"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— Голиков захватил в Михайлове тылы целого немецкого моторизованного немецкого полка, — сказал Маландин, — немцы так бежали, с такой скоростью, что побросали просто- на просто массу автомобилей. Естественно, с грузами. Трофеи богатейшие!

— Корреспонденты уже прибыли? — спросил его Соколовский.

— Естественно. Целая куча. Во главе с Симоновым. Он, кстати, Иван Степанович, всё рвётся с вами повидаться. Наверное, хочет у вас интервью взять!

— Генерал — полковник Конев становится международной знаменитостью, — донёсся до меня голос Соколовского, в котором содержалась толика иронии.

Я задумался. В своей жизни я видел Константина Михайловича Симонова всего однажды. Случайно попал на его творческий вечер в Останкино, посвящённой его поэзии. Был совершенно потрясён, хотя лет тогда мне было всего ничего. Подросток по сути! Но с его поэзией с тех пор не расставался. Хотя Симонов был известен у нас больше, как прозаик и автор повестей и романов. Наиболее известные из которых трилогия «Живые и мёртвые». По которой так и не сняли нормального фильма. А тот, что сняли в шестидесятых годах, уже безнадёжно устарел. Хотя может быть хорошо, что и не сняли. Нынешние (я имел ввиду двадцать первый век) режиссёры способны извратить любую вещь! Такого наснимают!

— Симонов говоришь? — спросил я Соколовского, — а, что по — моему не плохой автор. Читал я кое- что у него. Время будет, встретимся! А насчёт международной известности, ты зря, Василий Данилович, всё иронизируешь. Мир обязан знать советских генералов, которые задают перца фашистам. Мы первые в мире страна Советов! Мы не только остановили полчища Гитлера, но мало по малу начали гнать их назад. Причём не итальянцев каких — ни будь, как англичане в Африке, но самых, что ни на есть немцев. Причём лучшие их дивизии, во главе которых, стоят лучшие генералы фюрера. Вот так! Понял? С начала измотали их в оборонительных боях, а затем взяли и погнали на Запад! Вот такие дела! Так, что при возможности Симонова примем, обязательно примем.

— Катуков уже, фактически под Венёвом, — сказал озабоченным тоном, — Маландин, — мы подчинили его дивизии девятую бригаду, но тут возникли проблемы.

— Дай угадаю, Герман Капитонович, — сказал я, — полковник Тихоновский не хочет подчинятся Катукову. Так?

_ Не совсем так, Иван Степанович, формально он подчиняется приказу. Но всё равно делает всё по-своему. Очень и очень своенравный командир. Особенно с теми, кто близок с ним по званию и должности.

— Д-а-а, а Катуков близок. Генерал — майор и комдив. Тихоновский комбриг и полковник. Только, только оба получили ордена Ленина. Катуков, впрочем, второй. Первый он получил за Мценск. Ну тут Тихоновский думает наверное, что он не хуже бы справился. Не хуже Катукова! Под Каширой то он явно не хуже был. Вот и задрал нос, наш Тихоновский! Уже генералом себя почувствовал. Не меньше. Вот понимаешь, Герман Капитонович, кого ты мне нахваливал, и кого в оперативном управлении штаба фронта пригрел? Прав был, Василий Данилович, плохо закончит этот самый Тихоновский. Плохо!

— А он так говорил?

— Говорил.

— Когда?

— Мне недавно. Тебя при этом не было. Василий Данилович, о твоём Тихоновском кстати самого наихудшего мнения. Даже из армии не прочь его выгнать! Правда, товарищ Соколовский?

Соколовский в ответ лишь безмолвно кивнул головой. Увидев этот жест, Маландин глубоко задумался.

— Чёрт его знает, но, когда он служил в оперативном управлении, я за ним ничего такого не замечал!

— Значит плохо следил, Герман Капитонович, — сказал ему на это Соколовский, -я и Ивану Степановичу и тебе скажу, и повторю, дерьмо этот твой Тихоновский. Полное и законченное. Я это и Ивану Степановичу повторю и тебе. Он, конечно, мужик с головой, слов нет, но как человек полное и окончательное дерьмо. Вот оно из него и полезло. А т ы извини меня, ушами хлопал. Не замечал очевидного. Он ещё дел наворочает, этот наш полковник и орденоносец. Помяни моё слово.

Свои личные соображения о полковнике Тихоновском я предпочёл не высказывать.

Смысл Клинской наступательной операции заключался в следующем: срезать образовавшийся в районе Клина выступ фронта с окружением сосредоточенных на нём немецких войск. Кстати, в моей реальности немцы продвинулись значительно восточнее. Они захватили Солнечногорск, Истру, оказавшись в конечном итоге менее чем в тридцати километрах от цента Москвы. А северо — западнее они вышли на канал Москва — Волга, захватив Яхрому.

Тогда, в том 1941 году, войска Западного фронта так же пытались окружить Клинскую группировку немцев. И окружили. В Клин даже посылался парламентёр, с предложением сдаться. Но сил удержать немцев в котле на хватило. Тем более, что под угрозой окружения оказалось целых четыре танковых и одна моторизованная дивизии. Удержать такую группировку в кольце частям Красной армии в декабре сорок первого года было очень проблематично.

Я хотел не только научить войска вверенного мне фронта окружать немцев. Моей основной тактикой в ходе нашего наступления должно было быть создание небольших котлов для немецких войск. Такие котлы должны были создаваться непрерывно. Тем самым войска учились осуществление осуществлять наступательные операции на окружение немцев, это во- первых. А во — вторых, наши группировки не осуществляли глубокое вклинение в немецкую оборону. И не подставляли свои фланги под возможные контрудары противника. С опасностью их последующего подрезания. К примеру, летом следующего 1942 года. Как это и произошло в той реальности, из которой я прибыл.

— Теряева слобода. «Теряева слобода», —произнёс Маландин.

— Что Теряева слобода? — повторил я вслед за ним.

— Это единственная дорога, по которой немцы могут отойти из Клина!

— Согласен с тобой. Значит, что?

— Значит это одно, Иван Степанович, только одно. После прорыва обороны немцев мы вводим наши танковые дивизии в прорыв, и они рвутся к этой самой Теряевой Слободе. Изо всех сил!

— И как достигают крышка котла закрывается! — на лице Маландина появилось хищное выражение, — Вот так! Раз, два и в дамки! Это тебе не Кашира! Тут покрупнее группировка будет.

— А удержим? — произнёс я, — считай вся третья танковая группа! А у нас войск не сказать, чтобы много.

— Ну войск не так, чтобы очень, зато артиллерии достаточно. Особенно тяжёлой! Мы же из-под Вязьмы считай тридцать полков АРВГК вытащили. Не дали немцу окружить. Твоими считай стараниями. Так, что устроим немцу фестиваль!

Да, а ведь тогда