Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Если честно, я понятия не имел, что мы там встретим. Может быть, там до сих пор сидят военные?

Не знаю. Вариантов была масса, но мы шли наверх по склонам, миновали пещеры, передвигались от древесного ствола к стволу, потому что там, где они росли, идити было малость попроще, чем в других местах.

— Ну что думаешь? — спросил Гром, который, хэкая, забирался наверх. Он пусть и тренированный, но очень массивный, весит килограммов сто десять на вид. А еще на нем бронежилет, автомат с боекомплектом и рюкзак. Плюс двадцать пять — тридцать кило. Естественно дыхалка не выдерживает.

Меня лично беспокоило немного другое. Колени побаливали, даже несмотря на то, что я полегче. Хотя я гораздо меньше, взвесился в медкабинете — восемьдесят вешу. А вроде здоровый мужик.

— Ты о чем? — решил уточнить я.

— О том, куда следующий удар наносить будем, естественно, — ответил он.

— Да штурмовать надо Белогорск, — встрял в разговор тот самый бурят. Как выяснилось, он родом был из Улан-Удэ, я не ошибся. — Нас три десятка почти, если навалимся с разных сторон, да ночью, под собачью вахту.

— Руся, тебя не спрашивали, — заткнул его Гром. — Да и вообще, ты был у того Белогорска? Мы были. И укрепления там, если что, я ебал.

Они успели сходить в разведку, когда мы их только привезли. И действительно, там и здания укрепили, и стадион, да и в целом навалили целую стену из машин. Которые между собой скрепили сваркой и колючей проволокой. Я знал об этом, потому что они наснимать успели со своих коммуникаторов. Кадры эти впечатляли, честно говоря.

Скрытно войти… Можно. При условии, что у них там нет мин и сигнальных растяжек. А так — спалимся, а у них АГСы и пулеметы. Очень быстро накроют. А от пули «двенадцать и семь» прятаться вообще бесполезно, она бетон пробивает. И целых трупов не оставляет — руки отрывает на хуй, ноги. Соваться под такое было вообще обреченным делом.

— В Зую надо идти, — сказал я. — Если Фред правду сказал, то там артиллерия есть. Навести ее и отработать, а потом уже на зачистку.

— Жестко как-то, — заметил один из бойцов.

— Жестко, — кивнул я. — А они в Изобильном не жестко? Вы же видели, когда мы проезжали через него.

— Мирняк поляжет. У них на базе есть. Бабы какие-то и прочее.

— Про допустимые сопутствующие потери слышал? — повернулся я к нему. — Вот, что-то мне подсказывает, что этот показатель очень велик. Да и вообще, пацаны. Вас не заебала эта хуйня?

— Какая? — спросил Гром.

— То, что враги наши военные объекты ставят в гражданской застройке. Артиллерию, пусковые площадки для дронов и прочее. А как только мы по ним отрабатываем, начинают орать, что злые русские по мирным кварталам бьют. Если честно, как по мне — хуйня все это. Если позицию поставили, то должны понимать, что ебашить будут по всем.

— Так это ж чужих не жалко, — заметил Руся. — А свои — другое дело. А те, кто там сидит, они — свои. Освободить бы их по-хорошему.

— Не вижу смысла дискутировать, — я махнул рукой, но решил все-таки продолжить. — Если они пойдут в атаку, гражданскими прикрываясь? Живой щит, и так далее. Это-то вам знакомо должно быть, вы и с захватом заложников сталкивались, и с террористами. Что тогда?

— Тогда не мы работаем, — заметил Гром. — А спецназ. Иногда газ используют, иногда что-то еще.

— Газ, — я хмыкнул. — Если ты знаешь, где тут, в Крыму газ достать можно, то без пизды, отработаем газом. Если нет… То увы.

— Вообще, — командир «росгвардейцев» почесал в затылке. — Я в общем-то заметил, что большая часть гражданских все-таки в самом городе живет. На базе их минимум. Бабы в основном.

— А кто сказал, что эти бабы — рабыни? — спросил я. — Рабов на базе держать никто не станет, как по мне. Их надо в отдельном загоне где-нибудь в городе, чтобы сбежать не могли, да и вообще. А это их семьи могут быть. А уверен, что они тоже в делах замазаны. Так что и их жалеть нечего.

— Жестко ты что-то, Край, — заметил Руся.

И я действительно говорил жестко, как-то непривычно даже самому себе. Нет, на потери среди гражданских я никогда особо не обращал внимания. Кстати, и в действительности, возможно потому, что это были не наши, русские, а какие-то случайные негры и латиносы. Но для меня всегда значение имели всего две цели. Первая — сохранить своих парней. Вторая — уничтожить врага. И если ради того, чтобы мои бойцы жили, придется лечь кому-нибудь из случайно подвернувшихся людей, то увы. Такова война.

Вспомнилось кое-что, если честно из того, что видел, и то, что творили НАТОвцы. Конечно, официально это были различные частники из компаний, но они, как на самом деле и мы, воевали по контракту со своей страной.

— Блядь, пацаны, вы не знаете, что в мире творится. Вы же из России не выезжали никогда, и я понимаю, что особо не воевали.

— Ну да, — кивнул Гром.

— Я видел, как снайперы «Whiteground» стреляли по колонне гражданских, которая пыталась покинуть Банги. Столица ЦАР натурально горела, мы эвакуировали людей оттуда. Сперва положили наших пацанов, кто там был, а потом стали работать по гражданским. И знаешь зачем? Чтобы показать, что мы не можем местных защитить. Настроить их против нас.

— И получилось? — спросил Руся.

— Не особо, — я покачал головой. — Там и так гражданская война, все разделены между собой. Кто за нас стоял, так еще крепче встали, а те, кто против… Те за свои идеалы воевали.

— Наши доблестные повстанцы против их безжалостных боевиков, — заметил еще один боец — Пинцет.

— Не совсем, — я улыбнулся, шутку эту знал. — Законное правительство против безжалостных боевиков или доблестные повстанцы против режима кровавого тирана. Да, у них в СМИ действительно так все подают. Да и у нас то же.

— Про то, что во Пскове творилось в курсе? — спросил вдруг у меня Руся.

Лица парней ни с того ни с сего помрачнели. Похоже, что история такая себе. Но я об этом в действительности ничего не