"Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Час был уже не ранний, и вокруг было полно народу. Прохожие останавливались, изумленно глядя на колонну людей в черных плащах, возглавляемую старшим инквизитором и леди в неизвестной форме. Отовсюду слышались шепотки, но других реакций пока не было. Прохожие были скорее в недоумении.

Когда процессия дошла до здания Высшей школы инквизиции, за ними увязалась целая ватага любопытных мальчишек и просто праздно шатающихся людей.

— Милорд? — изумленно приветствовал Ксавьера дежурный на входе. — Кто это с Вами?

— Моя жена и… ученики, — пояснил Ксавьер. Класс за его спиной с интересом уставился на реакцию охранника, демонстрируя свои клыкастые улыбки, рогатые головы и прочее «непотребство».

— Ученики? — переспросил дежурный, оглядывая пришедших внимательнее. — Но… они же магики…

— Что такое магики? — без каких-либо эмоций спросил Ксавьер. — Не помню такого термина в своде законов Освении. А я, знаете ли, хорошо его знаю: когда-то даже собирался работать в судебном отделе.

— Господин, — жалобно протянул явно растерянный мужчина. — Я не могу их пропустить, меня накажут!

— За что? — Ксавьер деланно улыбнулся караульному и похлопал его по плечу. — Мой тебе совет, дорогой друг: не рвись подлизываться к начальству, а просто соблюдай законы страны. Нарушаем ли мы какой-нибудь закон?

— Н-нет, — с задержкой ответил мужчина, глядя на Ксавьера, как на ядовитую кобру, зависшую над ним в раздумьях — все-таки тот был старшим инквизитором.

— Тогда отойдите, — сказал Ксавьер.

На этом караульный сдался и отошел. Ксавьер подал Марине руку, и они вошли внутрь, а за ними торопливо и плотно — чтоб никого не «отсекла» охрана — хлынул весь класс.

.

Здание, в котором располагалась Высшая школа инквизиции, оказалось красивым не только снаружи, но и изнутри. Оно было очень светлым, с высокими окнами и яркими витражами. Марине это чем-то напомнило католические храмы.

Впрочем, скорее всего, именно католики когда-то в этом мире и отметились, навсегда присвоив «миру Креста» образ Европы средних веков. Этот образ не просто запомнился, он был записан во все местные книги по культуре иномирья — это Марина уже знала от Мадиера. И хоть чуть позже сюда попадали еще путешественники с ее родины, рассказывая о небывалых изменениях, их рассказы не могли опровергнуть устоявшегося мнения о Земле как о строго религиозном феодальном мире.

Да и это было понятно: сложно поверить, что обычный мир, такой же, к какому привыкли местные жители, вдруг стал почти раем, в котором о стариках заботится государство, сиротам находят новую семью, а то и дом выдают бесплатно, больным платится жалование, а беременным женщинам выдаются деньги на покупку приданого для малыша. Как в такое поверишь? Сегодня Марине предстояло объяснить, как это вышло.

Девушка думала об этом все утро. Историю она знала, может, и неплохо, но не настолько хорошо, чтобы читать об этом лекции. Поэтому она решила пойти другим путем и организовать беседу, где каждый мог бы задавать вопросы, а ей было бы проще выуживать из головы информацию. К тому же, живой разговор всегда интереснее сухой лекции.

— Да как это так⁈ — возмутился Крис уже через четверть часа Марининых сбивчивых рассказов о судьбе родной страны. — Неужели они не понимали, что их обманывают?

— Крис, это только спустя годы, оглянувшись назад и все проанализировав, мы понимаем, что случилось, — печально улыбнулась Марина. — А в то время люди жили разрозненно. Информация доносилась в искаженном виде. Кто первый рассказал, тому и верили. А рассказать можно было очень по-разному. Да и сложно назвать обманом то, во что искренне верит обманывающий.

— То есть, в чьих руках информация, тот и выигрывает? — задумчиво уточнил Амадеус.

— … у того выше шансы победить, — осторожно поправила его Марина. — Информацией еще надо уметь пользоваться. Порой ведь даже образованные люди попадают в информационную ловушку. Я могу сказать: Амадеус — благородный молодой человек с горячим сердцем. А могу сказать: Амадеус — магик с уголовным прошлым, склонный к дерзости и нарушению правил. И то, и другое правда, и во все времена находились люди, которым удавалось на этом играть.

— Но ведь всегда можно раскрыть полную правду, — возразил Шерман, вступаясь за друга.

— Можно, — кивнула Марина. — Если владеешь искусством распространения информации. А если нет, то лишь обнаружишь себя, и также будешь выставлен не в лучшем свете. А ты ведь тоже магик-уголовник, который участвовал в нападении на государственное учреждение и пользовался волшебными силами, чтобы дурить головы городской охране Крамарина.

Шерман нахмурился, переглянувшись с друзьями. В аудитории, найденной для них Ксавьером, установилась тишина.

— Но это еще ничего. Вы-то хотя бы ответить можете, постоять за себя, — сказала Марина. — А что делать тем, кто вообще не имеет прав?

— Да кто в этом чертовом городе имеет меньше прав, чем мы? — возмущенно спросил Амадеус.

— Ну… я, например, — смущенно пожала плечами Марина.

Ребята недоуменно переглянулись.

— Вы — жена старшего лорда, — напомнил Амадеус, покосившись на Ксавьера, сидевшего неподалеку и молча слушавшего их беседу. — Перед Вами обязан гнуть спину всякий, кто ниже рангом.

— А что со мной будет, если Ксавьера вдруг не станет? — спросила Марина. — К благородным я отношусь лишь формально, земель за мной нет, да и дом принадлежит мне лишь до тех пор, пока я замужем. Вот скажи, куда я пойду, лишившись мужа?

— Ну… — Амадеус задумался. — Снова замуж.

— Очаровательная перспектива, — хмыкнула Марина. — Но даже если закрыть глаза на тот факт, что я могу и не хотеть продавать таким образом свое тело, ты забываешь, что я не молоденькая девица. Не так-то это легко для возрастной женщины — выйти замуж за хорошего человека. А иного пути в этом обществе нет. Когда женщина зависима от мужа, она — лишь говорящее животное. Захотел — избил, захотел — голодом заморил. И никак этому не противостоять.

— От дурного мужа можно уйти, — возразил Амадеус. — Церковь такое допускает, если муж бьет.

— А как это доказать? — спросила Марина. — Раздеться? А если он бьет в таком месте, которое людям не покажешь?

Все, как по команде, развернулись к Ксавьеру. Тот крякнул.

— Я гипотетически говорю, не надо косых взглядов, — осадила их Марина, смутившись. — Но факт остается фактом: женщина никак не может защититься от произвола,