"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

День двенадцатого декабря уже почти подошёл к своему окончанию, когда, не выдержав я наконец позвонил Рыбалко. Он оказался в своём штабе и сразу взял трубку.

— Здравствуй, Павел Семёнович, — приветствовал я его.

— Здравия желаю, товарищ командующий.

— Очень хорошо, что я застал тебя. А то Ротмистров бегает от меня как заяц. Выбрал манеру скрываться в войсках от командующего фронтом. Для чего звоню тебе, догадался?

— Догадался.

— Ну раз догадался — молодец. Теперь у меня к тебе вопрос: — ты Теряеву Слободу брать собираешься?

— Собираюсь.

— Когда?

— Товарищ командующий, немцы оказывают упорное сопротивление, контратакуют.

— Что делают немцы представь себе, я знаю лучше тебя. В масштабах всего фронта. У тебя сил вполне достаточно, чтобы сбить немецкие заслоны и выйти наконец к этой самой Теряевой Слободе! Или, что ты хочешь, чтобы я лично приехал на твой КП и принял командование твоей группой?

— Нет не хочу.

— Тогда в чём дело? Ты, что решил посодействовать немцам? Дать им время на то, чтобы они успели вытащить свои войска из намечающего окружения? Если ты не справляешься со своими обязанностями, то скажи об этом прямо. Мы мигом найдём замену тебе. Незаменимых людей у нас нет. Представь себе.

— Товарищ командующий фронтом, я обещаю приложить максимум усилий и выйти наконец к этой самой Теряевой слободе. Будь она трижды проклята!

— Когда?

— Завтра к утру. В самом крайнем случае в первой половине дня.

— Смотри, Павел Семёнович, я тебя за язык не тянул.

Завершив разговор с генералом Рыбалко, я не успел положить телефонную трубку, как раздался звонок по ВЧ — связи. Это звонил Сталин.

Получив хорошую головомойку от Верховного, я наконец дозвонился до Ротмистрова и устроил головомойку уже ему. Делать нечего — накачки и головомойки такой же метод управления и командования, как и все прочие. Без них тоже обойтись порой совершенно не получается. Конечно, до стиля управления который демонстрировал Георгий Константинович Жуков мне было далеко, но прибегать к так называемым силовым методам тоже приходилось. По крайней мере время от времени.

За ночь ситуация значительно изменилась. Части тридцатой и первой ударной армий вели бои уже непосредственно на окраинах Клина. В течении ночи поступало всё больше сведений, что немцы явно готовят оставление города. Тем не менее, пока, немецкий гарнизон Клина продолжал отчаянно драться за город. Утром тринадцатого декабря наконец пришли добрые известия от Рыбалко. Части его конно — механизированной группы сумели в течении ночи и утра совершить внушительный рывок и к одиннадцати часам утра вели бой уже в трёх километрах от Теряевой Слободы. Ускорился и Ротмистров. Коридор, по которому отходили из района Клина соединения третьей танковой группы немцев становился всё уже и уже.

— У Лукина дела пошли более или менее, — сказал мне Соколовский, — похоже в самое ближайшее время будет освобождено Щёкино.

— Как бы нам не опоздать, — ответил ему я, — Гудериан всё же успевает вытаскивать свои уцелевшие войска из наметившихся клещей.

— Вот здесь, юго — западнее Тулы возникла брешь в немецкой обороне, — показал мне на карте Соколовский, — в районе Дубны.

— Да — вижу, Василий Данилович, — произнёс я, — через эту брешь очень будет соблазнительно ввести подвижную группу и направить её прямиком на Калугу! Помочь Захаркину. А то, что -то он не мычит не телится. Еле — еле Алексин освободил. А до Калуги ему ещё, при таких темпах продвижения ещё очень долго! Дай Бог к Новому году дойдёт! А брешь очень соблазнительно выглядит! Сорок километров не меньше! И резервов, чтобы прикрыть её по — быстрому Гудериан вряд ли изыщет. По крайней мере в самое ближайшее время.

К исходу дня части Рыбалко сломив наконец отчаянное сопротивление немцев ворвались в Теряеву Слободу. Последняя дорога на запад для третьей танковой группы была перехвачена. Передовые подразделения группы Ротмистрова находились в четырех — пяти километрах от Теряевой Слободы. После вечернего совещания я подошёл к телефону ВЧ — связи и позвонил Сталину. Когда он поднял трубку, я, поздоровавшись с ним кратко доложил:

— Товарищ Сталин, части немецкой третьей танковой группы в настоящий момент находятся в оперативном окружении.

Рано утром я выехал в Клин. Хотелось, непосредственно, на месте, посмотреть на результат всех тех усилий, которые приложили войска вверенного мне фронта. Усилий, которые, уже сейчас, по самым предварительным данным привели к тяжелому поражению всей немецкой третьей танковой группы.

В центре города я уже увидел знакомую мне картину. Брошенные немецкие автомобили легковые и грузовые, несколько бронетранспортёров и танков. Вся эта техника вереницей расположилась на центральной улице Клина. Над самим городом ещё там и тут ещё поднимались столбы чёрного дыма, а западнее со стороны дороги Клин — Высоковск доносились звуки канонады. Бои шли ещё совсем недалеко от города. Попавшие в котёл немецкие войска предпринимали судорожные усилия пытаясь вырваться на запад из сжимающихся клещей. До полного разгрома третьей танковой группы немцев было ещё очень и очень далеко. Тем более, что выход из котла ещё имелся. Да, все дороги были уже перехвачены нашими войскам, но у окружённых немцев оставался шанс прорваться на соединение к своим по бездорожью. Конечно, такой прорыв, даже в случае его успеха, стоил бы противнику потери почти всей техники и значительной части тяжёлого вооружения, но даже в этом случае, командование третьей танковой группы имело бы возможность, попытаться спасти значительную часть своего личного состава.

Я, конечно, допускал, то, что какой -то части немецких войск всё же удастся выйти из окружения. Но в том, ином 1941, они вышли из — под Клина в общем -то ценой совсем незначительных потерь. И отойдя на рубеж реки Лама, сумели надолго задержать на нём продвижение частей Западного фронта. Теперь же я видел свою задачу в том, чтобы, если какие -то немецкие части и сумели бы вырваться из образовавшегося котла, то ценой таких потерь, которые бы крайне затруднили бы им возможность надолго зацепится на новом оборонительном рубеже.

На восточной окраине Клина я разыскал КП командующего первой ударной армией генерала Кузнецова. Судя по тому какими темпами, шло оборудование КП он только, что переехал на новое место.

— Ну, что, Василий Иванович, чем