Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Я нарезал свежий батон, отложил нож и уселся за стол. Алена тем временем выловила из кипящей воды пельмени, распределила их по двум тарелкам и заглянула холодильник:

— Тебе сметану или кетчуп?

— Мне пельмени.

— Если не хватит, скажи. Еще сварю.

— Постараюсь тебя особо не объедать, — усмехнулся я. — Но вот от чая не откажусь.

Девушка включила электрический чайник, поставила передо мной тарелку и устало опустилась на стул.

— Вымоталась, сил никаких нет.

— А тут я еще.

— Да ладно…

Пельмени кончились неожиданно быстро, но памятуя о том, что при правильном питании сытость наступает несколько позже окончания трапезы, добавки я просить не стал и принялся намазывать сливочным маслом кусок хлеба.

— Тебе чаю налить? — спросил хозяйку.

— Давай, — согласилась та и потянулась за начавшим трезвонить телефоном. — Да? Нет, сейчас не могу. Занята. А какая разница? Нет, не одна. Все, давай…

— Отвлекаю?

— Да просто бывший названивает.

— Он уже совсем бывший?

— Чистые формальности остались…

Собрав со стола грязные тарелки, я поднялся переставить их в раковину и вдруг заметил стоявшую за холодильником пузатую пластиковую бутыль. Бутыль нестандартную и потому приметную.

Мне точно в такую квас наливали, а еще в тот магазинчик Виталий заходил.

— А мы с ним не знакомы, случаем?

— Рассказали или сам догадался? — прищурилась Алена.

— Виталий?

— Ты, Лед, догадливый.

Собственное прозвище прозвучало в устах девушки неожиданно мягко, но я не поддался на эту уловку и поморщился:

— А я-то, дурак, второй день ничего понять не могу! Так бы и ломал голову, то ли по пьяному делу ему что-то обидное сказал, то ли просто настроение у человека поганое.

— Ну вот теперь понял.

— Слушай, подруга, а ведь ты меня использовала! И позавчера, да и сегодня, наверное, тоже…

— Не без этого, — без капли смущения созналась Алена. — Можешь тоже меня использовать, будем квиты

— Опрометчивое разрешение, — машинально выдал я, раздумывая, как с наименьшими потерями выпутаться из сложившейся ситуации.

Сделать вид, будто ничего не происходит, в надежде на благоразумие Виталия? Так не верю я в человеческое благоразумие! Когда тебе по любимой мозоли топчутся, так и подмывает обидчику в зубы двинуть.

А он меня страхует! И пусть я от него не очень-то и завишу, ситуация в целом поганенькая.

Выставить куратору ультиматум с требованием сменить напарника? Так ответ заранее известен: "людей нет; хочешь — на общественном транспорте по городу передвигайся". А я не хочу на общественном, да и прикрытие с учетом вновь открывшихся обстоятельств совершенно не лишним будет…

— О чем задумался? — поднялась Алена из-за стола.

— Как именно использовать тебя буду, — буркнул я.

— Но-но! Я дама замужняя!

— Ну вот так всегда…

— Не расстраивайся, я тебе еще пригожусь. — Алена открыла холодильник и достала бутылку шампанского. — Давай выпьем, что ли…

— Не, золотая рыбка, игристое не пью. Из-за пузырьков потом голова болит.

— Это не шампанское, это сидр, — поправила меня девушка. — Натуральный продукт, его из яблок делают.

— Два градуса всего? — присмотрелся я к этикетке. — Ладно, тогда попробую.

— Это сладкий. Сухой крепче, — пояснила хозяйка квартиры, выставила на стол пару высоких бокалов и спросила: — Надеюсь, ты любишь сладкое?

— Безумно. Вчера вот две шоколадки зараз слопал.

Пробка оказалась деревянной. Ослабил проволоку, слегка покрутил и сразу раздался громкий хлопок, а железная крышечка с силой ткнулась в ладонь. Я разлил сильно пенившийся напиток по бокалам, и подхватившая их Алена отправилась в комнату.

— Идем! — позвала она меня за собой.

Мы расположились на диване, я пригубил сидр и неожиданно понял, что мне нравится. Действительно нравится, без дураков. Холодный, в меру сладкий, с едва ощутимой кислинкой. Вкусный. И алкоголь совершенно не ощущается. Скорее всего, даже после бутылки голова ясной останется.

— А теперь о чем думаешь? — Алена забралась с ногами на диван, перехватила мой взгляд и прикрыла колени полой халата.

— Да все о том же, — вздохнул я. — Вроде серьезная организация, а какая-то "Санта-Барбара" сплошная…

— Ты о неформальных отношениях между сотрудниками? — догадалась девушка. — Так назови мне хоть одну структуру, где их нет.

— Армия? А черт, там же связистки…

— Вот видишь! — рассмеялась Алена. — А мы с Виталием дружили еще до того как… До вербовки, в общем. Только супруг мой в адъютанты переквалифицировался, а я по научной части работать продолжила.

— Бардак, сплошной бардак, — откинулся я на спинку дивана. — Государственная контора пилит бюджетные деньги для реализации секретного проекта, а потом другие государственные служащие еще и без соответствующих допусков вскрывают эти якобы хищения и шьют дело подставным фигурам. Бардак в чистом виде!

— Ну подозреваю, на финансирование проекта пошло далеко не все, — пожала плечами Алена. — Вот и трясутся теперь…

— Не все? Разворовали, что ли?

— Ты, Лед, забыл, в какой стране живешь? — Произносить мое прозвище девушке определенно нравилось. — Чтобы получить финансирование из бюджета, надо мотивировать ответственных чиновников. А поскольку суммы фигурируют колоссальные, расплачивались явно целевыми средствами…

— Мотивировать? А за ушко и на солнышко? В смысле — к стенке?

— Так проект же секретный! Насквозь секретный, на все сто двадцать процентов! И знаешь, — Алена протянула мне пустой бокал, — вовсе не уверена, что о нем осведомлены на самом верху.

— Тогда все ясно. Если что, просто ликвидируют лавочку, и концов не найдешь. Одно НИИ закрыли, другое открыли, — улыбнулся я, наливая девушке сидра. — А знаешь, прикрытие просто идеальное. Говорите, у нас в институте воруют? Так везде воруют, не обращайте внимания…

— По всей стране так. Чего, думаешь, народ на улицы вышел?

— Да уж не из-за этого.

— Все как один агенты госдепа? — хихикнула Алена. — Не любишь борцов с системой?

— Много кого не люблю.

— Ты мизантроп?

— Вот только не надо умных слов, — поморщился я, — мне мизантропа с меценатом перепутать — раз плюнуть.

— Не наговаривай на себя. Ты умный, сразу видно.

— В самом деле? А все почему-то за дурака держат.

— Кто тебе такое сказал? — удивилась Алена.

Я допил сидр и отставил бокал на подлокотник.

— Вот, например, вы меня используете, а сами информацию придерживаете.

— Уверен, что это вопрос ко мне, а не к Владимиру Николаевичу?

— А разве это был вопрос?

Девушка отстранилась, холодно глянула и спросила:

— Тебе не приходило в голову, что такое положение вещей обусловлено какими-то объективными обстоятельствами?

— Приходило. Просто мне не нравится ощущать себя ломовой лошадью, которой надели шоры и гонят, куда вздумается.

Портить отношения с Аленой не хотелось, но инстинкт самосохранения и опыт работы в конторе требовали разобраться с правилами игры, прежде чем они разберутся со мной.

— Хорошо, — вздохнула вдруг девушка. — Что именно тебя беспокоит?

— Два момента, — старательно не выказывая возбуждения, произнес я. —