"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— Я это умом понимаю. Прекрасно понимаю. А сердцем…

Мы замолчали. Наступившую тишину нарушало лишь гудение автомобильного мотора и ставшее уже привычным бормотание старшины — водителя.

В штабе Двадцатой армии я увидел Андрея Андреевича Власова. Долговязого и в круглых очках. Именно для того, чтобы увидеть его я первым приехал в штаб двадцатой армии. Чтобы увидеть этого потенциального Главного предателя Красной Армии. Не уверенного в том, что в этой реальности он станет таковым. Кто знает? Может быть, не пошлют его под Ленинград командовать второй ударной армией вместо заболевшего командарма Клыкова. Поскольку фон Леебу не удалось — таки захватить Тихвин и сейчас на северо — западе развивалось успешное контрнаступление Волховского фронта.

— Ну, что, Андрей Андреевич, — поздоровался я с Власовым, — приветствую тебя.

— Здравия желаю, товарищ командующий, — ответил мне командарм.

— Как самочувствие? Не жалеешь, что из госпиталя сбежал?

— Нет не жалею.

— Ну смотри, не пожалей.

— Не пожалею.

— Ну раз не пожалеешь, тогда давай приступим к делу.

Глава 21

Я зашел в свою комнату и наткнулся на убиравшуюся в ней Марину.

— Ой извините, товарищ командующий, — сказала она мне.

Я махнул рукой на это и пройдя в глубь, подошёл к кровати. Сев на неё я стал снимать с себя сапоги.

— Как основным твоим обязанностям не мешает? — спросил я Четович.

— Вы знаете, Иван Степанович нет, — тут убираться -то раз два — три дня. Так, что не мешает.

— Сядь. Не спеши, — и я указал ей рукой на стул.

— Я сейчас уже заканчиваю, — и Марина вышла с ведром и веником в коридор.

Через несколько минут она вернулась и закончив уборку села на стул.

— У тебя родители кто? В смысле кем работают?

— Мама и папа?

— Они естественно.

— В газете.

— В какой?

— В «Гудке». Корреспондентами.

— Где познакомились?

— Во время польской войны. В двадцатом году.

— Ясно.

— А сестра?

— Тоже, как и я хочет. В исторический поступать.

— Хорошо историю знает?

— Увлекается.

Марина посмотрела на меня своими голубыми глазами и сказала:

— У меня с Севой, Всеволодом. Всеволодом Малевским всё ещё на первом курсе началось. Мы друг другу ещё на вступительных экзаменах понравились. И закрутилось у нас!А в июле месяце у нас свадьба должна была должна была быть. У нас всё уже было. А тут война! А Сева отличник был. Его взяли и под Смоленск! А шестого сентября похоронка пришла. Я не знаю, как пережила это. С тех пор… А сейчас как будто ничего. Только пустота в душе. И мстить я хочу. А меня сюда на фронтовой узел связи. Я же на передовую просилась!

Я внимательно посмотрел на неё. Сколько их таких ещё будет. Таких вдовиц не успевших стать женами. И спросил её:

— Ко мне ненависти не испытываешь? Мне мстить не желаешь?

— Вам? А вам -то за что?

— Ну как за что? Сколько я таких вот Всеволодов на смерть послал. Сидя в тёплом кабинете, между прочим. Я же генерал как никак!

— Нет, к вам не испытываю. Вы же сказали как -то, что на войне и генералов убивают! И потом вы такой!

— Какой?

— Ну не знаю. Во время переговоров это заметно. Особенно когда вы говорите с товарищем Сталиным…

— Ну какой?

Марина пыталась и пыталась подобрать подходящее слово, но так и не смогла. Потом махнув рукой, она засмеялась.

— Не знаю. Даже не знаю, как и сказать. Слово трудно подобрать. Нужное. Вы словно молодеете. И энергия из вас прямо ключом бить начинает. От вас тогда даже глаза очень трудно отвести бывает.

Девятого декабря немецкая оборона под Клином начала трещать и сыпаться. Настало время введения в бой конно — механизированных групп. Немецкая группировка оказалась глубоко охваченной с флангов. В этот же момент Катуков и Тихоновский освободив давно Венёв, рвались к Сталиногорску. Гудериан спешно отступал, пытаясь вывести свои дивизии из намечающегося кольца. Моей задачей было не допустить этого.

Вечером я выслушал очередной доклад Маландина и заметил:

— Завтра Катуков и Тихоновский должны выйти к окраинам Сталиногорска. Тоже самое должен сделать и Голиков. По крайней мере его правый фланг. Вернее, танковые бригады на этом его правом фланге. И смотри, что у нас получается- сто двенадцатая пехотная, по одному полку семнадцатой танковой и десятой моторизованной явно попадают в окружение. Полки пехотные. Возможно, удастся зацепить и артиллерийский полк всё же той семнадцатой дивизии Остальные похоже ускользают. Но в любом случае котёл мы им организуем. Хоть небольшой. Надо учится, Герман Капитонович, окружать немцев. Кашира — это первый урок для нас и для них.

Я опять застал в своей комнате убирающуюся Марину. Когда я вошёл она уже заканчивала приборку.

— Что -то я стал часто видеть тебя, — сказал я, остановившись у порога, — а как поживают твои дежурства?

— Мои дежурства поживают не плохо, — ответила мне Четович, — вернее сказать, — никак не поживают, и кстати ваш вопрос означает то, что я вам надоела?

— Ну, что ты. Как ты можешь надоесть! А, что там с твоими дежурствами? Я что — то не понял.

— Да всё очень просто. Как вам известно полковник Тихоновский одно время очень добивался взаимности от меня. Не получив её, он решил, что моё упрямство можно сломить назначением нарядов вне очереди. Командир нашего подразделения стоял перед ним навытяжку. И вот этих самых нарядов у меня накопилось очень даже порядочно. А сейчас вс ё резко изменилось. Во — первых, Тихоновский больше не служит в оперативном управлении штаба фронта, а во — вторых, на сержанта Марину Четович как известно обратил свой благосклонный взгляд товарищ командующий фронтом. Так, что теперь мои дежурства отменяются. Согласно мнению товарища старшего лейтенанта, исполнение мною обязанностей сестры — хозяйки товарища командующего фронтом, гораздо важнее чем отбытие ею внеочередных дежурств на аппарате «Бодо». Так, что опасаюсь, что скоро меня вообще освободят от них. А жаль! Обязанности телеграфистки мне очень нравятся!

Услышав это, я не выдержал и усмехнулся. Командир подразделения, в котором служила Марина таким образом явно пытался выслужится передо мной. Поведение подобного рода очень хорошо было известно мне.

— Самое интересное это реакция моих сослуживцев, вернее сослуживок,