"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

ведь достаточно было только активизировать разведку, подключить лояльных венгров к сбору данных. Да и среди поляков, некоторых отрядов казаков, что шли с королем Яном Сабеским, были у турок информаторы.

Вот и вышло так, что теперь Кара Мустафа-паша знал все, что нужно и недоумевал, почему раньше не предполагал такого развития ситуации. Да он до сих пор окончательно не верил во всё сказанное русским. От этого напрягал, может, даже и перенапрягал всю свою разведку.

Сейчас Кара Мустафа-паша готовился к нападению с севера. Тут же приказал строить укрепления, целую новую линию оборонительных укреплений, чтобы уж точно конные отряды врага не смогли быстро и неожиданно налететь на турецкие войска. Ибо визирь досконально знал о всех передвижениях польского войска, как и о крупных отрядах французов или представителей разных государств, входящих в состав Священной Римской империи.

Более того, в разведке сильно помогали крымские татары. А не артачились, как это было сперва, когда они не желали активно участвовать в войне. Работают крымцы не покладая рук и копыт своих лошадей, побуждая визиря перекроить свои планы и напасть на Россию. Ну или пообещать это сделать.

— Обещаю сделать это, как только мы возьмём Вену, — спокойно и с уверенностью в голосе постоянно отвечал визирь татарским карателям. — Сказано же было тебе, Мурат из рода Гераев.

Так что и татары, и воины Буджатской Орды справно несли свою службу и подчинялись визирю практически беспрекословно, понимая, что только от него, как и от всей Османской империи сейчас зависит, будет ли существовать Крымское ханство. А еще степняки проявляли изрядную долю инициативы. Были падки на выдумки, скрытые засады, неожиданные нападения.

Еще важным было и то, что крымцы использовали тактику выжженной земли. Они опустошали поля, сжигая тот урожай, который еще не успели собрать. Жгли сено, целые деревни, которые должны были попасться на пусти польского войска, да и других отрядом. Тут же колодцы загрязняли. Правда последнее было не так эффективным. Ведь это не Причерноморские степи, где воды не так и много. Тут рек и ручьев хватало. И все же…

Сейчас почти что сорок пять тысяч крымско-татарского войска, как те, которые пошли с визирем с самого начала, так и те, которым удалось сбежать из Крыма уже после присоединиться к своим соплеменникам, — все они на совесть старались помочь османам быстрее победить австрийцев и их союзников.

Так что немало отрядов наёмников, которые стремились присоединиться к войску Яна Собеского, были разгромлены на подходе к польскому воинству. Уже потекла добыча к визирю. Ведь награбленное крымцам просто пока некуда отправлять. У них нет дома.

Но, возможно, самое главное, чем сейчас помогали татары, — они постоянно тревожили армию Яна Собеского. Чаще всего крымские татары ранним утром, или даже в ночи, подходили к польскому лагерю и обстреливали поляков и их союзников из стрел. Порой удавалось совершить диверсии под покровом ночи. Склад с порохом был таким образом взорван. Два табуна лошадей как-то удалось развязать и распугать, чтобы животные удрали в лес.

Поляки потом пробовали вылавливать своих коней, но куда там… Череда засад, словно бы татары охотились на людей, как на животных, остудила порыв польских шляхтичей рыскать по округе в поисках своего скакуна.

Так что продвижение поляков было крайне медлительным, несмотря на то, что львиную часть войска составляли конные отряды. Ян Собеский даже размышлял над тем, чтобы оставить артиллерию или отвести её обратно в Польшу по тому, как именно пушки сильно усложняли боевые действия, не имея возможности качественно бить крымско-татарских лучников.

Ведь те, не будь дураками, никогда не нападали на участок польского лагеря, где были наведены в сторону возможной атаки польско-литовские пушки. А у Яна Собеского не было столько артиллерии, чтобы закрыть полностью огромный лагерь польских воинов.

Ведь каждый рыцарь, крылатый гусар — это ещё и четыре-пять слуг, дополнительные кони, обязательно одна, порой, и две телеги. А иначе никак. И снаряжение немало весит вместе с комплектом копий. И никакой шляхтич не откажет себе в том, чтобы везти с собой в достаточной мере еды.

Причём и вино должно обязательно присутствовать в личной телеге гусара. Иначе, как он сможет пригласить какого-нибудь собрата по оружию провести приятный вечер? А вдруг еще и женщины?

Чтобы несколько облегчить передвижение, были отправлены обратно в Польшу легкодоступные женщины. Даже единственный публичный дом, который в полном составе поехал вместе с польской армией, оказался серьёзной обузой, если передвигаться с постоянными стычками с крымскими татарами.

Несмотря на то, что визирь Османской империи был весьма самовлюблённым человеком, ему не претило и то, чтобы спешиться и лично, на своих аристократических ногах, ходить по туннелям, подкопам, что уже были сооружены.

Нет, близко к стенам он не подходил. Поймать шальную пулю уж точно не хотелось. Тем более, когда руководитель обороны Вены фельдмаршал Эрнст Рюдигер фон Штремберг, поправ своей честью и достоинством воина, назначил награду тому, кто сможет убить или визиря, или кого-нибудь из его свиты.

Уже не шло речи о том, чтобы воевать честно, по-рыцарски. Да и остальные действовали так же. Король Речи Посполитой грозился предать огню всю ту часть Венгрии, что подчинялась османам, не взирая на вероисповедание. А протурецкого венгерского правителя Имре Текели растерзать. Не по рыцарски вели себя противоборствующие стороны и уже этого не смущались.

— Здесь должно быть больше заряда, — сказал венгр, перешедший на службу к османскому султану, как только оставшаяся часть Венгрии была захвачена турецкими войсками.

Габор Ракоши был обижен на императора Священной Римской империи. Он считал, что его, отличного генерала, постоянно затирали, хотя он, как считал Ракоши, служил верой и правдой. Был отличным артиллеристом.

И вот сейчас он выступал одним из главных консультантов для визиря, обследуя все подкопы. Ну и возглавлял полу тысячный отряд венгерских добровольцев, пожелавших пойти на войну с ненавистными Габсбургами.

— Нынче же всё исправить и сделать как нужно! — строго, в своей манере приказал визирь.

После чего Кара Мустафа резко развернулся. Следовавшая за ним целая свита из телохранителей и военачальников не сразу смогла расступиться, прижимаясь к стенкам подкопа, чтобы пропустить, казалось, всемогущего османского чиновника.

Предстояло ещё обследовать четыре подобных подкопа, а потом провести Военный Совет. Ведь на завтра назначен первый приступ. Ну или второй, если считать первым ту неуклюжую попытку взять Вену сходу.

Хотя в чём она неуклюжая? Если бы вовремя подоспела пехота, не плелась, а ускорилась и побежала, то Вена уже стала бы одним из важнейших османских городов. Ведь конные отряды турок заходили на улицы города, как-то