Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

зашел в ванную. Дверь он лишь прикрыл, и Софи могла слышать, как он открыл вентили, и вода шумным потоком хлынула в ванну. От нервозности Софи принялась ковырять вышивку на животе.

Минуты тянулись мучительно. Джон все не выходил, и Софи начала не на шутку нервничать. От мысли, что Джон будет ее купать, становилось не по себе. От такой заботы Софи сама себе казалась очень маленькой и хрупкой, словно ребенок. И, с одной стороны, это было очень приятно, а, с другой, ей было страшновато поддаться этому чувству. Она ведь всю жизнь старалась быть самостоятельной и сильной девушкой. А тут…

Наконец от ее кручения один из янтарей оторвался и отскочил.

— Тц! — Софи, скривившись, вскочила с кровати. — Проклятье!

Теперь на платье торчала нитка, а камень и вовсе валялся где-то под кроватью Джона. Софи встала на колени, приподняла покрывало и заглянула под кровать. Предсказуемо в темноте она не смогла увидеть крохотный камушек.

— Да чтоб тебя! — в сердцах прошептала она.

— Софи?..

Она быстро выпрямилась, сев на колени.

— Да?

Джон вышел из ванны и глядел на нее удивленно. Он снял жакет, расшнуровал ворот и закатал рукава рубашки. От влажного воздуха ванной тонкий лен неприлично облепил его тело. Софи нервно облизала губы.

— Уронила камень… оторвался от вышивки.

Джон подошел, взял ее за руки и осторожно поднял. Софи нервно оправила платье.

Джон задумчиво поглядел на ее живот, где торчала нитка, и отсутствовал в ровном рисунке один из камней.

— Ничего страшного. Ланира поправит.

— Да, конечно, — тут же поддакнула Софи.

Джон осторожно потянул ее за руку, и Софи, сглотнув, пошла за ним в ванную.

— Боже, это так странно. — Прошептала она.

Джон усмехнулся.

— Если бы ты видела свое лицо. Такая мелочь и так тебя смущает. Ты ведь… когда ты хотела быть вместе как люди, ты ведь знала, что я увижу тебя… всю. И тебя это не смущало.

— Но не так. Я думала, что… это будет более по ходу дела. Не так торжественно.

Они вошли в ванную. Вода источала легкий ненавязчивый аромат цветов, по поверхности плыла неплотная пена. На бортике ванной горела пара изящных свечек.

Софи нежно улыбнулась Джону. Старался ведь, сделал все красиво. В запотевшем зеркале едва отражались их силуэты.

— Но для меня это торжественно, — сказал Джон. — Впервые увидеть тебя обнаженную. — Джон сглотнул, и дыхание его сбилось. — Признаться, мне до сих пор не верится, что это сейчас произойдет. В любую секунду я жду, что ты откажешься.

Софи повернулась и закрыла за ними дверь ванной.

— Так теплее будет. — Пояснила она. — И я не откажусь. Я… я хочу быть с тобой.

Джон нежно посмотрел на нее и загадочно улыбнулся. Софи смущенно отвела глаза.

На крышке унитаза лежал сверток, перевязанный красной лентой.

— А это что?

— Это для тебя. Твой ночной наряд.

— Красный шелк?

— Да.

— Хорошо. Все по традициям. — Софи нервно заломила пальцы.

Джон вздохнул и положил руки на ее плечи. Руки у него были теплые, но подрагивали от волнения. Софи от этого немного пришла в себя. Ну что она так нервничает? У нее-то это, по крайней мере, не в первые, а Джон ведь девственник. Софи вздохнула и посмотрела Джону в лицо. Он гипнотизировал лиф ее платья. Конец тесьмы был убран внутрь, и чтобы его достать, нужно было фактически забраться пальцами к Софи в декольте. Она прикусила губу и осторожно достала завязки сама. Джон глянул на нее и как будто вздохнул с облегчением.

Он осторожно взял концы тесьмы и стал распутывать бантик.

Сердце Софи заколотилось как сумасшедшее. Она стояла, с трудом держа себя в руках. Джон медленно, петелька за петелькой, вытягивал тесьму. Конец становился все длиннее, а Джон, казалось, никуда не спешил. Он неторопливо, сантиметр за сантиметром, вытягивал узкую зеленую ленту, с наслаждением наблюдая, как расходятся края платья. Когда Джон добрался до живота, тесьма удлинилась настолько, что каждая петля в его руках стала невыносимо долгой. Глаза Джона зажглись мрачной искрой, он несколько раз чувственно облизал губы.

— Что у вас за фетиш на эту тесьму? — прошептала Софи не в силах смолчать.

От возбуждения ее едва не бил озноб.

— Это… очень личное. — Прошептал Джон. — Мы не позволяем распускать тесьму никому, кроме… — Тесьма с тихим шорохом выскальзывала из петель. — Кроме любимых…

Под платьем на ней было белье, сшитое Ланирой. Джон отстраненно глядел только на тесьму в своих пальцах. Медленно вытащил ее из платья полностью и намотал на свое запястье. Софи стояла, едва дыша. Края лифа только слегка разошлись, но от мысли, что вот сейчас Джон протянет руки и снимет с нее платье, у Софи подкашивались коленки.

— Повернись, — попросил Джон хрипло.

Софи, сглотнув, повернулась к нему спиной.

Джон поднял ее волосы и осторожно закрепил на затылке двумя заколками. Провел пальцами по обнажившейся шее.

— Софи… — он наклонился и поцеловал ее обнаженное плечо. Софи смогла лишь прижаться щекой к его уху.

— Джон… Прошу, я сейчас с ума сойду.

Он поднял голову, мягко целуя ее в щеку, и его руки скользнули по плечам. Пальцы Джона сдвинули платье. Тяжелый атлас пополз с плеч и мягко осел на пол.

У Софи все тело покрылось мурашками. Джон стоял сзади, совсем рядом, и умом Софи понимала, что он толком ничего и не видит, лишь ее голые плечи. Но сам факт, что она стоит перед ним в одном белье…

Джон выдохнул и слегка отстранился. Софи казалось, что она чувствует его горячий взгляд всей кожей.

Он осторожно коснулся спины, провел пальцами по позвоночнику до самой поясницы.

— Сказать что ты прекрасна, значит оскорбить, — прошептал он. — В моем языке нет слов, чтобы описать твою красоту.

Софи сглотнула. Она ничего не смогла ответить.

Горячие ладони Джона легли ей на лопатки. Софи слышала, как тяжело он дышит. Он прикасался странно. Осторожно клал руки и отстранял их, чтобы в следующую секунду снова приложить. На ребра, на талию, на поясницу, на плечи.

Софи хотелось, чтобы он повернул ее к себе и поцеловал. Чтобы они свалились в эту надушенную воду вдвоем, разбив к чертям всю эту торжественную романтику. И все же она стояла, окаменев, не смея лишний раз вздохнуть. Прикосновения Джона заставляли ее вздрагивать так, словно они били током. Софи только и могла, что судорожно дышать, да кусать губы.

Наконец дрожащие пальцы Джона подцепили спинку бюстгальтера. Он осторожно провел пальцами от одной лопатки до другой, выискивая застежку. Софи прикусила губу, с трудом удерживая смех.