"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

Почему не к любым другим? Просто во время звонка я схитрил и сказал, что все взаимосвязано. И чтобы открыть склад, нужно тренироваться именно на законсервированных разломах.

Не совсем честно — не спорю. Но иначе он бы никогда не согласился на такую авантюру. Тем более без личной встречи.

Да и ФСМБ выгодно, если я наконец разберусь с этой проблемой. И в общем-то все выигрывают.

Как только мы прибыли, Алексей объяснил обстановку касательно разлома всем присутствующим. Оказалось, что в таком подвешенном состоянии он висит уже больше четырёх лет. И за всё это время оттуда никого не вышло.

— Запускаем дрон, — скомандовал Алексей, доставая пульт управления. — Посмотрим, что там внутри.

Маленький аппарат бесшумно взмыл в воздух. Завис на мгновение перед разломом. Потом он нырнул внутрь. И исчез, словно его проглотили.

Все столпились вокруг планшета Алексея. На экране появилось изображение — сначала помехи. Потом картинка стабилизировалась.

— Удивительно, — прошептала Ирина. — Он сохраняет связь, находясь по ту сторону. Обычно любая электроника там глохнет мгновенно.

— Максим постарался, — кивнул я.

А сам подумал, что новое видео тоже надо будет обязательно выложить на свой канал.

Дрон медленно двигался вперёд, передавая изображение. Камера поворачивалась, захватывая панораму чужого мира.

Я смотрел на экран и пытался понять, что вижу. Небо переливалось багровыми и чёрными оттенками. Тяжёлые тучи клубились и закручивались спиралями, словно гигантский водоворот. Никакого солнца, никаких звёзд. Только эта бесконечная, давящая масса.

Земля — серая, потрескавшаяся поверхность, похожая на высохшую глину. Из неё торчали острые чёрные кристаллические образования. Все это выглядело как поверхность какой-нибудь необитаемой планеты.

На экране отобразились показатели с датчиков дрона:

'Температура: минус восемьдесят три градуса.

Атмосфера: семнадцать процентов кислорода, сорок один процент аммиака, двадцать три процента метана, остальное — неизвестные соединения.

Радиационный фон: в четырнадцать раз выше нормы.

Давление: 0.3 атмосферы'.

— Смотрите на показатели, — сказал я. — В этой среде человеку не выжить.

— И тварей там совсем не видно, — прокомментировал Алексей.

— Словно это ловушка, — предположил Денис.

— Глеб, ты можешь закрыть разлом с помощью своей магии?

Я подошёл ближе и почувствовал что-то чужеродное. Мне это не понравилось, поэтому задал вопрос Системе.

[Анализ разлома… ]

[Класс: C]

[Статус: аномальный]

[Обнаружен выброс неизвестной энергии]

[Энергетический поток направлен из разлома в текущее измерение]

[Интенсивность: 847 единиц/сек]

[Закрытие разлома: НЕВОЗМОЖНО]

[Причина: активный энергетический выброс блокирует схлопывание пространственной структуры]

[Рекомендация: устранить источник аномальной энергии]

Система предлагала устранить источник. Источник, который находился там, где человеку не выжить.

Вот теперь мы по-настоящему влипли.

Глава 5

— Не могу закрыть, — я покачал головой, отходя от разлома на шаг. — Чувствую какой-то энергетический поток на той стороне. Что-то выходит оттуда и мешает. Пространство вокруг разлома слишком нестабильное.

И я действительно это чувствовал благодаря прошлым тренировкам. Пространство вокруг этого разлома казалось чересчур искажённым.

Я уже догадываюсь, зачем он был здесь открыт, но при этом твари не выходили. И этот вывод мне уж очень не нравился.

— Источник по ту сторону нужно уничтожить, тогда я смогу его закрыть, — продолжил я.

— Тогда нужно туда попасть, — Ирина задумчиво потёрла подбородок. — Но у нас нет средств, чтобы там выживать. Причём я имею в виду, что таких разработок мы не найдем даже у военных.

— Тогда можно обратиться к космонавтам, — пожала плечами Лена.

— С ними я договариваться не решусь. Так что оставим этот вариант на крайний случай. В их скафандрах мы точно не сможем пользоваться магией, — ответил Алексей.

Ирина еще раз посмотрела на показатели с дрона.

— Хотя радиация — это ерунда. Она не опасна при недолгом нахождении, — добавила она. — Такой фон испытывает на себе каждый, кто летал на самолёте выше десяти тысяч метров. Но опасна в этом разломе отнюдь не радиация, а температура и состав воздуха.

— Можно оградиться воздушным куполом, — предложил Денис. — Я создам барьер из уплотнённого воздуха, и мы пойдём под ним. Как в подводной лодке, только наоборот.

— Не выйдет, — покачал головой Алексей. — При минус восьмидесяти трёх градусах любой воздушный барьер схлопнется за секунды. Воздух внутри начнёт остывать, конденсироваться. Ты просто не сможешь поддерживать его достаточно долго. Даже я со своим огнём не смогу компенсировать такую теплопотерю.

— А если комбинированный щит? — не сдавался Денис. — Воздух плюс свет от Сани?

— Денис, — мягко перебила Ирина. — Там аммиак. Сорок один процент. Даже если мы как-то решим проблему температуры, один вдох — и лёгкие сгорят изнутри. Аммиак разъедает слизистые мгновенно. Всего одна щель в куполе — и нас уже нет.

Все снова посмотрели на экран планшета, где дрон продолжал транслировать картинку мёртвого мира. Багровое небо, чёрные кристаллы, потрескавшаяся земля. И никакого способа туда добраться.

— Подождите, — вдруг подал голос Станислав.

Он почесал подбородок, а все взгляды метнулись к нему.

— Сорок один процент аммиака, — медленно произнёс Станислав. — Двадцать три процента метана… Так, нет, секунду…

Он достал телефон, открыл калькулятор. Пальцы забегали по экрану.

— Так. При нормальном давлении точка кипения метана — минус восемьдесят три градуса. Но там давление 0.3 атмосферы. Это значит, что температура кипения уменьшается.

Прошло ещё несколько секунд расчётов. И силач сделал выводы, которых от него никто не ожидал:

— При температуре минус восемьдесят три метан должен был выпасть на поверхность. Снегом или хотя бы дождём. Но он в газообразном состоянии из-за пониженного давления.

— И что это значит? — не понял Саня.

— Это значит, что вся их атмосфера состоит из горючего газа. Метан плюс кислород — взрывоопасная смесь. Там семнадцать процентов кислорода, этого более чем достаточно.

— Мы можем просто всё подорвать, — улыбнулся я.

И кажется, в этот момент я даже немного полюбил физику. Хотя это ненадолго.

— Именно! — Станислав щёлкнул пальцами. — Одна искра, и мы устроим там локальный апокалипсис. Метан воспламенится, огонь пойдёт цепной реакцией по всей атмосфере. Выжжет всё к чёртовой матери.

Силач засмеялся, уж очень ему понравилась эта идея. А я ещё раз убедился, что опытные оперативники все разносторонние личности. А значит, от высшей математики я отделаюсь не скоро, если вообще отделаюсь.

— Огненные техники не пройдут, — возразила Лена. Она уже подняла руку, и над ладонью затанцевало маленькое пламя. — Я могу попробовать, но там слишком холодно.

— Минус восемьдесят три. Любое пламя погаснет, не долетев до цели. Воздух просто заберёт всё тепло, — кивнул Алексей, подтверждая её выводы.

— Поэтому и нужна граната, — кивнул я. — Ей температура снаружи — не помеха, она сама создаёт тепло.

Кто бы мог подумать, что