Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Солдаты расступились, давая дорогу начальству. Напряжение спало на пару градусов, но автоматы всё ещё смотрели в мою сторону.

Подполковник приблизился, внимательно оглядел меня с головы до ног. Его лицо было непроницаемым, как всегда, но в глазах читалось облегчение. Он проверил кольцо, взял документ о мире, быстро просмотрел. Уголок его рта дёрнулся — для Сосулькина это было всё равно что широкая улыбка.

— Магинский… — произнёс он с неожиданным теплом в голосе и, к моему изумлению, обнял меня. — Живой! Вот же молодец…

Это было так не похоже на сдержанного подполковника, что на секунду я даже растерялся. Объятие длилось всего мгновение, затем Сосулькин отступил, возвращая себе привычную строгость.

— Эдуард Антонович, не объясните мне, что происходит? — выдал ему в ответ.

Сосулькин повернулся к солдатам:

— Приказ. Увидите ещё двойников — убивайте на месте, — отчеканил он твёрдым голосом. — Настоящий вернулся.

По лицам военных пробежало облегчение. Они опустили оружие, некоторые даже улыбнулись. Майор сделал шаг назад, его уверенность испарилась, как утренний туман под лучами солнца.

Я сдерживался, чтобы не засыпать Сосулькина вопросами. Всему своё время и место. Сначала нужно добраться до штаба, а потом уже разбираться в ситуации.

— Пойдём, генерал ждёт! — подполковник хлопнул меня по плечу. — Молодец… Справился.

Офицеры тут же выстроились вокруг нас живым коридором, создавая подобие почётного эскорта. Сосулькин шёл рядом, почти плечом к плечу, что для него являлось знаком особого расположения.

— Сколько их всего было? — тихо спросил я, когда мы отошли достаточно далеко от солдат.

— Двенадцать, — подполковник поджал губы. — Каждые сутки по два. Приходят с турецкой стороны. Первый появился через несколько дней после сообщения о подписании мира. Все думали, что это ты.

Мы шли по утоптанной тропе, превратившейся со временем в подобие дороги. Вокруг кипела военная жизнь. Солдаты чистили оружие, потрошили каких-то животных, чинили технику. Кто-то играл в карты, кто-то спал прямо на земле, подложив под голову вещмешок. Обычный день на границе.

— Что с ними происходило? — продолжил выпытывать информацию.

— Разное, — Сосулькин морщил лоб, вспоминая. — Первых двух мы приняли, начали допрашивать. Они несли какую-то чушь. Потом один просто… исчез, растворился в воздухе. Второго застрелили при попытке напасть на часового.

Из палаток доносился запах еды — суп из консервов, каша, сухари. Где-то играли на гармошке незатейливую мелодию.

В отличие от турецкой стороны, наш лагерь выглядел организованным и упорядоченным. Палатки стояли ровными рядами, дорожки между ними расчищены и утрамбованы. Даже мусор складировали в специально отведённых местах.

Мы миновали оружейную — невысокое деревянное строение с крышей из брезента. Из его дверей выходили солдаты с ружьями наперевес: сдавали или получали новое.

— Ты вовремя вернулся, — продолжал Сосулькин, оглядываясь по сторонам. — Эти двойники… создали нервозную обстановку. Солдаты дёрганые, офицеры на взводе. Все ждут какой-то подставы со стороны турок. Думали, что мира не будет… Как ты попал к нам? — поинтересовался подполковник, кивнув на мой костюм.

— Прошёл сам, — хмыкнул, вспомнив недавние события. — Приехал на машине до границы, потом пешком. Никто не стрелял.

— Повезло, — усмехнулся он. — Последних трёх снайперы укладывали ещё на турецкой территории.

Я щурился на солнце, оценивая укрепления. За время моего отсутствия в лагере появились дополнительные рвы и колючая проволока. Вырыли ещё траншеи, оборудовали пулемётные точки. В общем, готовились к наступлению, несмотря на близость мира.

Мы прошли мимо полевого госпиталя. Там было тихо — хороший знак. Значит, боевых действий в последнее время не велось. Только пара санитаров курили у входа, переговариваясь вполголоса.

Лагерь же был больше, чем я ожидал. Палатки тянулись, насколько хватало глаз.

— Много новых лиц, — заметил, кивнув на незнакомых офицеров, пробегавших мимо с папками под мышкой.

— Свежее пополнение после призыва, — пояснил Сосулькин.

Тем временем мы уже приблизились к штабу. Ровные ряды более просторных палаток, деревянные настилы вместо земляных дорожек, стоянка машин, несколько новеньких грузовиков и легковушка — судя по виду, трофейная.

Прохожие военные реагировали на наше появление по-разному. Один из офицеров — молодой лейтенант с усталыми глазами — даже остановился, когда мы проходили мимо. Он пристально посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Сосулькина.

— Это настоящий? — спросил прямо, без экивоков.

— Настоящий, Петров, — кивнул подполковник. — Проверил лично.

Лейтенант ещё раз оглядел меня, словно хотел запомнить каждую черту, затем козырнул и быстро зашагал прочь.

— Они все на взводе, — пояснил Сосулькин, когда мы остались одни. — Первый двойник чуть не убил майора Кузнецова — пырнул ножом, когда тот повернулся спиной. Еле откачали.

Я оценивал обстановку, отмечал пути отхода, возможности для укрытия, потенциальные угрозы. Выискивал в толпе магов, измерял уровень их источников.

— Генерал не покидает штаб в последние дни, — продолжал Сосулькин. — После третьего двойника приказал усилить охрану и допускать к себе только проверенных людей.

На небольшом возвышении стоял домик, отличавшийся от остальных построек основательностью. Не палатка, не времянка, а именно добротный двухэтажный деревянный дом. С окнами, крыльцом и даже чем-то вроде палисадника.

Я оценил постройку: несколько окон, двери с двух сторон. Есть возможность быстро покинуть помещение в случае опасности. Расположение идеальное — в центре лагеря, под максимальной защитой. Тревога не успеет даже прозвучать, а войска уже окружат штаб плотным кольцом.

По периметру стояли часовые — не менее двадцати человек. На крыше угадывались силуэты снайперов, подходы простреливались идеально. Любой, кто попытается приблизиться без разрешения, будет изрешечен за секунды.

К нам подошли двое рослых солдат с суровыми лицами. Профессиональными движениями они ощупали меня с головы до ног, проверили карманы, даже заглянули за воротник рубашки. Сосулькина, несмотря на звание, тоже обыскали — правила одинаковы для всех.

— Чисто, — кивнул один из бойцов, отступая.

— Проходите, — второй указал на дверь.

Перед самым входом я остановился, обернулся. В этой картине было что-то неправильное, но никак не могу уловить, что именно. Неясное беспокойство поселилось внутри, заставляя чувства обостриться до предела.

— Идём, — Сосулькин тронул меня за локоть. — Генерал ждёт.

В домике царил полумрак. После яркого солнца глаза не сразу привыкли к тусклому освещению. Первое, что заметил, — отсутствие перегородок. Никаких кабинетов, только одна большая комната. Стратегическое решение: в случае