"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

30-й и 1-й ударных армий над левым флангом и тылом 3-й танковой группы немцев ставятся под угрозу пути их отхода на запад. В настоящий момент единственной свободной дорогой для отхода частей противника остаётся дорога КЛИН — ВЫСОКОВСК и далее на ТЕРЯЕВУ СЛОБОДУ,

На фронте 1-й ударной армии бои идут на рубеже АКУЛОВО — ЕЛИНО (10 километров юго- восточнее КЛИНА). Моим распоряжением в 16.30. 55- я стрелковая бригада передана из состава 1-й ударной в состав 20-й армии.

ВАСИЛЕВСКИЙ: — какова обстановка на фронте 16-й и 32 -й армий?

КОНЕВ: — на фронте 16-й и 32 -й армий существенных изменений не произошло.

ВАСИЛЕВСКИЙ: — когда по вашему мнению наступит кризис обороны частей 3-й танковой группы противника, сосредоточенных в районе КЛИНА?

КОНЕВ: — На мой взгляд признаки такого кризиса уже на лицо. Согласно данным, полученным при допросах пленных отмечены случаи панического бегства немецких офицеров, которые бросали свои подразделения на произвол судьбы и скрывались в неизвестном направлении. В этом случае командование такими подразделениями брали в свои руки унтер — офицеры или даже ефрейторы. Почти все допрошенные немецкие пленные свидетельствуют о нарастающем моральном и психологическом кризисе, который охватил войска противника и продолжает усиливаться буквально с каждым днём. Этот кризис приводит к неизбежному резкому снижению боеспособности войск противника. В то же время отдельные части и подразделения немецких войск продолжают сохранять относительно высокую степень боеспособности. В целом я считаю, что для развития полноценного кризиса обороны группировки противника, сосредоточенной в районе КЛИНА необходимо ещё не менее двух суток. Выход наших подвижных частей на последние коммуникации противника или прямая угроза такого выхода, будет неизбежно способствовать усиливающемуся развалу обороны противника в районе КЛИНА.

ВАСИЛЕВСКИЙ: — у меня всё, товарищ Конев. До свидания.

КОНЕВ: — до свидания, Александр Михайлович.

Когда я вошёл в свою приёмную ко мне обратился Никодимов.

— Товарищ командующий, только, что звонил генерал Соколовский.

— Да. И, что у него за новости?

— Он просил передать вам, что ожидается срочное сообщение по радио. От Совинформбюро.

— Понятно. И во сколько оно ожидается?

— Похоже, что оно уже идёт.

— Ясно.

Я вошёл в свой кабинет и немедленно включил приёмник. Как я и ожидал передавали сообщение «В последний час» О разгроме немецких войск под Москвой.

Я уже почти выслушал сообщение, как раздался телефонный звонок. Звонил Соколовский.

— Ну, что, Иван Степанович слушаешь?

— Слушаю, Василий Данилович. Конечно слушаю.

— Ну, что, поздравлю тебя с первой победой!

— Так же и тебя поздравлю, как и весь штаб. Только не стоит расслабляться. Это только начало. Сделать предстоит ещё очень и очень много. Но начало положено.

Глава 23

— Голиков докладывает, что отдельные немецкие подразделения, находящиеся в окружении, стали разбиваться на мелкие группы, и таким образом пытаться выйти из кольца, — сообщил Маландин.

— Это может означать только одно, — подытожил я, — организованному немецкому сопротивлению, в этом районе приходит конец. Раз они стали разбиваться на мелкие группы. Значит они теряют надежду прорваться из котла в составе крупных подразделений.

Я еще раз посмотрел на подборку фотографий, доставленных сегодня из штаба десятой армии и сводной группы Катукова. Да зрелище было потрясающее! Колонны брошенной немцами техники, захваченные нашими войсками орудия и миномёты. Некоторые дороги были настолько забиты оставленной фашистами техникой, что нашим наступающим частям приходилось прилагать буквально титанические усилия, чтобы в самый кратчайший срок возобновить по ним хотя бы какое — ни будь движение! Фактически тылы сразу нескольких немецких дивизий в полном составе были брошены ими в ходе отступления. Да уже не отступления, а самого настоящего бегства!

— А — это, что Сталиногорск? — спросил я у Маландина, протянув ему одну из фотографий. На ней с большой высоты был изображён городской центр, весь забитый вражеской техникой. Техникой, брошенной врагом, брошенной и тем самым навсегда потерянной для него.

— Это? Да — это Сталиногорск.

Я положил фотографии на стол и спросил:

— Что там у Лукина?

— У Лукина дела пока развиваются не очень. После упорных боёв он сумел сломить сопротивление немцев в южных пригородах Тулы, овладеть Косой Горой, но пока это всё. Наступление на Щёкинском направлении пока развивается очень и очень медленно.

— В чём причина такой медлительности? — спросил я Маландина, — что -то я не узнаю Михаила Фёдоровича!

— Причина одна, — ответил мне Маландин, — соединения пятидесятой армии, в предшествующих боях понесли очень значительные потери, а полученного пополнения оказалось совершенно недостаточно. Имея столь низкую комплектность частей и соединений вести активные действия крайне сложно. На мой взгляд генерал Лукин, итак, делает всё возможное.

— Значит надо сделать и невозможное! Пойми, Герман Капитонович, необходимо воспрепятствовать отходу войск второй танковой армии на шоссе Тула — Орёл! Если воспрепятствуем, то нанесём армии Гудериана куда более тяжёлое поражение, чем уже сумели нанести! Ты прекрасно понимаешь, что новых дивизий для Лукина мне взять негде! Сейчас Гудериан всеми силами будет пытаться затормозить продвижение десятой армии, на спешно оборудованных промежуточных рубежах. Притормозить и тем самым выиграть время. Конечно, четыре его дивизии в значительной мере, окружены и сейчас добиваются в котле. Но тем не менее силы у него ещё имеются. Кроме того, не забывай про тот факт, что часть наших сил задействована для зачистки котла. А — это в свою очередь означает, что у Гудериана появляется дополнительный шанс, вытащить из района северо — восточнее Тулы, по крайней мере часть своих сил. А нам надо помешать этому! Если Гудериан и уйдёт из — под Тулы, то он должен уйти с жалкими огрызками и остатками, что останутся от его армии!

Обстановка под Клином медленно, но уверенно, всё больше и больше менялась в нашу пользу. Дорога Клин- Высоковск уже в нескольких местах находилась под нашим артиллерийским огнём. Войска тридцатой армии вели бои практически у самых городских окраин. С юго — востока к ним подходили части первой ударной армии. Немецкий гарнизон Клина ещё оказывал ожесточённое сопротивление, но кажется в самое ближайшее время он вынужден будет оставить город. Мои опасения, на предмет того, что немецкое командование решит превратить Клин в один из первых на Восточном фронте «фестунгов», кажется, не сбывались. Всё — таки послезнание не всегда помогает. Иногда оно может здорово мешать!

Единственное, что не давало мне покоя — это медленные темпы продвижения конно — механизированных групп.