Тензор порядка - Алекс Гор

хотя, казалось бы, ну как такое возможно? Каков шанс в безграничном космосе найти небольшую вещь спустя столько времени? Однако же, видимо, судьба настолько благоволила ему, что подбросила такой бесценный подарок. Рука Сола достала созданный специально для него артефакт одной из ушедших цивилизаций, и пальцы бережно, словно лаская, пробежались по лезвию, а где-то внутри человека зародилось то самое волшебное чувство удовлетворения. Клинок словно сам ластился к его рукам, и Джону хотелось всё гладить и гладить его, как будто домашнего питомца, с которым давно не виделся. В какой-то момент он даже прижался к рукояти лбом и начал разговаривать с ним:

— Ну что ты, мой хороший, соскучился? Столько времени без меня провел. Но, я всё-таки тебя нашёл, и больше мы с тобой не расстанемся. Жаль, что со скафандром сейчас беда и я не могу его использовать. Лишили меня пси-возможностей. Понимаешь? Но я тебя и сейчас чувствую… и никому и никогда не отдам больше.

Показалось Джону или нет, но клинок словно отозвался на эти слова. Бывший десантник продолжил разговаривать с ним, говорил, как скучал, какой он прекрасный. Такое поведение было ему не особо свойственно, но он сейчас ушёл в какой-то странный транс. В задумчивости парень подошёл к своему скафандру. Неизвестно, каким именно образом искин «Полигона» смог дистанционно достать тело землянина из него в тот раз, но, с тех пор как это случилось, он так и оставался закрытым. И вот сейчас его хозяин вновь прикоснулся к нему, и словно тоненькая искра пробежала от кончиков его пальцев к странной броне, а на внутреннем экране нейросети мигнула иконка, обозначавшая сопряжение с этим устройством.

Бывший десантник глупо хлопнул глазами и в тот же миг мобилизовался. Затем не раздумывая послал команду на открытие, и, о чудо, — это произошло. Грудной отдел несколько медленнее чем обычно раскрылся, как всегда, приглашая своего владельца зайти внутрь. Ровно четыре секунды понадобилось землянину на то, чтобы оказаться полностью обнажённым. Однако перед тем, как вновь почувствовать себя единым с этой удивительной технологией, позволявшей ему ощущать всей внешней поверхностью скафандра так же, словно собственной кожей, он осторожно разместил клинок на его обычном месте. Потом осторожно, спиной вперёд, сделал шаг назад. Коннекторы на его спине, расположенные вдоль позвоночного столба, соединились со своими собратьями, размещёнными во внутренней части брони соприкоснулись, и множество мельчайших сервоприводов, половина из которых были выполнены из композитных материалов, взятых из самых разных веществ, в том числе и из организма носителя, пришли в движение. И снова медленнее, чем обычно, но всё-таки скафандр закрылся, отрезая своего владельца от внешнего мира.

Джон лихорадочно копался в настройках нейросети, просто удивительно, но, судя по всему, этих крох энергии хватило на то, чтобы скафандр по крайней мере отзывался на его команды. Тестирование внутренних систем артефактного устройства не выявило каких-либо особых проблем, за исключением низкого уровня подпитки энергией, но здесь сделать было ничего нельзя, чудо уже то, что он каким-то образом смог пробудиться.

Счастью землянина не было предела, на радостях он попытался активировать «боевое крыло», и сегменты, расположенные в спинной части, даже начали приходить в движение. Однако как только он попытался дать команду на формирование призрачных крыльев, которые он мог использовать и в качестве щита, и как средство передвижения, раздалась лёгкая вспышка, а затем вся тяжесть скафандра вновь легла на его плечи, и система управления отключилась.

Джон оказался заперт в клетке из-за собственной глупости и самонадеянности. Ну зачем он попробовал запустить на столько энергозатратное оборудование, когда скафандр и так еле-еле включился? Вопрос являлся риторическим, парень мгновенно осознал всю глупость своего поступка. И что же теперь делать? Каждое движение теперь приходилось делать с большим трудом, преодолевая сопротивление множества мелких элементов конструкции, но хуже всего было то, что он по своей безалаберности умудрился загерметизировать шлем, и, если раньше встроенный функционал позволял ему дышать практически сколь угодно продолжительное время, регенерируя дыхательный состав, то теперь воздуха, оставшегося внутри, едва ли хватит на пять-семь полноценных вдохов.

Джона охватила паника. Он попытался докричаться до Дэна чтобы экстренно деактивировать скафандр, пусть даже ценой повреждения бесценного артефакта, однако почему-то сделать ему это не удалось. Видимо, оболочка скафа блокировала подобные возможности нейросети. Собственно говоря, это было логично — ведь он никогда прежде не пытался сделать это в подобных условиях. Рука бывшего десантника с трудом дотянулась до расположенного на бедре крепления гвардейского клинка. Пальцы, облачённые в бронированную перчатку, сжались на рукояти, но… вопреки ожиданиям, ничего не произошло. А каждый вдох всё меньше доставлял кислорода в мозг.

Вот теперь Сол по-настоящему осознал тяжесть своего положения и испугался.

— Вот дурак! — корил он сам себя. — Так и сдохнешь из-за собственной глупости. Решил поиграть со старыми игрушками, но не рассчитал. Ну что же ты, мой родненький, — взмолился землянин, обращаясь к мечу, — что же ты так меня подвёл? А я ведь, грешным делом, подумал, что ты и вправду рад меня видеть.

Очередной вдох сообщил бывшему десантнику, что кислорода в оставшейся внутри скафандра порции газа не осталось, и сейчас он дышит смесью, основанной на азоте и углекислоте. В голове помутилось, отчаянно захотелось жить во что бы то ни стало. Затухающий мозг начал искать любые возможности для спасения. Пальцы свободной руки сжались в кулак, и каким-то запредельным усилием он попытался ударить рукой себя в шлем. Но движения оказались настолько замедлены, что хоть какого-либо действенного эффекта достичь не получилось. И тогда он вспомнил про бластер, предоставленный ему Дэном и размещённый на бедре, который он использовал в последнее время. Вот она, спасительная идея — единственный шанс! Но до него — два с половиной метра, а кислорода в крови уже почти не осталось. Мир перед глазами заволакивало алой мутью.

Бывший десантник умудрился сделать ещё пару шагов, однако в груди нестерпимо запекло. Судорожные вдохи не давали уже ничего, кроме всё более разгорающегося в груди пожара. И тут он вспомнил. Вспомнил то, чего не хотел вспоминать и уж никогда, ни при каких обстоятельствах и не подумал бы обращаться к этому существу.

— Огненное сродство… Где же ты, мразь, когда ты так нужно? — взмолился Джон, а его умирающий мозг помимо воли хозяина тянулся к тому, что по словам товарища являлось какой-то его второй сущностью.

Однако, чтобы он ни делал, у него ничего не получалось.

И вот, когда он уже практически сдался, когда казалось, что вот-вот жизнь покинет его, перед внутренним взором возникло давно забытое лицо прекрасной