Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Он говорил громко и четко.

— Первое место Кравцов Алексей, ДЮСШ Сердобск, четыреста двенадцать очков. Второе место Громов Алексей, кх «Заря», общество «Урожай», четыреста четыре очка. Третье место Сенькин Валерий, ПТУ-3, «Трудовые резервы», триста шестьдесят два очка.

Я быстро подсчитал что отстал от Кравцова всего на восемь очков. Если бы не промахнулся на первом выстреле, возможно, был бы первый.

Ну ладно. Второе место тоже неплохо с учетом плеврита.

Награждение провели тут же, в подвале тира, выводить всех на улицу не имело смысла. Там начал накрапывать дождь, я слышал через закрытую дверь и видел в окно.

Принесли фанерный пьедестал две ступени, обитые красной бязью, с белой цифрой «1» на верхней и «2», «3» на нижних. Пьедестал поставили перед столом главного судьи.

Лидия Михайловна развернула на столе три грамоты на плотной белой бумаге, с типографской рамкой красно-золотой, с заголовком «РАЙОННЫЙ КОМИТЕТ ДОСААФ. СЕРДОБСКИЙ РАЙОН ПЕНЗЕНСКОЙ ОБЛАСТИ». На моей текст по центру гласил:

«Грамота. Награждается Громов Алексей Сергеевич за второе место в районных соревнованиях по многоборью комплекса ГТО. 21 сентября 1971 года. Председатель Дугарев И. М.».

Подпись фиолетовыми чернилами, авторучкой. Печать ДОСААФ, круглая и фиолетовая.

Кравцов поднялся на верхнюю ступень. Я на вторую, а Сенькин на третью.

Главный судья пожал каждому руку. Лидия Михайловна вручила грамоты. Сидевшие на скамейках участники негромко похлопали.

Я взял грамоту. Бумага плотная, гладкая, в правом нижнем углу два уголка слегка загнуты при печати.

Не первое место, но все же. Первая бумага в моей новой жизни.

Сошли с пьедестала и начали расходиться. Я повернулся, хотел пойти и взять вещи.

Подошел Зубов.

Не торопясь, ровным шагом. Молча остановился передо мной, на расстоянии полуметра. Осмотрел с ног до головы.

На лицо не глядел. Посмотрел на осанку, скользнул взглядом по моим плечам, как я ставил ноги и держал руки. На стойку. На дыхание, у меня оно сейчас было ровным и спокойным, двенадцать вздохов в минуту.

— Из какой секции?

— Ни из какой.

Он помолчал.

— Сам готовился?

— Да.

Снова молчание, еще длиннее. Теперь Зубов смотрел мне в глаза.

Лицо у него непроницаемое, как и было весь день, но я видел, что про себя он перебирал варианты. Может быть я что-то путаю или скрываю секцию. Прибыл из соседнего района. А может действительно сам готовился.

Он, видимо, все-таки остановился на третьем варианте, потому что достал из внутреннего кармана блокнот, открыл и оторвал листок. Написал коротко, положив блокнот на стену. Протянул мне.

— В понедельник в восемь. Опоздаешь, можешь идти домой.

Я взял листок. На нем был написан адрес: «Спортивная, 2. Стадион „Труд“. Малый зал, второй этаж». И подпись: «Зубов».

Он развернулся, не дожидаясь ответа и пошел к выходу.

Тут же я почувствовал движение справа. Крюков отделился от стены и тоже подошел ко мне.

Зубов еще не дошел до двери, а Крюков уже стоял рядом со мной.

— Громов. — Крюков говорил тихо, но достаточно громко чтобы его услышал Зубов.

— Слушаю, Виктор Иваныч.

— Ты подал документы в ПТУ?

— Да, еще вчера.

— Вступительные экзамены двадцать четвертого и двадцать пятого. После них собеседование. Если зачислят будешь в нашем ДСО, «Трудовые резервы». Свой стадион, бассейн и тир для стрельбы. Свое жилье в общаге. Стипендия, конечно же. — Он говорил коротко, без нажима, перечислял факты один за другим, как пальцы на руке. — Я твой будущий руководитель физвоспитания. Если тебя зачислят. Ты понял?

— Конечно.

Крюков посмотрел в сторону двери. Зубов остановился у косяка и стоял спиной к нам, доставая папиросы. Стоял навострив уши.

— И вот еще что. — Крюков говорил уже громче, но спокойно, явно для конкурента, стоящего у двери. — В понедельник в восемь тебя куда-то пригласили? Ты конечно можешь идти куда хочешь. Это твое дело. Но я тебя в ПТУ беру не для того, чтобы ты у нас числился, а ходил в чужую секцию. Подумай об этом.

Зубов закурил, выдохнул дым, не оборачиваясь и вышел из тира. Дверь хлопнула.

Крюков посмотрел мне в глаза.

— У тебя есть до понедельника время подумать. У меня в ПТУ сложивавшаяся система, утвержденная форма, разрешения и допуски, освобождение от занятий на сборы. У Зубова ДЮСШ, конечно, на районном уровне ставит, на область у него проходят двое-трое из десяти. Что выберешь тебе решать, конечно. Но и у него и у меня придется пахать. Это я тебе обещаю. Все понял?

— Да, буду думать.

— Хорошо. — Он кивнул и положил мне руку на плечо, по-мужски, как старший младшему. — Ты сегодня молодцом. Если бы не промахнулся с первым выстрелом, Кравцова бы уделал. Запомни этот промах, на будущее.

— Это уж точно, навсегда запомню.

Он пожал мне руку на прощание и ушел, а я остался у стены с грамотой в руках.

Сашка-длинноногий и Толик уже выходили, Кравцов задержался у двери, на пороге, на секунду повернулся и посмотрел на меня через плечо.

Без улыбки, серьезно и в упор. Кивнул коротко, едва заметно. Это, наверное, было его «увидимся».

Затем вышел, тоже хлопнув дверью.

В тире остались я, главный судья и Лидия Михайловна, складывавшая бумаги. Оружейник за стойкой считал патроны и гильзы, заносил данные в журнал.

Я аккуратно свернул грамоту, чтобы не помять, положил в папку, между свидетельством о рождении и допуском. Завязал тесемки.

Поднялся по бетонной лестнице из подвала наружу. На улице действительно начался дождь, мелкий, редкий и осенний.

Над крышами серое низкое небо, в воздухе пахло опавшими листьями. Где-то у вокзала низко и протяжно прогудел маневровый паровоз. Часы на угловом здании показывали без двадцати пять.

Надо же еще вчера у меня не было тренеров, а сегодня сразу двое. Зубов с одной стороны, Крюков с другой.

ДЮСШ против «Трудовых резервов». Профессиональный спорт городского уровня против системы профтехобразования с гарантированной формой, общежитием и стипендией.

Что же мне выбрать?

Алим Тыналин

Пятиборец 2

Глава 1

Понедельник

Без десяти восемь я подошел к спортзалу ПТУ. Не на стадион «Труд» к Зубову, а сюда, к Крюкову.

Отдельное здание во дворе, за мастерскими, низкое, из того же силикатного кирпича, что и учебный корпус. Над дверью жестяная вывеска с облупившейся краской «Спортивный зал». Рядом, на гвозде, прибит фанерный щиток с расписанием секций, отпечатанным на машинке через выцветшую ленту.

Я потянул дверь. Тугая пружина-доводчик скрипнула и протащила створку обратно, пришлось придержать рукой. Внутри тамбур с цементным полом, дальше зал.

В нос ударил запах.