Фантастика 2025-96 - Ким Савин

как и ты были на небе, облачная вершина Олимпа предположительно. У моего пантеона зеленая равнина, у белого — белое безмолвие, буквально «Валькирия» Васильева, если видел такую картину. И у всех шестерых по одному выходу было, а не как у нас по два.

«Реально по одному?» — взглядом спросил я.

«Реально, сама удивлена», — взглядом же ответила мне Василиса.

С исчезнувшим порталом на остров понятно — сумрак ушел, исчезла и точка возрождения. Но почему им дорогу в другой мир не показало? Может потому, что туда на острове Саба дорога открылась между мирами, или же мы с Василисой более избранные, чем остальные? Вот оба варианта рабочие вроде, надо будет об этом подумать.

— Вась, а почему ты меня безумным назвала?

— Так тебя уже полмира называет.

— Как его только не называют, — пробубнил Ушан. — Экс, Макс, Mad Max, Безумный Макс если на русский.

Прозвучало неожиданно, и… Как-то мне это не очень нравится. Я бы предпочел, чтобы меня называли умным Максом, или там рассудительным, но никак не безумным.

— Почему Экс? — уточнил я непонятное.

— Экзекьютор, палач на русский. Но это больше про нашу группу в целом.

Василиса опустила взгляд к браслету-омнифону, активировала видимую только ей дополненную реальность и быстро отправила нам сообщение. На присланной картинке в надписи «Echo-squad» буквы «ch» были перечеркнуты косым красным крестом.

— Вот такое сейчас народное творчество, — пояснила Василиса.

— Это не только твои подвиги, там и Ушанчик отметился, — добавила Алиса.

Да, Ушан действительно отметился. Если Данила только в финале выступил ярко, свалив в море полскалы, то по пути к шахтам Ушан пер первым, сметая крыс как беспощадный бульдозер. Он конечно промолчал и ни разу мне ничего не сказал, но похоже очень уж его задело, что вот уже второй подряд визит в сумрак я его в самом начале отцеплял, отправляя назад.

Утешением, впрочем, участие Ушана в получении прозвищ не стало — не хотел я быть ни палачом, ни тем более Безумным Максом. Но народная молва дело такое — против нее как против течения.

К этому моменту подошел босс, явно заинтересованный моим вызовом. Сразу объяснять по сути дела я не стал, для начала включил запись отчета, где серпент убил себя кинжалом. Здесь использовалось видео с нашлемных камер морпехов, так что картинка не была «информационно-восстановлена», а точь-в-точь соответствовала реальности.

Остановив воспроизведение, показал на исчезающую дымку силуэта.

— Когда серпент воткнул в себя ритуальный кинжал я предположил, что он, как и мы, имеет точку возрождения. Основная официальная версия, если судить по отчету, предполагает так же, — посмотрел я на Василису и Атаманова, не увидев возражений. — Но это не так, потому что душа этого существа сейчас находится в этом кейсе, — постучал я по хранилищу с кинжалом. — Я с ним общался уже пару раз, сейчас хочу повторить.

— Как именно ты с ним общался? — спросил Атаманов.

— В камере смертников? — догадалась Василиса.

— Да. После того как казнил демона, держа кинжал в руке услышал в голове голос серпента. Он попытался заключить со мной сделку, но я продолжать разговор не стал и убрал оружие в кейс. Ночью попробовал еще раз, но он был не сильно вежлив, так что я решил дать ему время подумать о хороших манерах. Сейчас хочу попробовать снова, для этого вас и позвал.

— Подстраховать?

— Как минимум помочь советом. По лабораторным мутациям, например, — глянул я на кивнувшую Василису. Выглядит по-деловому, собранно, вот всегда бы так.

— Насколько это опасно? — поинтересовался босс.

— Не знаю. Но у меня есть огненная божественная метка, думаю если что попытки захватить мой разум огонь остановит.

— Тем не менее, это риск.

— Но наладить контакт с существом, которое обладает подобной информацией — стоит этого риска.

Когда Атаманов кивнул, соглашаясь, я открыл кейс и присмотрелся к кинжалу. Рукоять в виде змей по-прежнему глянцево поблескивает, по-прежнему неприятное ощущение настороженности при взгляде на оружие.

— Виталь, сухарями не хрусти.

У Ушана аж газировка носом пошла — не очень я удачно момент для просьбы выбрал. Подождали, пока он приведет себя в порядок, и когда наступила полная тишина я аккуратно взял оружие в левую руку, подержал на весу.

— Привет.

Молчание. В том, что серпент меня слышит я не сомневался. Но не отвечает — похоже, в ответ на мои действия тоже решил дать мне возможность поморозиться.

— Не отвечает. Может умер, может обиделся, давайте подождем.

Посидели несколько минут в полном молчании. Все это время я смотрел на кинжал в руке, наблюдая как поблескивает глянцевая чешуя черных змеек.

— Не выходит каменный цветок у Максима мастера? — не выдержав, ехидно поинтересовалась Василиса.

Вот не смогла она в состоянии нормальности даже десять минут продержаться. На секунду я отвлекся, подняв взгляд на девушку и в это время кинжал ожил — змеи обвили запястье двумя черными петлями, вгрызаясь в кожу и проявляясь под ней чернотой. Волнистый клинок начал исчезать, но практически сразу полыхнула огнем божественная метка у меня на руке и отлетев, с металлическим звоном кинжал прокатился по полу.

— Хорош! — с уважением покачал я головой, поднимая кинжал.

Рукоять снова матовая, змейки ощущаются словно живые, но вот глянец от избытка энергии ушел. Указав на это остальным, я рассказал, как менялся вид рукояти и высказал предположение, что на попытку захватить мое тело серпент потратил всю накопленную в кинжале энергию.

— Теперь до следующего убитого демона или в сумрак с собой брать, чтобы он снова на разговор смог выйти, — резюмировал я.

— Как-то не задался эксперимент, да? — поинтересовалась Василиса.

Отметил, что как кинжал в кейсе исчез и напряжение момента ушло, Вася заметно и не скрывая включила режим неприязни. Пока сидели в молчании накрутила себя по какому-то поводу? Или вспомнила, как ее напугал, так что со стула упала?

Загадка. Нет, я конечно ходячая аналитическая машина, как сиплый профессор сказал, а он человек определенно умный и мудрый, но с этой девушкой вся аналитика ничего не значит — она и логика просто несовместимы.

— Вася, у тебя какие-то проблемы? — вдруг спросила Алиса.

— У меня? У меня нет никаких проблем, — с ясным взором захлопала ресницами Василиса.

— Настолько нет проблем, что не можешь ядом раз в десять минут не плюнуть по кулдауну. Если есть что сказать или спросить, говори прямо.

Надо же, Алиса тоже умеет зубки показывать.

— Ух ты какие мы прямо возмущенные!

— Ух ты какие мы прямо обиженные!

— Обиженную ты в зеркале увидишь!

— Знаешь что, сестра⁈

— Пошла бы ты