"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

Меня с двух сторон подхватили сильные женские руки и повлекли обратно в кабинку. Некоторые гости с удивлением поглядывали на нашу компанию, так что я не стал сопротивляться. Выглядел я, наверное, и вправду не очень.

Зайдя внутрь, Ксения ахнула и прижала руку ко рту. Видок не то чтобы как на бойне, но напачкал я изрядно.

— Божечки, — пробормотала она, — сколько крови. Да что же здесь случилось?

— Это что у вас здесь произошло? — прямо спросила Вика Истомину. — Я, конечно, говорила тебе его бить, если не будет слушаться, но это уже перебор! Ты что с моим братом сотворила, рыжая бестия?

— Вика. Кончай дурью маяться, — влез я, видя, что сестра действительно начинает злиться. Голос меня по-прежнему не слушался. — У меня внутренние кровотечения, не очень серьёзные. Последствия неправильного обращения с магией. Уймись, сестрёнка. Никто меня не обижал, — видя, что она набрала в грудь воздуха, продолжил. — Объяснений не будет. Не сегодня, точно.

Целители поахали, поудивлялись, но в целом им работы почти не было. Все микроразрывы и явные повреждения кровеносной системы я сам залатал, как очнулся. Они только рассосали застывшие сгустки крови, за что им большое спасибо. Я перестал выглядеть как ресторанный кутила после драки, и в глазах прояснилось.

Как только целители вышли, я спросил Марию:

— Что-нибудь от отца слышно?

— Связи нет, — ответила она, закусив губу. — И в «эфире» пусто. Одна Турция. А ты… — она замолчала.

— Думаю, с ним лично всё нормально, — ответил я на невысказанный вопрос. — Он воздушник не последний в стране, в конце концов.

— Что за тайны мадридского двора вы здесь развели? — прищурившись, спросила Вика. — Такое ощущение, что вы оба многое не договариваете. А вот друг друга понимаете.

— Давай не сейчас, Вики. Нам всем надо по домам.

— Ладно. Но ты мне всё расскажешь!

— Непременно, дорогая. Со временем.

— Ну-ну. Интриган битый.

* * *

Ксения напросилась снова переночевать у нас, утверждая, что ей страшно ехать одной в пустую квартиру. Конечно, мы ей не отказали. На будущее я предложил ей выбрать для себя комнату, которую можно было обставить её в соответствии с её вкусом, чтобы она могла оставаться у нас на ночь в любое время, когда захочет.

Мария, пока мы ехали, постоянно пыталась дозвониться до отца, но связи не было. Она не выпускала из рук осколок на цепочке.

Когда мы остались наедине, она сунула мне осколок чуть ли не в лицо и потребовала:

— Посмотри, что с отцом! Ты же можешь!

— Да это не так работает! — ответил я возмущённо, отводя её руку в сторону. — Я тебе что, армейский дальноскоп, что ли?

— А как это работает, Лёш? Ладно, прости, я не подумала, что тебе нужно восстановиться.

— Да дрянь его знает, если честно, как оно работает, — я почесал затылок. — Вещь, связанная с человеком, нужна. Но я обычно вижу моменты смерти владельца. Если ему прямо сейчас не угрожает смерть, я, скорее всего, ничего не увижу. Так было с Пустоваловым.

— Так вот что тебя связывало с бароном. Ты предсказал его смерть?

— Да я не рыночная гадалка, Маш! Скорее не предсказал смерть, а спас ему жизнь. Я случайно коснулся его зонта, который барон оставил в магазине. И увидел, как его сбивает машина как раз тогда, когда он решил вернуться за зонтом.

— Ничего себе… — Мария неверяще покачала головой.

— Я выскочил наружу и успел остановить Пустовалова, передав ему зонт. Грузовик мимо промчался — тот самый из видения, обдав нас грязью.

— Значит, ты видел смерть отца… — она снова побледнела.

— Видел, — подтвердил я. — Даже время точное знал, там в видении часы были. Я предупредил генерала. Он принял какие-то решения и в то же самое время был ещё жив!

— А если он уже всё равно… ну… — она всхлипнула, но тут же сжала зубы.

— Не знаю. Я вижу живых. Дай-ка сюда.

Я отобрал у неё амулет, сжал пальцами осколок и сосредоточился. Никаких видений. Однако кое-что я всё же почувствовал.

— Он точно жив, — уверенно произнёс я, возвращая амулет. — Кажется, даже не ранен.

— Откуда… ты что-то видел?

— Нет, Маш, я ничего не видел. Но оно ещё иногда приходит в виде твёрдого знания. Вот я взял эту штуку, — я качнул осколок на цепочке, — и точно знаю, что генерал жив и относительно здоров. До сих пор меня это знание не подводило.

Из Истоминой как будто вынули позвоночник. Она расплылась по креслу, протянув ко мне руку. Я вложил в неё цепочку, и Мария тут же прижала амулет к груди.

— Жив, это хорошо. Всё остальное ерунда. По себе знаю, — хрипло проговорила она.

Интерлюдия. Этыксир: столица «Белой Орды»

Ледяной зал был тих и темен. Никого. Но это и к лучшему.

Зал до краев заполнен убийственной яростью, исходящей от глыбы льда в центре. Любое живое существо, будь хоть химера, хоть эхлед-хан преклонных годов, рухнуло бы замертво, едва переступив порог гигантского иглу. Вся столица ощущала гнев своего повелителя. Но подле трона, заточенного в ледяную тюрьму, эта ярость и в самом деле могла бы убить.

Повелитель ледяных снов видел, как рушится подготовленное им будущее.

Картина, выстроенная, созданная им самим, складывалась веером и исчезала в вихре новых видений.

Кто-то посмел вмешаться в самый последний момент. Совершить то, чего не было ни в одном его видении! Ледяные сны никогда его прежде не подводили. Никто не смел влиять на события, ведущие к рождению божества. Да никто, кроме него, Аан-Дархана! Раньше.

Найти! Растоптать! Уничтожить мелкую кусачую погань, пока она не стала снежным драконом!

* * *

«ОРХАН»!

Голос Повелителя, раздавшийся в голове, швырнул эхлед-хан, находящуюся за тысячи километров от столицы, на колени.

«ЖИВО КО МНЕ».

«Но, Отец. Я руковожу сражением…»

«ЭТО. УЖЕ. НЕ ВАЖНО. Я СКАЗАЛ КО МНЕ, МЕЛКАЯ ТЫ БЕСПОЛЕЗНАЯ ТВАРЬ!»

«Слушаюсь, Отец».

Эхлед вытерла черную кровь, стекающую из уголков глаз, и тяжело поднялась на ноги.

— Нодаба, — проскрежетала она. — Бери руководство наступлением на себя.

— Но мы же решили, что главная ты, Мать бурь, — осторожно возразил Нодаба. Он не любил брать на себя ответственность и предпочитал скорее присосаться