"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

— Ах, вот оно что, — понимающе кивнул Лев. — Ну тогда у меня есть выход, удовлетворяющий вас обоих.

— Я слушаю.

— Вы оба хотите мести и страданий того, кто с вами так поступил. Скорее всего, больше всего вы хотите мучений улыбчивого старика гнома, не так ли? Так почему бы не захватить и не пытать его по очереди? Скажем, пытки тела достанутся Таранису, а пытки души тебе, Гаскарий. Среди моих прислужников есть те, кто способен задержать душу на этом свете. Как тебе такой расклад?

— Это решение, достойное того, кого я назову своим лидером.

— Значит?

— Я, Гаскарий, отказавшийся от своего прозвища из-за бесчестья, клянусь следовать за тобой, Аргалор. И раз с формальностями покончено. О каком способе шла речь?

— О, я до сих пор не сказал? На самом деле, самая малость — вам всего лишь придётся превратиться в смертных.

— ЧТО⁈

* * *

С чего начинается революция? Она начинается с ошибок. Просчётов столь масштабных, что они приводят к страданиям не одного, не двух человек, а миллионов. Страдания же, в свою очередь, ведут к гневу, а гнев — к ненависти.

Но это лишь один из пазлов, в то время как вторым и одним из самых важных пунктов революции является отсутствие страха потерять свою жизнь. Когда окружающая среда вокруг тебя столь враждебна и беспросветна, а кроме цепей тебе уже и нечего терять, то перспектива обменять свою жизнь на жизнь тех, кто тебя довёл до такого состояния, уже не кажется такой безумной.

Кланы гномов с упорством, достойным лучшего применения, выполнили каждый из пунктов, и имелось лишь две причины, почему всё не вспыхнуло раньше: мощная и прекрасно выученная клановая армия и отсутствие связи между различными ульями тейгов.

С появлением Сиарис и началом Корпоративной войны обе эти причины приказали долго жить…

Отданный латунной приказ был подобен нескольким скатившимся с горы маленьким камешкам, что своим падением цепляли всё более крупные валуны, запуская вниз сразу несколько сметающих всё лавин.

Только и ждавшие приказов бедные гномы, потрясая кирками, тайно спрятанным оружием и просто горными взрывными зарядами, выплеснулись из своих ульев и потекли прямо на окружавшие их блокпосты.

Их бородатые лица были искривлены гримасами черной ненависти. Здесь были все: женщины, мужчины, подростки. Импульс их был столь силён, что невозможно было вычленить кого-то одного, ведь они были потоком чистой злобы, направленной на своих угнетателей.

Завыли сирены. Клановые гномы-караульные заметили неладное. Из казарм выбежали спешно одевающиеся солдаты. У них было время, ведь между ульями и блокпостами специально оставляли широкое пространство.

— Что вы стоите⁈ — надрывались офицеры, смотря на наступающих горняков. — Стреляйте! Стреляйте!

И солдаты изо всех сил стремились выполнить их приказы, ведь все они понимали, что пощады здесь не будет.

Тяжелые стволы орудий установленных на стенах големов единым движением опустились, нацеливаясь на приближающихся гномов.

Бум! Бум! Бум!

В порядках наступающих расцвели огненные цветки, столь же прекрасные, сколь и смертоносные. Каждое попадание оставляло в камне широкую воронку и разбрасывало вокруг обгорелые и разорванные тела одетых в обноски гномов.

Кровавый дождь из тел их павших товарищей хлынул на головы наступающих. Остановило ли это их? Замедлило?

Рёв неповиновения хлынул из глоток бедняков, заставив стоявших на стенах офицеров смертельно побледнеть. Они уже знали, чем это закончится. Их глаза не могли не заметить, что гномов было слишком много для обычного мятежа — это было нечто большее. А учитывая, что численность блокпостов была минимальной…

Глаза офицеров покраснели. Поколениями выпестованное презрение к черни подавило страх. Они делали то, что делали их отцы и отцы их отцов — подавить гнев бедных железным сапогом так основательно, что даже мысль о дальнейшем бунте будет наполнять их откровенным ужасом.

— Стрелки! Залп! — очередная команда, и вооруженные скоростными арбалетами и артефактными орудиями гномы послушно принялись посылать залпы за залпами в мятежников.

— А-а-а! — первые ряды гномов оказались скошены за пару секунд, но на их место уже вставали следующие. Теряя товарищей и друзей, бедняки упорно продвигались вперёд, сокращая расстояние до стен.

«Сейчас» — одна единственная мысль вспыхнула в сердцах революционных командиров. Вокруг нескольких подступившихся к стенам гномов мгновенно образовалось пустое пространство.

Если бы кто-то сумел разглядеть их лица, то по черным, гниющим отметинам сразу бы узнал действие алхимического усилителя, делающегося из самых ядовитых и дешевых ингредиентов подземного мира. Тот, кто отваживался его принять, получал чудовищную силу, но уже спустя несколько часов умирал в страшных мучениях.

Усиленные гномы держали в руках короткие верёвки, конец которых держали немногие гномы.

— Сейчас! — взревели командиры, и покрытые черным гномы с огромной скоростью начали крутиться на месте, тем самым заставив держащихся за другой конец шахтеров оторваться от земли.

Миг, и метатели закончили свой круг. Мышцы вспухли, и тела их товарищей отправились в воздух, летя на вершину стен.

Ошарашенные увиденной сценой офицеры и солдаты поднимали оружие и растерянно следили за приближающимися к ним «летунами».

— О нет! — прошептал резко сжавшимся горлом один из офицеров, в последнюю секунду узнав в продолговатых свёртках на телах гномов горную взрывчатку. — Убейте их!

Десятки стрел и лучей полетели вперёд, и многие из них даже попали. Но усиленным смертельным эликсиром смертникам было плевать. Взрывчатка на их телах была максимально примитивной и не имела взрывателя. Более того, её было так мало, что каждый заряд был невероятно ценен. Чтобы не упустить ни один из них, для её взрыва требовался кто-то, решивший пожертвовать своей жизнью.

Так, летящий к своей смерти проработавший всю жизнь на шахте беззубый седой дед совершенно не обращал внимания на торчащие в его теле болты арбалетов. Его глаза с ликованием и ненавистью смотрели на тех, кто превратил всю его жизнь в ад.

В тот момент, когда копья солдат вонзились в его тело, старик с широкой улыбкой активировал взрывчатку.

Мощные взрывы сотрясли вершину стен, собирая свою кровавую жатву. Каждый из смертников был обвязан множеством металлических обрезков, превращая себя в осколочные бомбы.

Пользуясь растущим хаосом, вверх полетели сотни крючков и спускающихся от них верёвок. Вновь и вновь смертники летели вверх, чтобы своим самопожертвованием дать остальным шанс подняться на стены.

Солдаты защищались яростно и стояли насмерть, но их число было ограничено, в то время как подкрепления улья шли один за другим.

Вот один участок стен пал,