"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

— Расскажи, как ты вообще умудрился здесь очутиться? На меня целенаправленно охотились, но я больно уж защемил яйца этим мерзким коротышкам, что они не пожалели ничего для моего устранения. Но чем им приглянулся ты?

— А, там не было ничего особенного, — голос Тараниса наполнился меланхолией от старых воспоминаний. — Тогда, восемьсот лет назад, произошел сравнительно небольшой конфликт с архифеями. Две сильных архифеи не сошлись во мнениях с двумя древними драконами, причём как цветным, так и металлическим. Завязалась драка, обе стороны позвали своих знакомых и родственников. Я был племянником того древнего цветного дракона. Мне не повезло наткнуться на сильную архифею. После битвы, вместо того чтобы убить меня, она связалась с гномами и отдала меня им…

— Подожди-подожди-подожди! — ахнул Лев. — Ты хочешь сказать, что архифеи тоже в курсе всего происходящего здесь⁈

— Нет, я так не думаю, — чуть поразмышляв, отказался от этой мысли Таранис. — Двуликая всегда была себе на уме, даже на фоне их поганого племени. Я слышал, что она торговала со всеми, даже с великанами, видимо, именно так связалась и с гномами.

— … — Аргалор на мгновение потерял дар речи. — Ты сказал «Двуликая»? — осторожно уточнил он. — И если я скажу, что её имя Эльдра, я буду прав?

— Ты её знаешь⁈ — Вот теперь в голосе Тараниса мелькнули настоящие эмоции, присущие красному дракону. — Она до сих пор жива⁈

— Я тебе даже больше скажу, она живёт и здравствует! — Аргалор громко засмеялся. Чужая жестокая предприимчивость будила в нём тёмное восхищение. — Вот же продажная шкура! Даже здесь умудрилась отметиться!

— Будь она проклята! — бушевал тем временем Таранис. Хоть стены и глушили звуки, но Лев даже так слышал вибрацию от дрожи древнего красного ящера. — Если бы не она, я бы никогда не оказался в столь ужасном месте! Во всём виновата лишь она!

— Ну, я бы не был столь категоричен, — промурлыкал Аргалор, чьи губы за маской растянулись в многозначительной ухмылке. — Я же вот оказался здесь и без её помощи. Но твоя информация, Таранис, открывает интересные перспективы. И к слову о них…

— Кому вообще это теперь важно? — с горечью прорычал Таранис. — Большую часть своей жалкой жизни я был заперт здесь. Прислуживал смертным и оказался позором для своих предков. Зачем мне вообще жить, если мой враг наслаждается жизнью и пользуется деньгами, полученными с моей продажи⁈ Лучше я уже умру и хоть так испорчу планы своим пленителям! Я здесь то, что должен был здесь ещё много сотен лет назад!

Аргалор с забавным выражением морды понял, что своими словами он нечаянно сломил то немногое сопротивление, что ещё оставалось у древнего красного дракона.

— Ха-ха, Таранис, не спеши так встретиться со смертью, ведь ты так и не успел рассчитаться со всеми своими обидчиками. Что ты скажешь, если я предложу тебе возможность сделать это в ближайшее время?

— Что ты имеешь в виду? — Монолог древнего красного мгновенно прекратился, и всё внимание Тараниса сконцентрировалось на Аргалоре. — Ты не хочешь, чтобы я умирал раньше времени, и поэтому даёшь мне ложную надежду?

Аргалор буквально чувствовал то противоречие между надеждой и подозрением, что бурлило внутри Тараниса.

— Что, если у меня есть способ вырваться из этой клетки? Да, это не решит проблему стражи и того факта, что мы глубоко под землёй, но появится хоть какой-то шанс на свободу. Тебе интересно?

— Да, — сложно было описать тот клубок эмоций, что сейчас клокотал внутри Тараниса. — Мне это интересно.

— Но должен предупредить, — как бы случайно добавил Лев. — Предложенное мной спасение не бесплатно. Оно идёт вместе с двумя условиями, спор о которых невозможен. Первое условие заключено в самой форме спасения — оно будет унизительным, и ты больше никогда ни словом, ни делом не упомянешь то, как мы выбрались. Тебя это устраивает?

— Да. — В словах красного не было сомнений. Он пережил слишком многое, чтобы ещё одно унижение остановило его на пути к свободе.

— Второе же условие попроще. Если… точнее, когда мы выберемся, ты станешь постоянным членом моего собственного боевого крыла. Буду ли я терпеть неудачу, или вознесусь на вершину вселенной, ты будешь стоять рядом.

— Это ограничит мою свободу. — Без эмоций заметил Таранис.

— Так и есть, — согласился Думов. — Более того, это нарушит одно из основных драконьих правил. Но только тебе решать, стоит ли это возможности увидеть небо и покончить со своими мучителями… Второй.

— Хах, древний дракон, соглашающийся служить почти что вирмлингу, — слабо засмеялся Таранис. — Находясь здесь, я думал, что ниже падать некуда, но своим появлением ты показал, что я вновь ошибался.

— В свою очередь, — Аргалор был полностью серьёзен. — Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты, Таранис, не пожалел о присоединении ко мне. И твоё имя воссияло, затмив почти всех, кроме меня самого.

— Как же я могу отказаться от столь вежливого предложения. Я, Таранис, лишившийся своего прозвища, согласен следовать за тобой во веки веков! Так каков способ? Каждая секунда здесь становится всё более мучительной! — Таранис словно сбросил многовековые оковы и теперь был полон духа. Вот только Аргалор ещё не закончил.

— Эй, Гаскарий? Я знаю, что ты слышал наш разговор. Если ты ещё окончательно не рехнулся, то сейчас лучший момент, чтобы подать звук!

— Наглый юнец, — к невероятному удивлению Тараниса, пришёл сухой, надтреснутый голос. — О чём торговаться, если тебе нечего мне дать?

— Ты говоришь⁈ — Возмутился Таранис. — Тогда, во имя Олдвинга, почему ты все эти столетия молчал⁈

— Мне нечего было тебе сказать. — С эквивалентом каменной морды ответил Гаскарий, чем заставил Тараниса посереть от возмущения. — А если по правде, то мне просто не хотелось говорить с кем-то вроде тебя.

— Ах ты ублюдок! — Чаша терпения красного окончательно переполнилась, но его прервал не собирающийся тратить время на выслушивание чьих-то споров Аргалор.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что мне нечего тебе дать? Разве свободы тебе мало?

— Свобода хороша, если служение сразу же не передано другому, — витиевато заметил зелёный. — Небо прекрасно, но одного его мало, если сердце пожирает