направил внедорожник со двора и припомнил: — Шептало вроде говорил, ты сам их смотреть будешь.

— Говорил, ага, — вздохнул я и прикрыл глаза, но от сонливости не осталось и следа.

Будто крепкого-крепкого кофе выпил, да такого ядреного, что сердечко бедное в ударах так и заходится. Неужто "Магистр" подействовал? Вот уж не думал, что он так бодрит! Куда там кофеину!

Невыносимая тяжесть вдавила в сиденье, и никак не удавалось понять, то ли мне сильно плохо, то ли сильно хорошо. Впрочем, когда мы проползли запруженный транспортом Петроградский мост и Виталий, включив "аварийку", остановил внедорожник у тротуара, самочувствие более-менее пришло в норму.

— Вылезай, — обернулся водитель. — У тебя полтора часа, потом установку на двадцать минут запустят.

— Сейчас. — Я шмыгнул носом, вытер его тыльной стороной ладони и не особо удивился, заметив оставшийся на коже красный мазок.

"Магистр", блин! Надо бы с ним поаккуратней…

Передернув затвор ПМ, я сунул пистолет в кобуру и выбрался из автомобиля. Нацепил на нос солнцезащитные очки, закинул за спину рюкзак и зашагал вдоль ограды непонятного парка. А поскольку тротуар тянулся впритык к проезжей части, где сплошным потоком шел транспорт, то при первой же возможности свернул в гостеприимно распахнутую калитку и по замощенной стершейся плиткой дорожке дошел до ночного клуба "Кайман".

Это ДК металлургов, если не ошибаюсь.

Несмотря на недосып, идти было легко и приятно; будто в спину подталкивал кто. Неестественная бодрость расходилась по телу, ноги сами собой несли вперед, и нисколько не напрягало даже то, что не удавалось уловить ни малейшего намека на какие-либо аномалии и странности.

Ну их, эти свертки, просто гуляю.

Обогнув трехэтажное здание ДК со стороны реки, я остановился на краю крутого, почти отвесного обрыва и под доносившийся из распахнутых окон размеренный грохот ударной установки присмотрелся к выжженному солнцем стадиону.

Чисто. Ничего в душе не ворохнулось. Абсолютно ничего.

Пройдясь вдоль футбольного поля, я спустился вниз и по петлявшей в густых зарослях подъездной дороге вышел к задворкам бассейна. И вот там уже волей-неволей пришлось возвращаться к проезжей части, веселому дребезжанию трамваев и хлестким порывам холодного встречного ветра.

Втянув голову в плечи, я поплелся по тротуару и вдруг понял, что меня потянуло обратно к реке.

С чего бы это?

Закрыл глаза и сразу почувствовал смутно-уловимое касание магии. Потусторонней стылостью веяло едва-едва — будто обычным весенним холодком с воды, — но доза "Магистра" повысила чувствительность ко всякого рода энергетическим выкрутасам, и вскоре легкое касание потустороннего превратилось в назойливое поглаживание наждачной бумагой.

Мне — к реке.

Обогнув бетонный забор давным-давно заброшенной стройки, я протиснулся меж изгородей двух одноэтажных домишек, только начал продираться через кусты — и сразу пошла