Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Я опять атаковал. На этот раз быстрее. Но Расколов все равно оказался шустрее. Отошел в сторону. Отбил мой удар. Легким блоком агэ уке. Небрежным таким.

Вот только он не думал, что я это предусмотрел. Мой удар был для заманки. Чтобы спугнуть дичь. И это мне удалось.

А когда он дернулся в сторону, я достал его маваши гери. Быстрым. Не очень техничным. Но зато сильным. Прямо в ребра.

Расколов скривился от боли. Едва успел отскочить назад. Но я уже не хотел его упускать. Рванулся вперед. Догнал. Имитировал новый удар ногой. А когда Расколов пытался его отбить, ударил его рукой.

Тоже боковой. Правой. Только точный и жесткий. В челюсть противника. Против такого финта он ничего не смог противопоставить. Тем более, что у него наверняка еще болели ребра. После моего маваши.

И поэтому Расколов рухнул на маты. И уже не мог подняться, как ни старался.

Глава 24

Передышка

Удар получился сильный. Но щадящий. Точнехонько в челюсть.

Мой противник лежал еще секунд десять. После того, как рефери закончил счет. Потом поднялся. Тоже всем поклонился. И мне, в том числе.

Карие глаза смотрели уважительно. Надо же. Обычно после такого нокаута люди выглядят, как будто их распотрошили. И разрезали на куски. А этот выглядел достойно.

— Ты неплохо держался, — заметил я, когда мы сошли с татами. Вместо нас тут же побежали другие участники. Конвейер продолжал перемалывать новые жертвы. — Да и сейчас выглядишь хорошо.

Расколов кивнул. Светлые карие глаза заискрились улыбкой.

— У тебя рука легкая. Уложил меня спать. А когда я поднялся, то в голове нет тумана.

А что, так тоже бывает? Надо же, не знал.

Мы разошлись у судейского столика. Я подошел к парню со списками. Тот уже успел пригладить космы. Да и чуточку охрип от криков. Как и его товарищ на другой стороне площадки.

В одном ги ему было зябко. Поверх он напялил зеленую болоневую куртку. С нашлепкой молнии на рукаве.

— Когда мой следующий бой? — громко спросил я. Вокруг все галдели. Как на птичьем базаре. — Я буду наверху. Могу не услышать.

Парень покачал головой. Ухмыльнулся. Он переступал с ноги на ногу. Нос покраснел от холода.

— На сегодня все уже. Завтра продолжение. Свободен, Ермолов.

О, так даже лучше. Мне как раз надо в город. Я кивнул нахальному организатору. И отправился назад. В который уже раз.

Зрители не обращали на меня внимания. Увлечены поединками на площадках. Кричали и поднимали вверх руки. Сжатые кулаки.

А я уже торопился к «Москвичу» Смелова. Честно говоря, босые ноги в кедах изрядно замерзли. В воздухе чувствовалось дыхание зимы.

Несмотря на прохладу, вокруг на холмах появилось множество палаток. Выросли, как грибы после дождя.

Понятно. Молодежь решила совместить отдых и соревнования. Приятное с полезным. Где-то уже развели костры. Сидели вокруг. Играли на гитаре.

Смелов и Бурный сидели в машине. Оба молчали. Что-то у обоих похоронное настроение.

Смелов смотрел в окошко. Бурный откинулся назад. Лежал на сиденье с закрытыми глазами.

Я взял из багажника сумку с одеждой. Сел назад. В машине теплее, чем снаружи. Начал переодеваться.

— А где Олег? — спросил я, стягивая грязные штаны. — Он опять сам доберется?

Бурный не отреагировал. Так и лежал. С закрытыми глазами. На шее у него пульсировала вена.

А Смелов повернул ключ в замке зажигания. Хотел завести машину, но сначала получилось вхолостую. Он ответил:

— Ну да. Сам. Завтра ты тоже сам сюда поедешь.

Снова крутанул ключ. Двигатель почихал и натужно запыхтел. Вот это другое дело.

— Слушайте, парни, а че такое? — машина поехала вперед. Слишком резко. Я откинулся назад. Ударился о спинку сиденья. Выронил футболку из рук. — Вы чего такие полусдохшие? Ну, Ваня понятно. Переживает из-за проигрыша. А ты, Леня? Чего ты завелся?

Смелов устало вертел руль. Тихонько сигналил нерасторопным зрителям. Те медленно переходили дорогу.

— Ну что тут непонятно, Витя? — раздраженно спросил он. — Тебе, правда, не понять. Ты у нас везунчик. Баловень судьбы. А нам приходится все зубами вырывать. И не факт, что получится. Вот я, например. Вправду не смогу завтра прийти. Головные боли жуткие. Глаза из орбит лезут. Сейчас опять начинается. А я хотел завтра драться.

Я усмехнулся. Внутренне, то есть мысленно. Переоделся. Скатал ги. Швырнул в сумку.

— А с чего ты взял? — спросил я. Машина прыгала по грязным кочкам. — Что мне все дается по мановению волшебной палочки. А может, тебе кажется. Не думал?

Смелов надавил на газ. Мотор натужно взревел. «Москвич» помчался вперед.

Навстречу проехал «УАЗик». Внутри сидели улыбающиеся парни и девушки. Куда это они? На сегодня уже все бои закончились.

Хотя, скорее всего, тоже приехали разбивать лагерь. Жарить картошку в золе. И варить похлебку над костром. И еще мне показалось, что я узнал одну из девушек.

— Кажется, не кажется, а ты слишком резво взлетел, — заметил Смелов. Он крепко сжал зубы. На скулах ходили желваки. — Это не просто талант. Это гениальность. Сверхспособности. Невероятная генетика. Один из миллиона. Правда, пашешь ты тоже, дай бог каждому. Это не отнять.

Если бы я был молодым, то и в самом деле поругался бы. С ним и с Бурным. За пораженческие настроения.

Но я уже проходил такое. Парни зверски устали. Не выдержали напряжения. Недавно вылезли из больничной койки.

Сейчас получили по башке хорошенько. Вот и колбасит. Надо отнестись с пониманием.

— Ладно, потом поговорим, — пробормотал я. — Когда оклемаетесь.

Мотор взревел еще больше. «Москвич» заехал в грязь. Заскользил брюхом по грунту. Заелозил колесами. И остановился.

— Ну вот, этого еще не хватало, — зло сказал Смелов.

Не успел я ничего сказать, как он втопил гашетку до упора. Двигатель снова взревел.

Но машина уже не двигалась с места. Колеса бесполезно крутились в грязи. Комья мокрой земли летели из-под колес на днище. И кузов. Даже на стекла.

— Эй, ну зачем ты так, — сказал я. — Надо было вывернуть колесо. Сдать назад. И аккуратно выехать.

Смелов покрутил руль. Но уже поздно. Он вертелся в разные стороны. Легко, как игрушечный. Несомненно, все четыре колеса плотно завязли в грязи.

— Тебя забыл спросить, — сердито ответил Смелов.

Мы сидели еще пару минут. Слушали, как «Москвич» раскачивается в грязи. Нет, бесполезно. Застряли наглухо.

— Останови, — я потянул ручку. Открыл дверцу. Поглядел по сторонам. Вся трава вокруг машины заляпана грязью. — Э, дружище. Ты же сел в колею. Надо подтолкнуть.

Смелов остановил машину. Я вылез наружу. Кеды зачавкали в грязи. Безнадежно испачкались. Хотя там и так уже нет чистых мест.

Хлопнула дверца. Бурный тоже