Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

автора: если кто-то заметил ляпы или логические несостыковки, обязательно пишите мне в личку, буду исправлять. Помощь читателя, особенно в финале книги просто неоценима, а я порой могу чего-то не увидеть, забыть или пропустить. Заранее благодарю.

Правило 11. Разговоры в темноте пугают куда больше, чем тишина

— Астер только с виду худосочная, а как решишь оттащить в чулан за волосы, силенок не хватит, — выговаривала мне Дженнет.

Она говорила что-то подобное уже минут десять, но я не отвечала, сосредоточившись на том, чтобы дышать. И переставлять ноги. Не упасть и не повалить целительницу и герцогини, которые практически втащили меня внутрь Серого чертога.

— Надеюсь, этот замок не сочтет, что мы на тебя напали, — добавила сокурсница, — Кто знает, что на уме у этих замков.

Я едва не фыркнула. Едва, потому что это было бы больно. Легкие по-прежнему горели огнем, и каждый вдох давался с трудом.

— Сильно же тебя приложило… Далеко еще? — спросила она у Цецилии. — Что мы ищем? Опочивальню хозяина?

— Почти, — отдуваясь, ответила целительница. — Подойдет любая комната с целым камином. Например, эта.

Мы остановились у каменной стены и огляделись. Да, камин тут действительно был и даже не особо заваленный мусором. Мозаичный пол под ногами, высокий сводчатый потолок над головой, окна похожие на бойницы. Это была не комната, а скорее малый зал для приемов, у противоположной стены виднелось возвышение для музыкантов. Гобелены на стенах давно сгнили, превратившись в тонкие лохмотья, коснешься и рассыплются. А еще… А еще в одном из углов стояла статуя женщины с головой волчицы. Надеюсь, она не решит познакомиться поближе, потому что мне сейчас просто не до этого.

С облегчением выдохнув и едва не застонав от боли, я опустилась прямо на пол.

— Разожги огонь, — сказала Цецилия, и я, стиснув зубы, приподнялась.

— Расслабься Астер, это она мне. Не хватало, чтобы ты тут еще хлопнулась в обморок. — Дженнет повернулась к камину, собирая зерна изменений. Я почти физически чувствовала ее напряжение, видела бисеринки пота, выступившие на висках, а потом, теплые язычки пламени, словно нехотя затанцевали на груде мусора, что была свалена в камин вместо дров.

— Сейчас станет теплее, — словно маленькой сказа мне Цецилия. — Просушим одежду, и я тебя осмотрю. Жаль, что у меня ничего не осталось, — она явно вспоминала безвинно погибший чемоданчик.

— У меня есть целительский набор.

Герцогиня скинула куртку, а потом все же добавила:

— И у меня.

— Да уж, — протянула молодая женщина, разглядывая мешочек, что я сняла с пояса и протянула ей. — Великое богатство.

— Я просто немного отдохну, — прошептала я. — И пойдем.

— Куда? — уточнила целительница.

— Куда угодно, — ответила я, расстегивая мокрую куртку. — Хотя бы к местным, купить еды и чистую одежду

— Она до сих пор не поняла, — констатировала герцогиня, расстилая одежду прямо на полу.

Они опять переглянулись, снова этот многозначительный взгляд.

— Хватит нагнетать, — попросила я. — Расскажите уже все. Меня тошнит от тайн.

Честно говоря, меня действительно замутило, в основном от того, что я попыталась стащить мокрую куртку. Шляпка, уже валялась на полу, похожая на чернильную кляксу.

— Ты так до сих пор так и не поняла, что это за место? — со странной несвойственной горечью спросила сокурсница. — Видела то же что и мы и не поняла?

— Они видела не все, — мягко перебила ее Цецилия, тоже избавляясь от промокшего насквозь плаща. — Ивидель, мы не можем пойти к местным. Потому, как стоит нам к ним обратиться…

— Их глаза могут изменить цвет. — Сокурсница села поближе к камину, подхватила с пола какой-то обломок, при ближайшем рассмотрении оказавшимся ножкой от стула, и бросила в огонь. Магически ей было тяжело его поддерживать, но старое рассохшееся дерево справлялось с этим ничуть не хуже.

— Ты хочешь сказать… — Я не закончила, предположение было настолько ужасным, что произнести вслух не хватило духу. И воздуха тоже не хватило, грудь кололо иголочками.

— Да, — целительница отжала юбку. — Каждый, кто живет в этом городе, каждый, кто провел здесь хоть на одну ночь, становится их игрушкой. Запретный город — это их охотничье угодье и каждый кто остался тут после захода солнца обречен. Они что-то делают с людьми, изменяют их. Сперва кажется, что человек остался прежним, что он ходит, говорит, живет — одним словом. Одна странность — он больше не хочет возвращаться к родным, они словно стираются из его памяти, стираются все узы, что связывали человека с миром.

— Они как куклы, — добавила Дженнет и обхватила колени руками, — а Запретный город вовсе не охотничьи угодья, этот город всего лишь склад в задней комнате игрушечной лавки. Куколки аккуратно разложены по домам — коробочкам. Они лежат и ждут, когда кто-то возьмет их в руки и заставит ходить, говорить, возможно, даже убивать.

— Но… но я никогда не ночевала в Запретном городе, — возразила я и тут же поняла, что ошибаюсь. — Только тогда в… в Первом форте. Но ты… ты сказала, что раз князь обещал нам защиту, то… то… — я сама не понимала, почему заикаюсь

— То он сдержит слово? — Целительница подошла ко мне и стала помогать стянуть куртку. — Он и сдержал его. Уж что-что, а держать слово эти твари умеют, уж не знаю почему. Той ночью вы были в безопасности, они не трогали вас, если вы сами этого не просили.

— Но тогда… Ай! — я зашипела, когда она заставила меня поднять руки. — Почему же ты все еще ты, хотя живешь здесь уже десять лет? Почему Арирх взял меня? Девы, как страшно это звучит…

— Я все еще я, потому что они не могут взять меня, а что касается тебя, то… Тебе лучше знать. — Молодая женщина отбросила мокрую куртку и потянула за шнуровку корсета. — Есть два пути стать одержимым. Первый — попросить их об этом.

— Неужели находятся желающие? — спросила Дженнет.

— Ты удивишься, но их довольно много. Ведь в обмен на это демон может исполнить любое твое желание. — Женщина почти стащила с меня корсет, дышать стало легче и больнее одновременно.

— А ну тогда понятно, дураков на Аэре