"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

потащил его за собой в воспоминания, — буркнул Мозгоед. — Имей виду, когда лезешь на второй слой, неизбежно баламутишь мутную воду чужого подсознания. Чем проще объект, тем сильнее его затягивает вслед за тобой. Тормоши этого придурка. Если сильно увязнет в своих же настоящих эмоциях, может пойти и удавиться с тоски, а нам такое не надо».

— Простите, — позвал я Скотину и настойчиво повторил вопрос, — Мне бежать оставшиеся круги?

Физрук тряхнул головой, словно пытался поставить мозги на место, посмотрел на меня пустым взглядом. Его тренерский задор потух, сменившись глухой депресухой. Мужик явно сам не понимал, почему секунду назад готов был горы свернуть, а теперь на душе стало так паршиво.

— Да, да… бежать… надо…— промычал он и отошел в сторону.

Замер у бровки, продолжая рассматривать что-то в пустоте. Наверное, пытался понять, как такое может быть — вывихнул колено, а отвалились яйца. Я видел в начале воспоминаний, каким крутым Скотина был. Ему реально светила успешная спортивная карьера. А теперь на этом грёбаном стадионе грёбаного интерната стояло унылое, измочаленное жизнью чмо.

Девятый и десятый круг бежал на морально-волевых, задыхаясь, как загнанная лошадь. Внезапный выплеск Дара — это одно, обычные резервы тела — совсем другое. Может, я реально спустя время стану очень быстрым, сильным и крепким, но пока что организм еще не понимал, что его хозяин — одаренный.

Закончил с пробежкой и, еле перебирая свинцовыми ногами, подошел к бровке.

— Все, я свободен?

Скотина вздрогнул, выныривая из своих мыслей, натянул кривую улыбку и хлопнул меня по плечу.

— Свободен. Иди отдыхай.

Прикосновение его ладони показалось мне неприятно-мерзким. Волна отвращения поднялась от желудка к горлу, захотелось брезгливо стряхнуть эту руку. Еле дождался, когда физрук отойдет в сторону.

После марафона на полигоне хотелось только одного — упасть в грязь и сдохнуть. Ноги гудели, легкие горели огнем.

«Слышь, Мозгоед, — позвал я кореша, — А как скоро мое тело изменится? Ну…все эти плюшки, про которые ты говорил — сила, выносливость и прочее. Когда они окончательно закрепятся?»

«После завершения синхронизации, — ответил телепат, и тут же добавил, — Знаешь, что думаю… нам выгодно предложение Зубова. Мы спустимся с ним в бункер, но по своим причинам. Надо добыть информацию, как зафиналить чертову синхронизацию. На сто процентов уверен, наш случай — исключение из правил, но чувствую, в бункере есть что-то на эту тему… Ублюдки в белых халатах… они пытались сделать нечто подобное…»

«Ага, — буркнул я, — Дело за малым — увести нужные нам записи из-под носа у долбанутого на всю голову вояки, который обещал разобрать меня на запчасти. Знаешь, я его не боюсь, но очень ему верю. Зубов отмороженный наглухо, просто конченый мудак. Он выполнит свое обещание.»

«Не ссы, Псих, мы гораздо опаснее, чем он. Мы в принципе опаснее, чем весь этот сраный мир. Поверь. Просто ты пока еще не понимаешь этого».

Мозгоед высказался и замолчал. А я невольно подвис на его последней фразе. Мы опаснее…Что телепат имел в виду?

Времени на рефлексию и размышления особо не было. Я рванул в общежитие. Быстро скинул пропотевшую футболку, метнулся в душ. Вода, как назло, оказалась ледяной — кочегар, видимо, нажрался с утра или тупо забил на свои обязанности. Обжигающие струи смыли грязь и липкий пот, немного остудили гудящие мышцы.

Вытерся жестким казенным полотенцем, натянул чистые вещи. Забрал из шкафчика в учебной комнате стопку учебников и двинул в столовую. Желудок сводило от голода.

Только уселся в углу с порцией склизкой овсянки и компотом, снова активизировался мой невидимый кореш.

«Хватит жрать, Псих, — скомандовал он деловым тоном. — Раз уж нам сегодня валить, нужно выжать максимум из текущей обстановки. Будем тренироваться».

«Да пошел ты, — мысленно огрызнулся я. — Дай пожрать спокойно.»

«Пожрешь на воле. Когда выберемся отсюда. Смотри вон на того тощего придурка через стол, сзади. Который живет в твоей комнате. Начнем с тех, кто тебе знаком больше остальных».

Я обернулся. «Через стол» сидел Валя Клоп. Выглядел он каким-то унылым. Ссутулился, опустил плечи и гонял ложкой серую кашу по тарелке. Рядом с ним пристроился Леха Силач. Крепыш в отличие от товарища выглядел сосредоточенным и решительным. У Лехи всегда такой вид. Будто он сейчас встанет и пойдет брать мировые рекорды.

«Во-во… тот, что помельче. Силача не надо. Там в башке — бетонная стена. Он упрямый, дубоголовый и эмоционально закрытый. Таких надо вскрывать осторожно, как консервную банку тупым ножом, а то содержимое выплеснется наружу. Сосредоточься на втором. Только на этот раз считай не текущую эмоцию, а намерение. То, что он собирается сделать в ближайшие секунды. Ныряй».

Валёк, будто почувствовав мой взгляд, оторвался от тарелки и посмотрел на меня. Я представил, как аккуратно опускаюсь в мутно-желтую дымку, окутывающую Клопа.

Вспышка. Перед глазами на долю секунды мелькнула четкая картинка. Силач отворачивается к окну. Тощая рука Клопа резко вскидывается, хватает с подноса соседа кусок хлеба, прячет добычу в карман.

«Ах ты крысеныш… Ждет, когда сосед отвлечется. Ладно, выходи. Посмотрим, что будет дальше», — велел телепат.

Я вынырнул обратно.

Десять секунд ничего не происходило. Силач продолжал жевать. Клоп ковырялся в овсянке. А затем качок отвлекся на оклик с соседнего ряда. Повернул голову. В то же мгновение Валя неуловимым движением смахнул чужой ломоть себе на колени.

Леха перекинулся парой фраз с пацанами, снова повернулся к подносу, удивленно уставился на тарелку, где осталась только каша.

— А я че, хлеб уж съел? — искренне удивился он.

Все-таки реально отличная физуха и мозги — вещи несовместимые.

— Конечно, — невозмутимо ответил Клоп.

Силач недоуменно пялился на поднос пару секунд, потом махнул рукой и принялся доедать кашу.

«Молодец, Псих, все точно считал, — удовлетворенно хмыкнул